С Данькой и Тоней мы знакомы с пеленок, точнее — с ясельной группы. Данька с детства мечтал стать пиратом. Когда подрос, понял, что его наивные фантазии «слегка» не вписываются в суровую действительность.

Однако любовь к пиратам никуда не делась. Данька зачитывался приключенческими романами и мечтал однажды найти клад с сокровищами на необитаемом острове. А пока он подался в аниматоры и целый день носился в костюме флибустьера — морского разбойника. Даниил был доволен, ведь можно вполне легально во взрослом возрасте осуществлять детскую мечту, еще и получать за это деньги.

Тоня же была помешана на магических практиках. Она выучилась на медика, потом ее занесло в гомеопаты, потом в травницы. Дальше Тоня стала «специализироваться» на спиритических сеансах. Вот такие у меня друзья.

Как-то осенью мы сидели в кафе. Даня решил порассуждать: «Вот мне интересно, Барбосса (один из главных героев киносерии «Пираты Карибского моря». — Прим. ред.) мог существовать на самом деле или нет? Говорят, у него был прототип». Тоня сказала: «Какие проблемы? Давайте вызовем духа и узнаем. Если Барбосса был — явится». Я скептически заметил: «А ты уверена, что он нас поймет? Легендарный капитан на английском говорил!» Тоня улыбнулась: «Духи могут говорить на любом языке».

Тоня сказала, что вот прямо завтра — отличный день для вызова духов. Это в кругах знающих людей так называемый «сатанинский день», и духи людей, не отличавшихся при жизни порядочностью, и которых не взяли ни в ад, ни рай, только и ждут, чтобы откликнуться на чей-нибудь зов.

На следующий вечер мы пришли к Тоне. Подруга велела нам сесть за стол, покрытый скатертью с таинственными знаками и письменами. Далее были зажжены три свечи. Мы взялись за руки, предупрежденные о том, что ни в коем случае круг разрывать нельзя. Тоня закрыла глаза и начала произносить еле слышное заклинание, в конце трижды громко воззвав: «Дух Барбоссы! Явись!»

Вроде бы ничего не изменилось, но свечи начали чадить, дышать становилось труднее. Тоня спросила: «Барбосса, ты здесь? Если да, то дай нам знак!» Тишина. Данька заржал: «Барбос-ик-а! Барбос-ик-ик…» Друг икал и хохотал одновременно. Он поднял руку, чтобы вытереть слезы, выступившие на глазах от смеха. Тоня ругнулась: «Ты разорвал круг!»

Столик рухнул, как подкошенный, сложив пополам дубовые ножки. Свечи подожгли скатерть. Я увидел, что у Дани разорвана штанина, и кровь течет по колену, не переставая. Тоня завизжала. Данька и плакал, и смеялся: «Барбос-ик-а!» Я не знал, что делать: то ли помочь друry — он явно был не в себе, то ли тушить пламя, чтобы не дать ему разгореться. Тоня крикнула: «Подожди, я включу свет!»

Кроме сломанного столика и дырявой от огня скатерти, никаких разрушений. Даня лежал молча. Кажется, он потерял сознание. Я хотел вызвать скорую, но подруга меня остановила: «Ты забыл, что я врач?» Она осмотрела Даню, почесала голову: «Понятия не имею, как и где он умудрился порвать штанину и получить такую рану. Но она не опасная. А Данька… дрыхнет».

Пока друг храпел на диванчике, мы разглядывали столик. Из нашей компании только у меня была обычная профессия. Я выучился на краснодеревщика. Поврежденный столик поставил меня в тупик. Было впечатление, что на него что-то упало, сломав толстую столешницу и крепкие ножки. Ни оборванной ткани, ни крови на них не было, Данька явно не об это поранился. Стало жутковато.

Друг открыл глаза и уставился на меня чужим взглядом. Он пронзал меня насквозь, пугая до обморока. Я отшатнулся: «Даня! Ты как?» Он вскочил и рявкнул: «Даниэль!» Я удивился: «Ты чего? С тобой все в порядке?» Данька схватил меня за грудки и взвыл: «Ты кто?!» Я ударил его по рукам: «Я кто? Ты кто?!» Даня гордо выпрямился и заявил: «Я -Даниэль Барбоса!» Тоня пискнула: «Барбосса! Явился!»

Тоня забилась в угол, а монстр, уже мало походивший на нашего друга, навис над ней: «Вы спросили, кто такой Барбоса? Вы звали Барбосу! Я — Даниэль Камарго Барбоса!» Тоня шепнула: «Тоже пират?» Даня оглушительно захохотал: «Пира-а-а-ат?» — и вихрем понесся по квартире, сшибая вещи и переворачивая все вокруг. Я понял, что Данька внезапно сошел с ума и сейчас натворит бед, навредив себе или нам. Его надо было нейтрализовать. Я нашарил ножку от столика и запустил вслед Даньке, целясь в спину. Попал в голову. Данька сполз по стене.

Я кинулся к нему, крича Тоне: «Скотч есть? Веревка? Тащи что-нибудь, его надо связать!» Подруга открыла какой-то ящик и кинула мне моток липкой ленты. Как раз вовремя. Данька начал буянить и ругаться на непонятном языке, рыча и брыкаясь. Израсходовав весь скотч, замотав другу руки и ноги, а также вставив кляп, чтобы не потревожил соседей, я поманил Тоню на кухню: «Что делать, волшебница-недоучка? Как изгнать духа из Даньки?» Тоня обхватила голову, судорожно соображая.

Я набрал запрос в поисковике и ошалел: «Ты знаешь, кто к нам явился? Даниэль Камарго Барбоса — едва ли не самый кровавый серийный убийца в истории человечества! На его счету, по разным данным, от 72 до 150 жертв. Он насиловал и убивал девочек в Колумбии и Эквадоре, а тела оставлял в лесу на растерзание падальщикам. Но почему он завис между мирами, а не попал прямо в ад?!»

Тоня внимательно изучила текст в Интернете и развела руками: «Потому что в тюрьме он стал верующим, а после этого его убили, тоже прямо в тюрьме. Из-за списка его жертв он не попал в рай. Одно дело — креститься, другое — уверовать. Небеса не обманешь. Но и в ад его не взяли, потому что он сам стал жертвой». Я вздохнул: «И? Что делать-то?» Тоня задумалась: «Надо, чтобы он сам захотел вернуться. У Барбосы была любовница-подельница, Эсперанса. Уверю его, что она зовет его к себе».

Мы вышли к Даньке. Я выдернул кляп. Тоня начала обряд: «Барбоса! Уходи! Барбоса! Уходи! Барбоса! Уходи!» Даниэль выругался так смачно, что мы оба, даже не поняв ни слова, покраснели. Тоня присела на колени рядом с Даней и, заглянув ему в глаза, сказала: «Даниэль, я — медиум. У меня есть сообщение для тебя». Она приблизилась к его уху и нараспев замурлыкала, гладя мужчину по шее, плечам и подбородку: «Милый, ты меня слышишь? Это я, твоя Эсперанса! Почему ты меня покинул? Вернись, я знаю, как нам выбраться в мир людей вместе! Но мы можем сделать это только вдвоем! Ты согласен?» Данька громко прошептал: «Да!» От этого зловещего шепота волосы у меня встали дыбом. Тоня, не отрывая взгляда от убийцы, трижды повторила: «Барбоса, уходи!» Данька закричал так, словно с него живого сдирали кожу, и потерял сознание.

Мы пытались привести его в чувство. Наконец он заморгал, попытался встать, осмотрел себя и спросил: «Ребята, вы чего? Это шутка?» Тоня открыла было рот, но я ее опередил: «Блин, не успели. Хотели тебя, дурака, разыграть. Ну, будто явился дух Барбоссы и тебя похитил. Смотри, в квартире бардак навели, чтобы более правдоподобно было, но ты рано очухался».

Мы разрезали скотч, уверив Даниила, что спиритизм — обман. Нет никаких духов, во всяком случае, Барбоссы точно нет. Решив, что больше не станем тратить время на подобные глупости, мы привели квартиру в порядок и разошлись. На следующий день мне позвонила Тоня и сообщила, что закрыла свою практику и больше никогда не будет заниматься спиритизмом.

Артем, 32 года