В день моего совершеннолетия мама пригласила меня в кафе. Интересно, зачем ей это понадобилось ? Мы могли бы встретиться дома!

В тот день мне исполнилось восемнадцать. Официальное празднование было намечено на субботу, и я удивилась, когда мама сказала:

— Динуль, давай вечером посидим в кафе? Вдвоем. Только ты и я…

— В кафе? Круто! — взвизгнув от радости, я кинулась к маме и с разбега чмокнула ее в щеку. — Мамуль, ты прелесть! Отличная идея! А в каком?

— Ну-у-у… — освободившись из моих объятий, мама поправила прическу. — К примеру, в «Сладкой парочке». Слышала, наверное, о таком?

— Не-а! — я помотала головой. — Классное название! Туда, наверное, обычно влюбленные ходят. А где это?

Мама неопределенно пожала плечами:

— Увидишь. Собирайся быстрей, а то после восьми туда не пробьешься.

— А ты-то откуда знаешь?! — я подозрительно посмотрела на нее. — Не замечала, чтобы ты в таких заведениях часто зависала…

— Я и не зависаю, — она отвела взгляд. — Так, забегала пару раз на кофеек.

— На кофе-е-ек? — переспросила я. — В кафе-е-е?! Нехило… В приличном кафе чашка кофе на пять долларов тянет. Откуда такие бабки? Мам, у тебя что, какой-то тайный спонсор завелся?

— Динка! Что за глупости? — Мама неожиданно покраснела. — Во-первых, заводятся тараканы или моль… А во-вторых, задавать матери подобные вопросы просто неприлично!

— Здрасте! А кто недавно говорил, что в отношениях между дочерью и матерью должна быть полнейшая откровенность? Не ты ли, мамочка?! — я сердито прищурилась.

— Я… — мама протяжно вздохнула. — Но это не значит, что я во всем должна перед тобой отчитываться! И вообще, достала ты меня своей болтовней. Выбирай: либо обсуждаем мою личную жизнь, либо отправляемся кутить!

— Спрашиваешь! Конечно кутить! — я бросилась переодеваться и уже из прихожей крикнула: — Мам, можно я надену твою розовую кофточку? А то мне все мои шмотки уже надоели!

— Надевай… — после минутного раздумья неохотно отозвалась мама.

Потом со вздохом добавила:

— Господи, и в кого ты такая нахалка?! Не в меня, это точно.

Несмотря на то что на двери красовалась табличка «Мест нет», в кафе мы попали без проблем. Оказалось, что для нас заказан столик. Я снова удивилась. Ай да мамуля, ай да конспиратор! Во время ужина мама постоянно смотрела куда-то за мою спину. И лицо у нее при этом было какое-то чужое, отрешенное. Иногда она даже не слышала, о чем я ее спрашиваю.

Не выдержав, я посмотрела, кто сидит за соседним столиком. Ага… Какая-то молодая блондинка. А с ней… Стоп! Где-то я видела этого мужика…

— Дина, — протянув руку через стол, мама сердито дернула меня за руку, — прекрати так пялиться на людей! Это неприлично! Так себя не ведут, дочка.

— Я не пялюсь, а смотрю! — Почувствовав между лопатками взгляд, я снова резко обернулась.

Нет, ни на кого он не похож. Просто я эту самодовольную рожу уже видела. Причем совсем недавно. Но только где? Где?! Не могу вспомнить! Встретившись со мной глазами, мужчина едва заметно улыбнулся. Пожав плечами, я отвернулась. Вот нахал, сидит с девицей, а заигрывает с другими! Посмотрев на мать, я еще больше удивилась. Что это с ней? Потерянная какая-то, на глазах слезы… И это в мой праздник! Ни черта не понимаю!

— Мамочка, у тебя все нормально? — привлекая ее внимание, я легонько постучала ножом по бокалу.

— Ты что-то спросила? — она растерянно тряхнула головой, вырываясь из плена каких-то тяжких мыслей. Повторять вопрос не имело смысла. Все равно она бы не сказала правды. Это было видно по ее лицу. Мне стало не по себе. Не хватало только, чтобы она разревелась. Настроение было окончательно испорчено.

— Мам, я сказала, что мне нужно выйти туалет, — ляпнула просто так.

— А-а-а… Конечно… Иди… А я пока закажу десерт. — мама махнула рукой, подзывая официанта.

Поднявшись из-за стола, я направилась к выходу. Постояв в вестибюле, осторожно подошла к двери и заглянула в зал. Мама и этот мужик неотрывно смотрели друг на друга. Я никогда не видела у мамы таких глаз. В них был восторг, преклонение и боль.

Казалось, она вся в его власти. Я стояла, не в силах сдвинуться с места. Потом поплелась к зеркалу.

Подойдя, сказала своему отражению: «Кажется, моя мама любит этого нахального красавца…»

Дома попыталась кое-что выяснить.

— Мам, а что это за мужик был?

— Что? Где? Какой мужик? — мамина рука дернулась, едва не порвав золотую цепочку на шее.

Меня затрясло. Ну вот, теперь станет делать из меня идиотку. И это та, что всегда учила меня говорить правду!

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Он за моей спиной сидел. С такой красивой блондинкой…

Мамино лицо превратилось в неподвижную маску. Скулы и нос побелели. Я испугалась — вдруг она свалится в обморок? С ней такое уже случалось. Когда отец от нас уходил, мне было лет девять, но я очень хорошо все помню…

— Мам, ты чего?! Не хочешь, не отвечай, — осторожно погладила ее по руке. — Я просто так спросила. Опустив голову, она вздохнула.

— Не сегодня… Ладно? Мне нужно самой во всем разобраться…

На следующий день я поделилась переживаниями с Кузей. Выслушав до конца, он пожал плечами:

— А чего ты хочешь?! Она же молодая, ей тоже жить хочется. И любить. Ты помнишь, сколько лет она одна?

— Какая разница, сколько! Я вообще не об этом! — я просто кипела. — Мама не просто в этого мужика влюбилась. А в женатика! Я это точно знаю. Он с женой был…

— С женой? Ага. Так ты думаешь, что вы там оказались неслучайно?

— Конечно, неслучайно, — буркнула я в ответ. — Они с ним нарочно это подстроили, чтобы каждый мог посмотреть, с кем ему предстоит бороться.

— Бороться? — Кузя недоуменно уставился на меня. — В каком смысле?

— В прямом. Ты что, думаешь, все так и останется шито-крыто? — я сердито закусила губу. — Нет, моя мамуля не из тех, кто довольствуется ролью второго плана. В любовницах ходить точно не станет. Она и с отцом из-за этого развелась — не могла терпеть, что он на сторону бегает.

— Ты-то откуда все это знаешь?! — Кузя иронически хмыкнул.

— От верблюда! Бабушка рассказывала. И я уверена, что мама будет стремиться к тому, чтобы этот козел бросил жену. При слове «козел» Кузя поморщился:

— Что за манера считать всех мужиков козлами?! Будто с ума посходили, — он с досадой пнул скамейку. — Даже обидно такое слушать…

— Кузя, не всех, — чмокнув в щеку, я придержала его за руку и заискивающе посмотрела в глаза. — Но этот точно заслуживает, чтобы его так называли. Видел бы ты, какая у него жена. Лапочка! К тому же моложе моей мамы…

— Возраст ничего не значит, — возразил Кузя. — Твоя мать — классная женщина. И выглядит отпадно. А что касается его жены… Может, она только с виду лапочка. Знаешь, иногда под видом ангелочков такие стервозы скрываются…

— Что-что?! Это ты кого, интересно, имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Не тебя, не тебя! — рассмеявшись, Кузя обнял меня за плечи и притянул к себе. — Динка, давай не будем лезть в дела твоей матери, хорошо? Она же в наши не лезет.

— Ха! — фыркнула я. — А какие к нам-то могут быть претензии?! У нас с тобой все по-людски!

— Да у них, в общем, тоже по-людски, — Кузя вздохнул. — Любовь, Динка, она ведь не всегда правильной бывает. Ну пролетел мужик, не ту в жены взял. Так что, ему теперь всю жизнь страдать?

— Ну не знаю… Лично я с этим козлом под одной крышей жить не собираюсь! — сердито сказала я.

— А со мной? — Кузя легонько укусил меня за мочку уха.

— С тобой? — отстранившись, я посмотрела в его смеющиеся глаза. — Я подумаю, Кузя, только не торопи меня.

На следующий день я забыла взять с собой ключи от квартиры. Поэтому после занятий пришлось заезжать к маме на работу. Выходя из лифта, столкнулась с каким-то мужиком. Подняв голову, узнала его:

— Вы?!

— Я… — отступив в сторону, мужчина развел руками. — Здравствуйте. Как говорится, на ловца и зверь бежит!

— Ну и кто же из нас зверь? — достаточно холодно поинтересовалась я.

— Э-э-э… Я имел в виду, — мужчина запнулся, — что нам не мешает познакомиться поближе.

Я сердито дернула плечом:

— Зачем?!

— Как зачем? Я люблю вашу мать, она любит меня. И нам…

— Любит? Вы в этом абсолютно уверены?! — усмехнувшись, перебила я.

— Диночка… — он попытался взять меня под локоть, но я вырвала руку. Ехидно улыбнувшись, спросила:

— Слушайте, а почему вы не представили нас с мамой своей жене? В том кафе… Очень было бы оригинально. Устроили бы семейный совет…

— Да, глупо все получилось, — он вздохнул. — Хотя это была не моя идея. Просто Лерочке хотелось увидеть… Ну-у-у… С кем я живу. И вас показать… Чтобы я имел представление, какая взрослая у нее дочь. Моя ведь пока крошка… Для нее наш развод не будет ударом. Она пока ничего не понимает…

— Так у вас и ребенок есть?! Замеча-ательно! И мама об этом знает?

— Естественно, — он пожал плечами. -У нас нет друг от друга никаких секретов. Вообще никаких! Знаете…

Не дослушав, я бросилась прочь.

— Дина! Куда же вы? — голос подстегнул словно плеткой.

Толкнув дверь, я понеслась вниз по лестнице. В тот момент в голове стучала только одна мысль: «Она такая же дрянь, как отец! Она такая же дрянь… Такая же…»

Ночевать домой не пошла, осталась у Кузи. Вечером позвонила моя мать.

— Меня нет, — предупредила я, натянув на голову одеяло.

— Не волнуйтесь, с Диной все в порядке, — голос Кузи звучал мягко, почти сочувствующе. Откинув одеяло, я злобно сверкнула на него глазами:

— Учти, встанешь на ее сторону — буду считать тебя предателем!

Положив трубку на рычаг, Кузя укоризненно покачал головой:

— Динка, так нельзя… Она плачет… Утром мама заявилась к Кузе. Бледная, с опухшими от слез глазами.

— Дина, ты должна меня выслушать.

— Если разговор о нем, можешь не стараться, — прижавшись спиной к стене, я отвела взгляд в сторону.

Мне не хотелось видеть ее такой. Она всегда была сильной, и я ее за это уважала… Мама подошла ближе, глубоко вдохнула, положила руку мне на плечо:

— Дина, но ведь ты… ты его совершенно не знаешь! Павел хороший человек. Он очень порядочный, добрый…

— Добрый человек не оставит своего ребенка! — я сердито сбросила ее руку.

— Зачем ты так поступаешь?! — мама всхлипнула. — Ты не можешь нас судить, это жестоко!

— Жестоко?! — меня снова затрясло от негодования. — Ха! Кто бы говорил! А отнимать чужого мужа?! Ребенка без отца оставлять?! Это не жестоко?!

Я возмущенно всплеснула руками.

— И это делаешь ты! Ты же сама через все это прошла!

— Да, это делаю я! — мамин голос приобрел металлические нотки. Так она разговаривала на работе с подчиненными, когда у них случались промахи. — После того, что прошла. Потому что тоже имею право на счастье!

— Счастье?! — из моих глаз брызнули злые слезы. — Мама, о чем ты говоришь?! Разве можно построить счастье на чьем-то горе?

Опустив голову, она пожала плечами:

— Но ведь твой отец счастлив.

— Не смей говорить мне о моем отце! — я даже ногой топнула. — Он для меня не авторитет. А то, что он до сих пор живет с той бабой, еще не говорит о том, что он счастлив! И давай прекратим этот дурацкий разговор. Пусть твой Павел не прикидывается жертвой, у него, видите ли, любовь! Черта с два! Думаешь, я не понимаю, почему этот кобель выбрал тебя? У тебя должность, тебя уважают…

— Дина! Как ты смеешь! — Щеку обожгла пощечина. Отшатнувшись, я закрыла лицо руками. — Дина! — Обхватив мои плечи, мама прижала меня к себе, потом стала целовать мои сомкнутые ладони. — Доченька, прости!

Опустив руки, я с трудом выдавила:

— Как ты не понимаешь… Не важно, кто и за что кого разлюбил. Там же ребенок. И он будет страдать… Точно так же, как я когда-то…

— Ты?! — мамин голос охрип. — Но… Ты никогда ничего такого не говорила! Всю неделю мама ходит как сомнамбула. Возвращаясь домой, запирается в своей комнате. Много курит, плачет. Если я стучу в дверь, тихо просит:

— Позволь мне побыть одной…

Я не спрашиваю, порвала ли она с Павлом. Это и так понятно. Не знаю, правильно ли я поступила. Кузя считает, что нет. Не знаю… Только на душе так тяжело, словно я убила человека…

Дина, 18 лет