От шума и людей я спряталась в беседке, но вдруг выяснилось, что не одна я люблю одиночество…

Вечеринка была в самом разгаре. Народу собралось много: сестра пригласила всю институтскую группу и еще пятнадцать-двадцать друзей детства. Я не очень люблю шумные сборища, поэтому, посидев некоторое время за столом, стала искать уединения.

Я вышла во двор и отправилась в дальний конец сада, где стояла небольшая беседка. Надеялась, что гости о ней не знают, и я смогу побыть в тишине. Последние десять метров шла, выставив перед собой руки, чтобы не налететь на какое-нибудь дерево — тьма была кромешная. Вот и беседка. Вошла, опустилась на скамейку. Но вместо твердого дерева я почувствовала что-то мягкое. Вскочила, взвизгнув от испуга:

— Ой, что это?!

— Не что, а кто… — ответил мне приятный мужской голос. — Вы мне на колени сели. Кстати, меня зовут Никита. Никита Еремеев. А почему вы смеетесь?

— Просто вы так забавно представились! Получилось почти что «Бонд. Джеймс Бонд». — Я села рядом, достала из сумочки сигарету и вдруг обнаружила, что забыла зажигалку. — У вас есть зажигалка?

Вспыхнул язычок пламени. Прикурив, я повернула голову, чтобы рассмотреть собеседника, но крышка зажигалки тут же захлопнулась, и всё вокруг снова погрузилось в кромешную тьму.

— Хотите сигарету? — предложила я не без задней мысли: решила воспользоваться случаем и все-таки увидеть лицо незнакомца.

— Спасибо, я давно не курю. А вы хотите пива? Я прихватил с собой пару бутылок.

— Спасибо, я не пью. Совсем, — ответила я и потом зачем-то добавила:

— Похоже, у нас с вами не слишком много общего.

— По-моему, вы делаете чересчур скоропалительные выводы, — засмеялся парень, и я снова подумала о том, какой у него хороший теплый голос. — По крайней мере, одна общая черта у нас есть: мы оба любим тишину.

— Не слышала вашей фамилии. Вы ведь не бывший одноклассник Нади?

— Нет. Мы учимся в одной группе.

— А голос у вас… — Я снова замялась.

— Вам не нравится мой голос?

— Нет, голос ваш как раз мне очень нравится… — возразила я. — То есть я хотела сказать… нормальный голос, только очень уж… взрослый, что ли. Не скажешь, что принадлежит двадцатилетнему парню.

— Наверное, потому, что мне уже тридцать два, — снова засмеялся мой собеседник.

— А почему же вы тогда?..

— Почему так поздно пошел учиться? Это мой второй вуз. Девять лет назад я уже окончил политехнический, потом занялся бизнесом, а два года назад решил, что экономическое образование мне тоже не помешает.

— А почему вы решили пойти на дневное обучение?..

— Потому что мне знания нужны, а не корочка. И потом, у меня толковые заместители, в фирме дела идут как надо, а для меня учеба — возможность отдохнуть от гонки прежних лет. Так что всё довольно просто. А вы… Простите, я до сих пор не знаю, как вас зовут.

В темноте беседки я уже вообразила себе, что мой случайный собеседник — мачо-интеллектуал…

— Анастасия. Можно просто Настя.

— А вы, Настенька, кем приходитесь нашей имениннице, если не секрет?

— Секрета нет. Я ее сестра, — ответила я после паузы.

— Только не говорите, что младшая, я не переживу, если вы еще школьница.

— Увы, увы… К сожалению — старшая. Мне уже двадцать девять.

— По-моему, прекрасный возраст. Никита знал очень много интересного и был отменным рассказчиком. Я слушала его буквально с открытым ртом. Низкий, удивительно «многоцветный» голос завораживал. За полчаса я успела почти влюбиться в своего собеседника, а услужливое воображение нарисовало его портрет: высокий, стройный, темноволосый. Идеальный мужчина.

— Чем вы занимаетесь? — вопрос Никиты вывел меня из состояния грез.

— Режу лягушек и мышей, — нарочито резко ответила я, потому что рассердилась на себя за беспочвенные мечтания. — Я биолог, заведую лабораторией в НИИ.

— В школьные годы я очень увлекался биологией. Расскажите мне о работе.

Я начала рассказывать и, оседлав любимого конька, увлеклась так, что мой монолог затянулся чуть ли не на час.

— Вижу, вы фанат своего дела. Да, наука требует полной самоотдачи. Скажите, а ваш муж и дети не ревнуют вас к работе?

— Нет, не ревнуют, — сказала я, — по причине их полного отсутствия. Почему-то мой ответ его развеселил.

— Ну, если ревнивого мужа в природе нет, может, вернемся в дом?

Когда мы проходили мимо фонаря у крыльца, я специально отвернулась, чтобы рассмотреть Никиту уже в доме при более ярком освещении… Признаюсь, что даже когда у нас в лаборатории случился пожар и сгорела половина моей диссертации, я не испытала такого разочарования.

Что я себе напридумывала? Высокий стройный брюнет? Гремучая смесь интеллектуала и мачо? На самом деле он оказался русоволосым и не очень высоким (чуть выше меня).

— Наконец-то нашлись! — подлетела к нам раскрасневшаяся от танцев сестра. — Настя, Никита, ну где вы столько времени пропадаете?

Надя потащила нас в комнату, где был накрыт стол. Одна из ее подруг торжественно внесла огромный четырехкилограммовый торт. «Загадывай желание!» — загалдели гости.

Потом вспыхнул верхний свет и все потянулись тарелками к торту. В эту минуту в комнату вошла Карина — наша двоюродная сестрица. Она была в потрясающем платье со сногсшибательным декольте — словом, красотка. Только эгоистка жуткая (что немудрено при такой внешности).

«Никита хотел со мной потанцевать, — подумала я. — Если он оказался не в моем вкусе — это еще не повод отказываться».

Вернувшись в гостиную, я наткнулась взглядом на «сладкую парочку». Привередливая и переборчивая Карина, которой стоило щелкнуть пальцами, чтобы любой мужчина оказался у ее прекрасных ног, вовсю кокетничала с Никитой. Я заметила, как призывно она ему улыбается, как грациозно изгибает тело, как сексуально облизывает пухлые губы…

Никита увидел меня, помахал рукой и, что-то сказав Карине, торопливо двинулся мне навстречу.

— Слава богу, что ты пришла, — сказал он, перейдя на ты. — А я уже не чаял вырваться. Ощущал себя полудохлой мышью, с которой кошка играет, прежде чем съесть. Лучше уж к тебе под нож лечь. Тогда хотя бы буду знать, что погиб с пользой для науки и человечества.

— Разве она тебе не понравилась?

— Мне ты понравилась. Еще в беседке. Можно пригласить тебя завтра покататься со мной на катере?

— Можно, — улыбнулась я. — Приглашай.

И не такой уж он невысокий. И глаза у него такие хорошие — серо-голубые, теплые, ласковые… А улыбка вообще замечательная!

Внешность, наконец, не главное. Никита очень добрый и надежный. Я это каждой клеточкой чувствую. Сердце видит намного больше, чем могут видеть глаза, его не обманешь…

Анастасия