Бродяга пил, не просыхая, однако дочь все равно его любила и заботилась как умела…

Утром, открыв холодильник, я в очередной раз понял: продукты закончились, пора пополнить запасы. Сказано — сделано. Отправился на местный рынок. Можно было пойти в супермаркет, он находился ближе, но мне нравилось посмотреть, чем люди торгуют, прицениться, выбрать что-то особенное…

Я ходил по рядам, прикидывая, чего бы мне хотелось, и тут заметил, что за мной следом ходит девочка в берете, грязной куртке и рваных сапогах.

— Дяденька, дайте денег, — сказала она, протянула руку ладошкой вверх и жалобно наморщила нос.

— Чтобы покушать купить!

Я вспомнил ее. Поскольку на этом рынке бывал не раз, то приметил, что у входа, в так называемом тамбуре, то есть и не на улице, и не внутри рынка, повадился отдыхать вечно пьяный бродяга.

Возле него всегда суетилась девочка — должно быть, дочь. Она попрошайничала, а когда ее отец бывал трезвым, то занимался этим сам. Еще я обратил внимание на то, что девочка трогательно заботится о своем отце: то шапку ему поправит, то воротник поднимет, чтобы не замерз в холода.

— Денег не дам, — ответил ей. Ясное дело, отец, как только прочухается, снова купит бутылку… — Хочешь, могу еды купить. Девочка согласилась:

— Купите!

Мы подошли к ларьку, и я заказал у пожилого грузина два хачапури. Сунув выпечку в микроволновку, он увидел рядом со мной девочку и забавно выпучил глаза:

— Эй, какой по счету хачапури тебе за сегодня берут, а? Ты же лопнешь! Смотри, какая толстая стала! Девчонка упрямо наклонила голову и ответила:

— Не лопну, дяденька. Все нормально!

Продавец пожал плечами и протянул ей бумажный пакет с горячими, густо пахнущими сдобой и сыром хачапури, я расплатился…

Девчонка вдруг трогательно меня обняла и быстро убежала.

«Ладно, —подумал я, — доброе дело сделал, можно и кофе попить, а уж потом отправляться за покупками. Эх, надо было список написать, а то точно что-нибудь забуду… Ладно, главное, не торопиться, тогда все, что надо, куплю».

Я пошел туда, где стояла передвижная кофейня — там паренек всегда готовил отличный напиток. Я полез в карман куртки за бумажником, но его там не оказалось! Что за дела?..

Сначала я растерялся, затем стал торопливо шарить по другим карманам. Бумажника не было. Но я же точно помнил, что положил его в левый карман! Может, выронил у продавца выпечки?

— Нет, не видел, —покачал головой продавец. Расплатившись за хачапури, я вроде сунул его на место, но точно припомнить не мог…

От знакомого юриста мне было известно, что в таких случаях надо ловить преступников, что называется, по горячим следам. Иными словами, либо обратиться к ближайшему полицейскому, либо звонить, сообщать о случившемся, требовать составления протокола на месте, а уже потом подавать заявление о краже. Полицейский на основании протокола может изъять видеозапись с камер магазина или даже банкомата. Тогда, если с моих кредитных карт снимут все деньги, останется шанс, что банк возместит ущерб.

— Только имей в виду, — предупреждал он, — возбуждать бесперспективное уголовное дело по факту кражи кошелька никто не любит. Обратишься сразу — будут тянуть. Если на следующий день — откажутся под предлогом того, что надо было заявлять сразу.

Кажется, юрист был прав. Приехавшие по моему звонку на патрульной машине ребята дружно отговаривали меня составлять протокол, с недовольными лицами ходили «опрашивать свидетелей».

Сидя в машине, я ждал окончания всех формальностей и готовился звонить в банк. Надо в срочном порядке заблокировать две карточки, которые он выпустил. Или, может, проще будет пойти в ближайшее отделение и там уже обо всем рассказать?..

Вдруг я увидел, как полицейский вывел из здания рынка девочку и ее отца. Вернее, он волок бродягу за шиворот, а девочка прыгала рядом, держа мужчину за рукав. Я приоткрыл дверцу своего автомобиля.

— А больше некому тут красть, — сказал мне второй полицейский, стоявший рядом с машиной. — Мы уже давно на рынке порядок навели. Свои не крадут, а чужие здесь не ходят, как говорится. Если и безобразничают, так только пришлые.

— Отпустите их, — попросил я.

— С какой стати? — удивился полицейский.

— Отпустите, говорю. Иначе я ничего не подпишу.

— С ума сошли? — Он строго посмотрел на меня. — Мы же вас сейчас за ложный вызов оштрафуем!

Однако я уперся, сказав, что согласен на штраф.

Полицейский пожал плечами, пошептался с напарником, и они бродягу отпустили. Тот опустился на асфальт, дочь помогла ему подняться и повела к ближайшей скамейке.

Когда патрульные уехали, девочка подошла ко мне и, понурившись, протянула бумажник. Я ничего ей не сказал, только кивнул. Что говорить, когда все понятно? Карточки были на месте, а деньга — частично… В тот день я не стал покупать продукты, поехал домой. А потом этого бродягу и девочку на нашем рынке больше не видел…