«Не хочешь проблем со свекровью — выходи замуж за сироту», -посоветовала мне подружка. Вот только мой любимый сиротой не был…

Свекровь скривилась, словно ей кто между глаз плюнул: «Суп пересолен!» Меня начинали нервировать ее визиты. Что бы я ни сделала, ей не нравилось ничего! Гардины я подобрала безвкусные, они-де не гармонируют с обивкой мягкой мебели, на полках пыль, в холодильнике мышь повесилась! Кроме того, я много времени уделяю карьере и плохо забочусь о муже, то есть о ее дражайшем сыночке Федоре, и так далее, и тому подобное. Достала уже! Сил нет!

— Мы любим соленое! — упрямо ответила я и посмотрела на Федьку.

Ну, любимый, почувствуй момент! Помоги жене в единоборстве со свекровью. Федя смотрел в окно и, казалось, ничего не замечал. Гад! Вот так всегда!

— Это вредно, — упрямо, как и я, ответила свекровь. — Ты не должна класть так много соли, Инна! Феденьке, например, я уверена, это не нравится!

В ход пошли козыри! Хорошо, что Федька смотрит в окно, словно видит там инопланетянина…

— Ага. Мне бы поменьше соли, — услышала голос мужа, и меня просто чуть на куски не порвало от ярости. Нет, посмотрите на него, каков негодяй! Значит, я тут одна отбивайся, а он на матушкиной стороне?!

— Что и требовалось доказать! — победоносно воскликнула свекровь.

Но я сконцентрировалась и решила перевести разговор в другое русло.

— А как подготовка к событию века?

— Не понимаю иронии, — нахмурила брови свекровь. — По-твоему, вечер для пенсионеров — это событие века? Вот доживешь до преклонных лет, намучишься в жизни… Вот тогда я посмотрю на тебя!

«Когда я доживу до ваших лет, то вы сможете посмотреть на меня только с небес!» — хотелось ответить мне, но я лишь кротко вздохнула, словно извиняясь, и переспросила:

— Так как с подготовкой… вечера?

И Клавдия Петровна не удержалась от соблазна рассказать о своем проекте. Свекровь у меня оптимистка, энтузиастка и альтруистка. Она так рьяно взялась налаживать жизнь пожилых людей в районе, что через полгода стала председателем общественной организации, которая не только обхаживала больных, но и устраивала досуг тем, кто еще передвигался самостоятельно.

— Все идет как по маслу, — мечтательно улыбнулась Клавдия, а потом строго посмотрела на меня: — Надеюсь, Инна, ты не забыла, что мы рассчитываем на твою помощь?

— Как можно забыть! — демонстративно возмутилась я, словно меня обвинили в продаже родины за сто баксов, и напомнила: — Клавдия, вы же говорили, что у вас все настолько хорошо, что даже есть секретарь…

Вдруг она забыла, что помощников у нее пруд пруди и она вполне может обойтись без меня. Если бы!

— У моего секретаря нет вкуса! А мне нужен человек, который сможет создать в зале стильную обстановку…

Она хотела было добавить еще что-то, но запнулась. Дошло до старушенции, что выдала себя, призналась, что во мне бездна вкуса! А значит, эти гардины, из-за которых она мне дырку в голове прогрызла, гар-мо-ни-руют с мебелью! Я даже улыбнулась, но тут Клавдия спохватилась:

— По сравнению с моей секретаршей, вкус есть даже у Маши Распутиной!

Убила! Наповал! Бедная Маша Распутина, сама того не зная, была главным нашим миротворцем. Стоило этой певице появиться на экране, как мы начинали единодушно ругать ее наряды и высоту ботфортов.

Зализывать раны после боев со свекровью я отправилась в салон красоты.

— Инночка, что с вашим настроением? — спросила косметолог.

— Свекровь… — с глухим раздражением ответила я, и косметолог улыбнулась:

— Ну неужели все так плохо?

— Наверное, вы замужем за сиротой, — ответила я и легла на кушетку.

А с соседней вдруг донеслось:

— Не понимать тлетворного влияния свекрух может только женщина, у которой ее нет!

— Я просто пока не замужем, — извиняющимся тоном пояснила косметолог, однако больная тема уже стала овладевать вниманием всех посетительниц салона красоты.

— Деточка, а ты не пробовала сделать ей замечание и тем самым как бы намекнуть, что она сует нос не в свои дела? — спросила средних лет женщина.

— Ой, боюсь, вышло бы только хуже! — Я махнула рукой. — Моя свекровь настолько безапелляционная особа, что спорить с ней бессмысленно.

— Это действительно проблема, — ответила женщина. — Я вас понимаю, потому что у меня такая начальница. Вреднющая баба! Ей ничего невозможно объяснить. Особенно то, что, кроме
работы, есть еще и личная жизнь. Стоит опоздать на пять минут, как на тебя обрушивается шквал недовольства.

— Как и моя свекровь, — сказала я. — Смотрит с высокомерием… Кошмар!

— Правда-правда! — с жаром подтвердила женщина, жаловавшаяся на начальницу. — На свете нет ничего хуже вздорных старух! Как-то раз моя начальница устроила мне скандал из-за цвета салфеток… Я объяснила, что других не было. Но ей надо было оторваться на мне…

— Отличное слово — оторваться! — подхватила я. — Вот и моя свекровь…

Из салона я вышла в состоянии глубочайшего морального удовлетворения. Давно я не находила такой мощной поддержки. Шла по улице с гордо поднятой головой. В свою квартиру! Я там хозяйка! Что хочу, то и…

Неожиданная мысль заставила остановиться. Блин! Квартира-то, конечно, моя с Федькой, она даже приватизирована на нас пополам, и настояла на этом… как раз Клавдия!

«Нужно, чтобы Инна была уверена, что у нее при любом раскладе будет крыша над головой», — говорила она. А перед этим она разменяла свои хоромы: нам с мужем досталась двушка в центре, а свекрови — однушка на окраине… Мне стало стыдно. Память усиливала стыд воспоминаниями о добрых делах, которые свекровь ради нас затевала. И зачем я наболтала?

В четверг я шла в обшарпанный дом культуры, где свекровь собиралась организовать парадиз для престарелых, с чувством бурлящего энтузиазма. Я превращу облупленный зал в сверкающий храм, сделаю все возможное для того, чтобы каждая деталь расслабляла и дарила оптимизм!

Свекровь встретила меня у порога и тут же загрузила по полной программе. И хотя тон ее был привычно строгим, я не обращала внимания. Ну, старый человек, бывает…

Через полчаса, когда я как раз облагораживала колонну цветным серпантином, услышала раздражение Клавдии:

— Безобразие! Какая безответственность! Я уже собиралась вам звонить!

Я выглянула из-за колонны и тут же юркнула за назад, потому что перед Клавдией краснела и смущенно мялась та самая женщина средних лет, которой я так откровенно жаловалась на свекровь в салоне красоты. Черт! Не хватало еще, чтобы она передала Клавдии, как я о ней…

— Хорошо, что моя невестка пунктуальный человек! Я попросила ее сделать то, что должны были делать вы! — повысила голос Клавдия.

Мне стало совсем худо. Значит, свекровь ценит меня? Почему она не говорит мне этого никогда в лицо?

Она ткнула пальцем в колонну, за которой я устроила себе укрытие:

— Идите туда и помогите моей невестке! А то девочка уже рук не чувствует! Это звучало почти нежно. Черт! И как я могла наболтать о свекрови столько гадостей?!

Красная секретарша пошла к колоне.

— Вы?! — растерялась женщина.

— Тс-с! — зашипела в ответ. — Я. А ваша начальница — моя свекровь. По-моему, мы с вами позволили себе лишнее…

— Да уж! — обреченным голосом призналась женщина. — И что теперь? Ведь уволит! Не говорите, что я… Я тогда погорячилась.

— Я тоже. Правда! — ответила я убедительно. — Если не верите, я сейчас пойду к Клавдии Петровне, признаюсь и извинюсь за все.

— Что тут происходит?! — раздался строгий голос свекрови. — Работы воз, а барышни болтают. За работу!

— Есть, товарищ командир! — весело воскликнула я, а Клавдия посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— Инночка, ты не устала? — спросила она уже значительно мягче.

— Совсем нет, у меня открылось второе дыхание, — ответила бодро и тише добавила: — И второе понимание… Интересно, кто у нас с Федей родится? Хорошо, если будет мальчик. Хочу свекровью поработать на старости лет. А пример для подражания у меня как раз перед глазами!

Инна, 25 лет