Хочу рассказать о моем отце. Но не о его судьбе, а о необычных способностях, которые проснулись в нем неизвестно почему, ведь в роду у нас колдунов и магов никогда не было.

Папа родился и вырос в небольшом таежном поселке. Больницы там не было, лишь фельдшерский пункт, где работала молоденькая медсестричка, приехавшая туда по распределению. Поэтому местные лечись народными методами.

Бабушка отца, Лукерья, была верующей, знала множество молитв и считала, что только Бог помогает человеку, а не всякая там медицина. Повторюсь — никакими способностями Лукерья не обладала, однако лечила людей, читая над ними псалтырь.

Отца она тоже вернула к жизни. Однажды в детстве он заболел ветрянкой, к тому же подцепил воспаление легких. Лекарств в поселке не было, у мальчика поднялась высоченная температура, сбить ее никак не удавалось. Родители папы уже хотели везти его в город, но бабушка сказала подождать.

Два часа она непрерывно читала молитвы, крестила внука иконой. И — о чудо! Температура спала, мальчик перестал бредить и тяжело дышать, а на следующий день начал с аппетитом есть и быстро пошел на поправку.

Удивительно, но после этого случая папа больше никогда не болел, даже насморка не подхватывал. Он рассказывал, как ему было порой обидно. Он с родителями переехал в большой город, учился в школе. Время от времени бушевала эпидемия гриппа, многие болели, а отца ни одна зараза не брала, так что приходилось слушать уроки одному и писать контрольные как миленькому. Папа специально ходил к друзьям, чтобы от них заразиться, бегал раздетый по морозу, но нет, здоровье не подводило.

Папа выбрал профессию военного. Отучился, женился на моей маме. Потом появилась я. Мы много где жили, но надолго не задерживались. Поэтому меня толком в садик пристроить не получалось. Только привыкну — заболею, сижу дома. Точнее, с папой по казармам хожу, потому что мама тоже работала, и брать меня с собой ей было проблематично.

Было мне лет пять, я носилась по плацу, пока отец распекал полк. Вдруг моя нога подвернулась, и я со всего маху грохнулась, больно ударилась головой, но еще сильнее заныла нога. Перед глазами все поплыло, меня вырвало. Солдатики засуетились, начали показывать на меня пальцем и звать врача. Папа подлетел ко мне, спросил, где болит. Я ответила.

Он приложил руку ко лбу и к лодыжке, я почувствовала, как в кожу словно бы впились тысячи горячих иголок. Я вскрикнула, но папа руки не убрал, сказал потерпеть. Через минуту все прошло, и я как ни в чем не бывало побежала дальше скакать. Тогда я и внимания на это не обратила, ведь привыкла, что на ссадину всегда дуют, и становится легче. Думала, это из этой же серии.

Когда я подросла, стала понимать, какой у меня необычный отец. Как он лечил, для меня так и осталось загадкой. Он просто прикладывал руки — и все мгновенно проходило. Кто-то чувствовал тепло, кто-то холод, кто-то нестерпимую боль, но результат был один: ревматизмы, застуженные почки, хондрозы — все проходило!

Отец помогал людям, но тщательно скрывал свои способности, ведь тогда было время, когда за подобное можно бы хорошо получить — в лучшем случае. Но разве что-то утаишь в маленьких военных городках? Помог одному — тут же все узнали. Причем отец никогда не афишировал, что он целитель, как-то само собой получалось. Например, видит он, что у человека сильно болит колено. Предлагает помощь.

Сами знаете, когда намучаешься — все что угодно сделаешь. Так всегда и происходило. Где бы мы ни оказались, к отцу всегда шла вереница страждущих. Начальству в большинстве своем это не нравилось. Однажды один полковник, человек старой советской закалки, пригрозил папе, что если еще раз увидит «непотребства и мракобесие», то с карьерой придется распрощаться. Папа послушался, однако втихушку все же лечил людей.

Как-то раз папа сидел в кабинете и услышал, что в коридоре тот самый полковник ругается с женой, а на фоне их криков надрывается ребенок. В кабинет ворвалась женщина с младенцем на руках. У малыша на копчике был огромный гнойник. Папа спросил, почему не вскрыли в больнице, на что женщина ответила: «Ни хирургов, ни антибиотиков в этой дыре нет!»

Ребенок, как оказалось, кричал уже третьи сутки, отказывался от груди и сильно похудел. Измучившаяся женщина, зная о способностях отца, решила пойти к нему за помощью, но ее муж-полковник был против. Поняв, что спорить бесполезно, он сказал отцу: «Только попробуй не вылечить, пробкой вылетишь отсюда с волчьим билетом!»

Через два дня пришла женщина, чуть ли не в ноги упала, рассыпалась в благодарностях. Показала ребенка — у малыша остался еле заметный шрамик. Полковник сухо сказал спасибо и больше к отцу не придирался.

Способности отца очень пригодились в Чечне. Многие не верили в «чудо-руки» папы, порой посмеивались. Но стало не до смеха, когда во время боя отец останавливал кровь без жгута, вправлял переломы и вывихи. Но почему-то себе он помочь не мог. Он был серьезно ранен, одна пуля попала в плечо, раздробив кость. Боли были адские, рана не заживала.

Папа долго лежал в госпитале, потом еще всю жизнь страдал. Зато он снимал боль другим бойцам, вылечивал многие травмы, помогал как мог. За это его безмерно уважали, а главврач даже предложил устроиться в штат.

Многим людям отец спас жизнь. Но я считаю, что главное чудо он сотворил со мной. Я вышла замуж за любимого человека, мы очень хотели ребенка, но все не получалось. Я пережила четыре выкидыша. Одного ребенка доносила до семи месяцев, это был мальчик. Но моему сыночку не суждено было появиться на свет. Врачи не могли понять, в чем причина, ведь я была абсолютно здорова.

После множества обследований выяснилось, что у меня аномальное развитие органов малого таза. Грубо говоря, у здоровых женщин матка имеет форму перевернутой груши. У меня же этот орган скорее походил на сплюснутый помидор. Так бывает, многие с этим живут и успешно рожают, но не в моем случае. Когда я рассказала о диагнозе родителям, папа надолго задумался, словно бы погрузился в транс. Потом посмотрел мне в глаза, положил руку на макушку и снова завис. А после выдал: «Отставить панику. Будем лечиться. Внука или внучку ты мне подаришь обязательно».

Начались наши сеансы. Было очень неловко лежать полуголой при отце, но что поделать. Папа прикладывал руку к низу моего живота и с силой надавливал. Я кричала от боли, но терпела. Где-то на десятый раз я почувствовала такое же обжигающее тепло, как тогда, в детстве. Отец улыбнулся и одобрительно кивнул.

Через пять месяцев я забеременела. Врачи носились со мной как с драгоценностью. Я очень переживала и боялась, что ужас повторится. Но все прошло благополучно. Мне сделали кесарево сечение, и на свет появилась долгожданная доченька. Нашей радости не было предела!

Я никогда не спрашивала у отца, как у него все это получается, откуда у него такие способности, почему он никому не отказывает. А тут набралась смелости. Папа ответил: «Понимаешь, дочка. Любовь способна на все. А я люблю людей, не всем это дано, к сожалению. Меня почему-то Бог благословил. Я когда смотрю на человека, мне не важно, кто он, какой он, я просто его люблю. А когда любишь — сделаешь для него все. И в первую очередь поможешь здоровье поправить. Объяснение мутное, но и я не мастер риторики».

Вскоре папа умер — сказались травмы, полученные на войне. На его похороны приехало человек 500. Спи спокойно, папочка. Побольше бы таких людей, глядишь, и наш мир был бы совсем другим.

Кристина, 38 лет