Как любой девушке, мне очень хотелось настоящей любви. Однако встретить своего принца не так-то просто. Но однажды мне повезло…

Меня зовут Надежда. Мне двадцать лет, и я, как все девушки, мечтаю о любви. Знаете, очень трудно оценить собственную внешность объективно, но попробую. У меня темные волосы (не слишком густые, но блестящие и красивого каштанового оттенка), карие глаза, довольно длинные ресницы. Лоб, нос, рот — вполне обычные, среднестатистические.

С грудью совсем грустно: недавно приболела манией величия и вместо привычной «нулевки» купила «единичку». Пришлось подкладывать вату.

В общем, внешность, как у миллионов: не уродина, но и не красавица — самая обычная девчонка. Но любви-то всё равно хочется. А с этим большая напряженка. Точнее, не с самой любовью, а с ее, так сказать, носителями.

Знаете, есть старая-престарая песня: «Стоят девчонки, стоят в сторонке, платочки в руках теребят… Потому что на десять девчонок по статистике девять ребят». Так вот, с тех пор процентное соотношение практически не изменилось. Теперь считайте: минимум трое из девяти — маменькины сынки, которые, кроме себя, никого в принципе любить не могут, еще двое — убежденные поклонники девушек модельной внешности, ну и еще парочка — какие-нибудь отморозки. Сколько в итоге потенциальных женихов остается? Всего двое. То есть конкурс на одно невесто-место — пять человек! Грустная арифметика.

Но, как известно, надежда умирает последней, простите за каламбур. И я продолжала мечтать о том, как встретится мне когда-нибудь…

Мечтала и домечталась. Шла ноябрьским вечером домой, зазевалась и… свалилась в открытый люк. Удачно свалилась: люк оказался неглубоким, а на дне — куча опавшей листвы.

Я ничего не сломала, даже ушиблась несильно. Но выбраться самостоятельно не смогла. Сначала я, как положено, орала: «Помогите!», но время было позднее, улочка — пустынная, а ее жители — глухие или бессердечные. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать — никто так и не пришел мне на помощь. Вопить надоело, стала петь. Поскольку сидеть в яме было страшновато, песни я выбирала пооптимистичнее.

Я выводила «Как прекрасен этот мир…», когда звезды над головой вдруг исчезли, и послышалось: «Там внизу действительно так здорово? Спуститься самому, что ли?»

— Здесь очень плохо. Лучше вытащите меня из этой ямы! — отозвалась я.

— Ладно. Давай руки…

Свершилось: прекрасный принц спас девушку из заточения. Теперь по закону жанра он обязан на ней жениться.

— Идти-то сможешь?

Конечно, очень романтично, когда тебя тащат на руках, но перегибать палку на всякий случай не стоило.

— Вполне…

— И как это тебя угораздило?

— Под ноги не смотрела.

— Давай я тебя провожу. А то еще снова куда-нибудь свалишься…

-Давай…

Оказавшись под фонарем, я украдкой скосила взгляд на своего спасителя. Надо же, как мне повезло, вполне симпатичный парень. До Принца он, может, и не дотягивает, но определенно не Шрек.

Пятьсот метров до моего подъезда мы шли не меньше часа. Когда двое старательно замедляют шаг, это не так сложно. Но рано или поздно любая, даже самая приятная дорога заканчивается.

— Может, пригласишь меня в гости, кофейком угостишь? — спросил мой спаситель.

— С удовольствием, но сейчас уже второй час ночи. Боюсь, мои родители…

— Понятно. Ну тогда хоть номер телефона дай.

— Ну конеч…

Я даже не поняла, с какой стороны она появилась. Мама налетела как ураган, затормошила, зацеловала, запричитала: «Господи, Надька, где тебя черти носят? Девочка моя родная, нашлась наконец! А мы с папой уже все больницы обзвонили… Надавать бы тебе по первое число, чтобы не шлялась по ночам. А ну немедленно марш домой!» — мама схватила меня за руку и потащила в подъезд.

Я растерянно обернулась, но успела только встретиться взглядом с «принцем».

Почти всю ночь не спала, всё переживала, что так и не успела дать ему номер телефона. Надо же, судьба дала мне реальный шанс, а мама р-р-раз — и размазала его по стенке. Не намеренно, конечно, но всё равно очень обидно. И себя, разнесчастную, просто до слез было жалко.

Но через две недели оказалось, что судьба, в отличие от снаряда, который дважды в одну воронку не попадает, готова сделать одному и тому же человеку два практически одинаковых подарка. Нет, в люк, слава богу, я больше не падала, зато нос к носу столкнулась со своим спасителем. Точнее, нос к затылку (я его видела, он меня — нет).

Я так обрадовалась, что бросилась к нему и, только оказавшись на расстоянии вытянутой руки, сообразила, что даже не знаю его имени. Вот идиотизм! Ведь мы же больше часа в ту ночь проболтали, а так и не додумались познакомиться! Но это меня всё равно не остановило. Я дернула парня за рукав:

— Привет!

— Привет, — немного растерянно ответил он.

Не узнал меня, что ли? Может, и не узнал, тогда ведь темно было. Ничего, напомню, я не гордая.

— Ты у меня две недели тому назад номер телефона просил, а нам моя мама помешала.

— Я? Просил? Номер телефона?

— Ты что, действительно не помнишь? — я, конечно, обиделась, однако решила подкинуть еще одну подсказку: — Ведь это ты меня из люка вытащил?

— Из какого еще люка?!

Всё понятно. Он меня узнал, но передумал знакомиться. Должно быть, при дневном свете я ему понравилась значительно меньше, чем в темноте.

— Ладно, это неважно, забудь… — и я стала пробираться к выходу.

— Ах, из того люка? — послышался сзади голос парня. — Ну конечно, я всё помню. Просто решил тебя разыграть. Так как насчет номера телефона? Кстати, может, вечером встретимся?

Была встреча, были поцелуи и приглашение на чашку кофе было (благо родители в полном комплекте отбыли на гастроли). Были какие-то признания и был секс, но почему-то не было ощущения… родства душ, что ли, которое появилось тогда, при первом знакомстве.

Но хорошими парнями разбрасываться нельзя — может быть, родство еще появится в будущем.

Мы с Пашей договорились встретиться завтра, но он почему-то на свидание не явился. И не позвонил. Зато на следующий день я увидела его возле супермаркета с какой-то блондинкой. Он обнимал девушку за талию и что-то нежно ворковал ей на ушко. Мне стало обидно до слез. Значит, воспользовался моментом, переспал и тут же бросил как ненужную вещь?

— Привет. Какой же ты гад! Спишь с одной, а встречаешься с другой?

— С кем это я сплю?! — весьма правдоподобно изобразил удивление Паша.

— Сам не знаешь? Со мной.

— Девушка, да я вас впервые вижу. Лена, не слушай эту сумасшедшую!

— Вот тебе за сумасшедшую! — и я залепила ему пощечину. — Прощай, Паша!

— Паша? Но я Олег. Вы меня просто с братом перепутали. Мы близнецы…

— Двойняшки?

— Тройняшки. Кстати, вот еще один мой братец идет — Максим.

Я обернулась, встретилась с Максимом взглядом и увидела в его глазах… свет нашей будущей большой и долгой любви. Теперь я точно знала: будь у моего принца-спасителя хоть сотня братьев-близнецов, всё равно никогда и ни с кем его больше не перепутаю.

Надежда