Впервые я увидела Диму на тематической встрече любителей кино. Он вдохновленно вещал про развитие сюжета одного из фильмов и так заразительно об этом говорил, что я забыла, где я и почему тут нахожусь.

У меня осталась пара вопросов, к тому же было о чем поспорить. Но время Диминой лекции было ограничено, поэтому я выцепила его сразу же после окончания мероприятия. Я сама не поняла, как мы проговорили несколько часов, а в итоге оказались в кафе, допивая сотую кружку чая. Оказавшись дома и имея в списке контактов номер телефона этого энергичного, «заразительного» парня, я пыталась проанализировать свои чувства.

Мужчинам надо было постараться, чтобы завоевать мое внимание. Мне почему-то попадались ограниченные, ничем не интересующиеся парни. А тут появился Дима и порвал все шаблоны. С ним можно было говорить о чем угодно, перемежая шуточки и философские размышления. На этом импровизированном свидании я поняла, что давно хотела рядом с собой именно такого человека — веселого, но серьезного. Начитанного, но не зануду. Спокойного, но не меланхоличного.

Наши отношения развивались стремительно. Я не думала, что так бывает. Все у нас было идеально, но мне казалось, что Дима от меня что-то скрывает. Нет, не количество женщин и не какую-то страшную тайну. Попробую объяснить. Дима пытался начать со мной серьезный разговор, но тут же его прекращал и переводил тему. Но о чем он хотел поговорить, я не понимала, но в тоже время интуитивно ощущала, что лезть в душу не стоит. Придет время — он откроется. Так и вышло.

Я настаивала на том, что нам нужно жить вместе. Дима напрямую не отказывался, но находил предлоги, почему нет. Однажды я не выдержала и спросила напрямую. Тогда-то он и рассказал всю правду. Он спросил: «Знаешь ли ты, что такое биполярное расстройство?» Я хихикнула: «Это когда говоришь одно, а делаешь другое».

— «Так. А что такое депрессия?»

— «Это когда очень-очень грустно». По Диминым глазам я поняла, что сморозила чушь. Но об этих расстройствах я понятия не имела. Тогда Дима пояснил: «Биполярка — это не когда ты двойную жизнь ведешь. Это когда у тебя сначала бодрое и веселое настроение, ты готова горы свернуть, идеи так и фонтанируют. А потом ты лежишь на кровати не в силах даже попить воды. Кажется, что весь мир рухнул, у тебя нет никакого желания жить.

Так вот у меня биполярное расстройство. Я уже много лет стараюсь держать это под контролем. Мы с тобой познакомились в момент «подъема». Сейчас у меня «откат» — это когда я еще в настроении, так сказать, в норме. И, когда у меня будет «спад», предугадать нельзя. Если ты готова жить со мной, мириться с этим, тогда переезжай ко мне. Если ты не хочешь быть с психом, я пойму».

Признаться, я не восприняла всерьез Димины слова. Ведь для меня психические расстройства были чем-то далеким. Я не хотела разбираться в причинах, не спрашивала о проявлениях заболевания. Я хотела лишь одного — поскорее перевести вещички к Димке.

Все шло прекрасно, Дима вел себя как обычно. И я лишний раз убеждалась, что все разговоры про проблемы были огромным преувеличением. Однако вскоре все изменилось. Накануне вечером Дима пришел домой и заявил, что его фирма закрывается, и он попадает под сокращение. Мы поговорили и пришли к выводу, что это не трагедия. Димка был настроен оптимистически. Легли спать, утром я ушла на работу.

Я вернулась и с удивлением обнаружила, что Дима дома, хотя ему нужно было идти в офис. Более того, он даже не вставал с кровати. Конечно, я заподозрила страшное: инсульт, инфаркт?! Но Дима выглядел нормально, разве что его взгляд был отсутствующим. На вопросы отвечал вяло, односложно. Я поняла, что он сегодня не только не вставал, но даже не ел.

Дима промямлил, что он меня предупреждал, и отвернулся к стенке. Вот тогда мне стало страшно. Я никогда в жизни не видела людей с расстройствами, точнее, видела, но никогда не была с ними лицом к лицу. Я не понимала, что мне делать, как себя вести. Мне вдруг стало жутко находиться с Димой, я боялась, что он меня ударит, а то и убьет. Но я тут же отогнала эти мысли, сам собой ушел страх, и единственное, чего мне захотелось, — это крепко обнять Димку и сказать, что все будет хорошо. Что я и сделала.

Мне было нелегко построить коммуникацию с «новым» Димой. Это был другой человек, не тот, в которого я влюбилась, но в то же время я его безумно любила. Я долго привыкала к тому, что Дима в период «спада» много спит, вредит себе, делает катастрофу из ничего. Порой он не реагировал ни на что, кроме моих объятий и поцелуев. Тогда он успокаивался, переставал воспринимать мир в мрачном свете.

Порой я хотела все бросить. Я злилась, что Дима ведет себя как зомби. Но потом пришло осознание, что он не виноват. Нельзя это контролировать, и никто не застрахован от психических расстройств. Когда я это поняла, стало полегче.

Естественно, я ничего никому не рассказывала. Пыталась все решить сама. Я нашла врача Димы, консультировалась у него, стала изучать литературу, общалась со специалистами как на форумах, так и вживую. Я погрузилась в это настолько, что совершенно забыла про свою жизнь и друзей.

Моя подруга требовала встретиться. А мне страшно было оставить Диму одного. Но все-таки я выкроила пару часов. Мне нужно было хоть с кем-то поделиться. Ну я и рассказала все. Ждала от подруги поддержки и помощи, но услышала: «Ты что, больная? Зачем тебе этот псих? Ты понимаешь, что он либо себя, либо тебя убьет?!» Как я ни пыталась объяснить Светке, что Дима безобидный, без толку. Но подруга на этом не остановилась. Она разболтала всем, что я живу с психом. Все начали мне промывать мозги.

Но сдаваться я не готова. Тем более Дима пошел на поправку. Постепенно он снова стал прежним. Он был мне безмерно благодарен за внимание, жертвенность и безусловную любовь. Теперь уже он носился со мной, как с драгоценностью, повторяя: «Не только ты должна обо мне заботиться».

Мы обратились еще к нескольким специалистам, нашли хорошего врача. Дима учится контролировать свое состояние, проговаривать чувства. А я учусь вместе с ним. Никогда не думала, что это так тяжело, — озвучивать свои мысли и эмоции. Врач дал много советов и мне, как себя вести в периоды «спадов». Похвалил меня, что я все делала правильно, хоть и поступала интуитивно. Человек с подобным расстройством нуждается в понимании и любви. Но главная рекомендация была в том, чтобы избегать стрессов. Пока справляемся, хотя мне и пришлось поругаться с родителями, а также прекратить общение со многими людьми.

Маргарита, 27 лет