По дороге на практику я узнала удивительную историю о вампире…

Я ехала на практику в российскую глубинку. Так получилось, что вся группа укатила раньше, а мне из-за болезни пришлось задержаться.

Трясясь в местном автобусе, глядя на струи дождя, ползущие по стеклу, я пыталась созвониться с руководителем или ребятами, но мобильный унылым голосом сообщал, что все вне зоны… Чертыхнувшись, спрятала телефон.

— Милая, стряслось что? — участливо спросила соседка, старушка в черном платке.

— Да, — вздохнула я, — не знаю, встретят меня или нет.

— Надо чтобы встретили, — серьезным тоном ответила бабка. — Как бы беды с тобой, городской, не случилось. Места у нас глухие…

— Ага, вампиры тут бродят толпами, — улыбнулась я.

— А ты не смейся, — покачала старуха головой. — Что ты о них знаешь-то? А я вот знаю! Я родилась в местечке на границе Украины и Румынии. Послевоенные годы были тяжелыми, по лесам еще бродили банды, да и в селах обстановка была не из лучших.

Родители умерли, когда мне еще не было и пятнадцати, из всех родственников только и осталась троюродная бабка по отцовской линии. Да и та жила возле самой Румынии. Но для местных переход границы не был чем-то необычным. Почти все знали потаенные тропки… Ведь еще не так давно это все было под Румынией.

Школу мне пришлось оставить после семи классов, есть-то хочется, да и одеться тоже. Стала искать работу, а кто малолетку возьмет? Вот тогда-то мне одна знакомая и присоветовала: на румынской границе, в Герце, есть семья, которой нужна нянька.

Платить хозяин обещает хорошо, кормить опять же будет. Я и согласилась.

Правда, жила семья не в самом Герце, а на хуторе в нескольких километрах. Отец мальчика, за которым мне нужно было присматривать, объяснил, что жена его умерла, а он все время в разъездах, малыша оставить не с кем. Его не смутило, что мне еще нет и шестнадцати, да и то сказать: в те трудные годы подростки часто так зарабатывали.

Мой подопечный мальчонка был смугленький, симпатичный, только болезненный какой-то и немного странный. Бывало, сядет, уставится на меня и глаз не сводит, аж не по себе становится.

В первый же вечер хозяин дома уехал по своим делам, я уложила пацаненка спать, да и сама прилегла. Проснулась от того, что в комнате кто-то был.

Открыла глаза — стоит надо мной черноволосая женщина, лицо страшное, худое, глаза огромные, запавшие… Только я хотела спросить, что она здесь делает, как она растворилась, словно и не было. А я будто сознание потеряла. Утром подумала, что все это мне приснилось.

Но к середине дня почувствовала себя плохо: болело все тело, бил озноб, кружилась голова, и хотелось лечь.

Видение стало повторяться каждую ночь. И с каждым днем я слабела. Мне-то и самой уже страшно стало, а вдруг болезнь какая приключилась. Когда вернулся хозяин, решила я к бабке сходить, посоветоваться.

Дорога туда шла через лес. Вдруг я поняла, что заблудилась, не на ту тропинку свернула…

И тут почувствовала, что за спиной кто-то стоит. Оглянулась. Симпатичная девушка, только бледная очень.

— Привет, — улыбнулась она бескровными, безжизненными губами. — Куда путь держишь?

— Да вот к бабке шла и заблудилась, — ответила я.

— А ты, наверное, на хуторе у пана Милоша в няньках ходишь? За мальчиком присматриваешь?

— Точно, а ты откуда знаешь?

— Я все знаю! Я там тоже работала… пока… не… — она замолчала. Потом тихо продолжила: — Пока не умерла. Ты беги оттуда. Мать мальчика — стригойка, кровопийца. Сживет тебя со свету, как и меня. Ты не знаешь разве, кто такие стригои? — удивилась она. — Их некоторые еще называют вампирами, хотя это не совсем верно. Дети-стригои рождаются, если близкие родственники сходятся, или если младенец был зачат во время поста, или тогда, когда в семье рождается подряд более десятка детей одного пола…

Вот живет такой стригой, да и не знает, что ждет его впереди. Может всю жизнь прожить как обычный человек. А может и иначе все повернуться. Как это случилось с Мариуцей, матерью малыша… Она стригойка, внебрачная дочь родных брата и сестры. Совершили они такой грех… Люди говорили — Мариуца всегда была странной, а когда вышла замуж — совсем с ума сошла. Ревновала своего мужа очень, а на сынишку внимания не обращала. Тогда Милош пригласил к мальцу няньку.

Не хотела матушка меня отпускать, но трудно нам жилось, отец на войне погиб, детей в семье — мал мала меньше. Заработок мой так нужен был! Хозяйка моя придумала себе, что изменяет ей муж со мной, да и повесилась… А потом стала приходить по ночам ко мне, изводить, сживать со света белого… Если бы я матушке своей сразу поведала правду… Но я вскоре и умерла… А мальчик-то тоже — стригой… Мариуца с Милошем прожили одиннадцать лет. Каждый год у нее рождался мальчонка, да только мертвый, один только этот и выжил… Десятый. Как раз самый стригой и есть! Он себя еще покажет… Это ведь нечисть! Ты, милая, беги из этого дома, беги со всех ног!..

Разговаривая с ней, мы дошли до старого кладбища. Девушка внезапно нахмурилась и сказала:

— Мне пора! Того и гляди, она явится… Мариуца…

— Из гроба, что ли, встанет? — засмеялась я.

Не смейся… Я тоже не верила… и однажды, глупая, крестик нательный дома забыла… Это потом мне матушка его на могилку принесла…. Жаль, что поздно… Вот, возьми его, он тебе поможет…

Лунный свет отражался в серебре креста и словно освещал тропку, которую я сразу нашла. Я, конечно же, больше не вернулась к Милошу. Уж очень не хотелось повторить судьбу той девушки — чтобы меня на тот свет загнали раньше времени. До бабки своей добралась только под утро. И всю ночь крестик будто освещал мне дорогу. И слышала я всю дорогу тихий шелест, будто кто звал меня. А я крестик в руке сжимала… Так и дошла. А знаешь, девонька, вот он, оберег мой, возьми!

С этими словами старушка сняла с шеи небольшой крест на простой веревочке и мне протянула:

— Надень его и не снимай — он спасет тебя от стригоев! Там, куда ты едешь, их великое множество!

Карина