С сестричкой мы были очень разными. Я — недотепа, она — умница и красавица. Родители гордились ею чрезвычайно…

Вы чувствовали себя когда-нибудь нелюбимым ребенком? Я — да. Особенно в детстве. И особенно на фоне младшей сестры, которая всегда была обласкана родительским вниманием. Почему так сложилось? Альбина была всего на год младше меня. Осознание ее красоты и моей заурядной внешности пришло ко мне с годами. Поэтому в раннем детстве меня не обижала горделивая фраза мамы, которую она произносила, встречаясь со старыми знакомыми: «Вот мои девочки. Младшая: Аля, красавица. А это старшая — Вика… Очень умненькая девочка». Мама гордилась Алькой — кудрявой, большеглазой, яркой, красивой, живой, подвижной, самоуверенной. Я же была застенчивой недотепой, вечно краснеющей и согласной быть в тени своей харизматичной сестры.

— Надо же, — не стесняясь меня, говорила мама отцу за ужином. — Какие они у нас разные. Алечка — лебедь, Вика — ну просто гадкий утенок. Как будто от разных родителей. Может, хоть когда подрастет — выправится.

— Нам, главное, Альку не прошляпить, — всегда подхватывал папа. — С ее-то внешностью, да с ее талантами… Ей обязательно в артистки надо идти.

В школьные годы Альбина поступила в драмкружок — она разделяла мнение родителей и с младых ногтей мечтала стать артисткой. Меня же отдали в кружок кройки и шитья, чему я была тоже рада. В старших классах сестра блистала в главных ролях на спектаклях местного самодеятельного театра. Я же в это время обшивала всех своих подружек, придумывая собственные модели.

Об Альбине говорили только с восхищением и надеждой. Я же всегда была в ее тени. Родители не обижали меня, но никогда и не хвалили. Просто не замечали. Поэтому я жила в своем мире, и мне это нравилось. Никого не винила, не упрекала и никому не завидовала.

С сестрой нельзя сказать, чтобы была очень близка, но и не ссорилась. Она тоже не обращала на меня внимания и никогда не впускала в круг своих друзей.

После окончания школы я осталась в нашем городке, с родителями, Альбина же уехала в столицу и сразу поступила в театральный институт. Дома она появлялась теперь редко, главным образом для того, чтобы набить рюкзак домашней снедью. Родители встречали Алю, как звезду. В это время я словно бы переставала существовать. Мама вспоминала обо мне только тогда, когда надо было что-нибудь сделать по дому: сходить в магазин, вынести мусор.

Моих успехов никто не замечал. Ну что я, собственно, совершила такого? Поступила в политехнический. Подумаешь, победа! Стану рядовым инженером. Это, по мнению родителей, ничего не стоило. Зато достаточно было Але появиться в какой-то глупой рекламе стирального порошка, как мама тут же обзванивала всех знакомых и торжественно объявляла, что сегодня, в такое-то время, надо включить телевизор — Алечку будут показывать! Глупо было с моей стороны дуться и злиться. Что толку? Ведь сестре прощали все, а ко мне у родителей были сплошные претензии. Оно и понятно. Я всегда у них под рукой, а сестра появлялась дома, как ясное солнышко, и сразу исчезала. Потом мы обе окончили институты. Аля пыталась пробиться в своей профессии, а я вышла замуж.

Сестра вела бурную жизнь столичной богемы. У меня же начались суровые будни: муж, ребенок, быт, родители, которые нуждались в помощи. Я помогала им, но ни разу не слышала слов благодарности.

Когда у меня родился сын, Альбина сыграла первую эпизодическую роль в сериале. Мы с мужем взяли кредит и начали строить свой дом. Аля влюбилась в маститого режиссера. Женатого. Все ограничилось только романом. Потом в ее жизни появился известный актер, старше лет на двадцать. Но это было неважно, ведь она — прекрасная актриса, человек богемы, ей неведомы предрассудки. Этот роман тоже длился недолго и закончился скандальным расставанием. Впрочем, как и последующий ..

В творчестве у неё пока ничего не получалось, и она все ждала своей звездной роли, которая ее прославит. Альбина по-прежнему неутомимо бегала на кастинги и пробы и едва сводила концы с концами. Но надеялась!

— Так когда же, когда?! — ёрничала я, не понимая (или все же понимая?), что бью в самое больное место. — Когда мы тебя увидим на больших экранах?

— Думаю, скоро! — хорохорилась она, неуверенно улыбаясь. — Какие мои годы?

Мы понимали, что все шло не так, как она хотела. И как мечтали родители. А потом неожиданно прогремела новость: Аля уезжает в Америку. За этим решением тоже стоял мужчина.

— Куда?! В какую еще Америку? — застонал папа. — Здесь она карьеру не сделала. Неужели надеется, что за океаном повезет? Это просто сумасшествие!

Сестра бежала от собственных разбитых надежд…

До нас доходили скупые сведения об Альбине. Она вышла замуж, развелась. Опять вышла замуж, родила дочку. Звонила нам редко и неохотно. На родину сестра не приезжала ни разу.

А потом, накануне Нового года, неожиданно вернулась. Причем объявилась не у родителей, а у меня.

Увидев сестру, я не сразу ее узнала — так сильно Алька изменилась.

— Хотела приехать раньше, но мне смелости не хватало. Пыталась как-то заново устроить свою жалкую жизнь, но все никак не получается.

— Почему ты так долго молчала? — допытывалась я.

— Потому что мне было стыдно. Я собиралась стать звездой, но не хватило таланта. Жизнь жестоко проверяет наши мечты. Была прелестным ребенком, но оказалась скверной актрисой. Ничего в профессии не достигла. Смотрю на тебя и завидую белой завистью.

— Но чему тут можно завидовать?! — изумилась я.

— У тебя хороший муж, ребенок, красивый дом.

— Но ведь у тебя тоже есть ребенок, Альбина!

— Дочка осталась с отцом. У меня ничего нет.

— У тебя есть мы! — воскликнула я. — Немедленно отправляйся к родителям. Они тебя так ждут!

— Только не сейчас, Вика, я не готова! — застонала моя сестра.

К счастью, нам с мужем удалось убедить Алю, чтобы она пришла на Новый год, который мы по традиции отмечали в родительском доме…

И я вновь обрела сестру.

Виктория