Уступив настойчивым просьбам мамы, я пошла на свидание с сыном ее знакомой…

Я согласилась на это знакомство скорее от отчаяния. Месяц назад мне стукнуло тридцать. У меня отличная работа и квартира, рекламная внешность — и никаких перспектив в личной жизни. Полгода назад я разорвала отношения, которые длились больше двух лет, потому что поняла: он никогда не бросит жену и детей… Долго зализывала раны, вспоминая наши первые свидания, прогулки по городу, поцелуи в укромных местах парка, романтические ужины вдвоем, нетерпеливые и страстные ласки…

Чтобы окончательно не пасть духом, я зарегистрировалась на сайте знакомств. Но и тут не повезло: кроме похабных намеков наглых юнцов, сомнительных предложений альфонсов и пошлостей пожилых вдовцов, ничего не нашла. Хотя периодически продолжала заглядывать на свою страничку — а вдруг…

Мама, нарезая салат, спросила:

— Ирочка, помнишь, я тебе рассказывала про мою соседку по палате?

Я невольно напряглась: -И?..

— Встретила ее вчера в парке, — продолжила мама. — Хорошо выглядит — лечение помогло! Представляешь, они теперь наши соседи, буквально на днях переехали, — мама многозначительно замолчала в ожидании моей реакции.

— Кто «они»? — уточнила я мрачно.

— Зиночка и ее сын! — пояснила мама. — Знаешь, Ирочка, такой воспитанный молодой человек, с высшим образованием, твоего возраста и, кстати, тоже не женат…

— Совсем не кстати, — буркнула я и вышла из кухни.

— Ира, это же тебя абсолютно ни к чему не обязывает, — засеменила следом мама. — Почему бы вам не познакомиться? В конце концов…

— Мама, — грубо перебила ее, — я уже не ребенок!

— В том-то и дело, — обреченно сказала она и, вздохнув, присела на краешек дивана. — Время идет, жизнь проходит — это неправильно… — от волнения мама сжала руки в кулачки и прижала их к груди. Я посмотрела на ее покрытое морщинками лицо, ссутуленные плечи — и внезапно вспыхнувшее раздражение растаяло, уступая место жалости: «Бедная мама: она так боится, что я останусь одна, к тому же наверняка мечтает о внуках».

— Хорошо, — обняла ее, чтобы успокоить, — познакомлюсь с сыном твоей приятельницы. Только прошу: без интриг — пусть он просто позвонит мне. Как его, кстати, зовут?

— Матюша, — обрадовалась мама.

— Редкое имя, — удивилась я.

Мы встретились через пару дней. Я, испытывая неловкость, сразу взяла насмешливо-деловой тон:

— Что ж, Матюша, давайте порадуем наших мам и познакомимся. Я — Ирина…

— Давай на «ты»? — улыбнулся он. — У меня предложение: поехали в гости к моим друзьям — в застольной суматохе нам будет проще подсматривать друг за другом. Как считаешь?

— Пожалуй, — согласилась я. Его шутливая откровенность меня покорила. — А как ты меня представишь?

— Ирина, — пожал плечами.

Ему очень шло это имя — Матвей. Умный, тонко чувствующий, ироничный, но не злой, напрочь лишенный мужского шовинизма и даже немного мягкотелый, он вызывал доверие. У меня появилось ощущение, что мы давно знакомы: в разговоре он с лету подхватывал мои фразы, предугадывал мысли. С ним было просто — не нужно было постоянно думать, как ты выглядишь и что говоришь. В общем и целом, он мне понравился. Единственное — смущала его внешность. Среднего росточка, тщедушный, Матвей был похож на мальчика-переростка.

«Нет, его даже подругам стыдно показать. А не дай бог в городе встретить… — и я вспомнила своего отставного женатика — импозантного, чуточку брутального, благоухающего дорогим парфюмом… — Вот уж позлорадствует!» Поэтому, когда Матвей, проводив меня домой, попытался обнять, я отстранилась:

— Прости, ты очень хороший человек, — пробормотала, краснея, — но мы с тобой не пара!

— Как знать… — он улыбнулся, махнул рукой на прощание и растворился в темноте.

Мама обиделась и два дня со мной не разговаривала. Ничего хорошего не ожидала я и от Матвея, уверенная, что теперь он начнет тиранить меня звонками. Но, как ни странно, тот исчез, словно его и не было. Если честно, какое-то время после нашей встречи я думала о нем, ждала звонка, вспоминала его остроумные шутки и каламбуры, даже стала сомневаться: а не поспешила ли я «отшить» его, но потом просто стерла из памяти. Тем более что неожиданно у меня в Сети появился новый поклонник…

Его звали Саша. «Имя условное, — сразу признался он. — Ты можешь называть меня, как хочешь — я даже не обижусь, если ты будешь менять мне имена в зависимости от своего настроения…»

В отличие от моих предыдущих виртуальных «поклонников» Саша не рвался ко мне на свидание, не интересовался размером моего бюстгальтера и не выпытывал, сколько я зарабатываю. Он не пытался мной манипулировать! Саша был как яркое весеннее солнце, проникшее в окно кабинета в разгар рабочего дня, как любимый кот, по-хозяйски влезший к тебе на руки и пригревшийся там, как внезапный веселый смех ребенка в унылом вагоне метро, как чистый холодный источник посреди пустыни, как вкус свежей клубники зимой…

Одним словом, Саша теперь был моим хорошим настроением!

Каждое утро начиналось с его послания и моей улыбки: «Привет! Как спалось? Сегодня ночью я хотел прокрасться к тебе в сон…» «Что-то я тебя там не припоминаю!» — «Разумеется! Не успел я приблизиться — ты как захрапишь! Я испугался… и убежал!» — «Врешь! Я не храплю!!!» — «Ага, значит, не храпишь… Плохо!» — «Почему?» — «Знаешь, как весело храпеть вместе!»

Саша был большим фантазером, и если даже допустить, что лишь половина из всего им рассказанного была правдой — все равно, я чувствовала: он мой человек!

Желание пообщаться вживую возникло у меня первой. Саша под любым предлогом отнекивался, переносил со дня на день встречу, и только когда я заподозрила его в нечестных намерениях, сдался:

— Только помни: все должно быть, как в сказке.

— Это как? — удивилась я.

— Лягушка превращается в принцессу, а чудовище в принца только после поцелуя.

…Накрапывал дождь. Я раскрыла зонтик и направилась в сторону дома: Саша так и не пришел. Обида в душе сменилась тоской и разочарованием. И вдруг за спиной послышались шаги.

— Саша! — обернулась с надеждой. — Матвей? Ты?

— Извини, это я тебе писал… Опять будешь настаивать, что мы не пара?

— Ты аферист, — улыбнулась я. Матвей обнял меня — на душе потеплело. На этот раз я точно знала, что мой выбор правильный. Ну и что, что сразу не вышло: первый блин всегда комом…

Ирина, 30 лет