Мне пришлось умереть для того, чтобы понять, ради чего стоит жить…

Вокруг были только волны. Я недоумевала. Откуда взялось море? Последнее, что я помню, — скандал с дочкой, таблетки и засасывающая воронка…

А теперь я качаюсь на волнах. Ничего не понимаю. Я решила посмотреть, где берег, но вода внезапно накрыла меня с головой…

— Светлана! — услышала я голос.

Я с трудом открыла глаза. Белый потолок, капельница и доброе лицо пожилого доктора. Я жива?

— Да. Пока еще, — ответил врач, хотя я помню, что не произносила вопроса вслух. Как все странно…

— Зачем меня спасли? Я не хотела.

— Потому что вам еще рано туда.

— Кто это решает? Я сама так хотела! — разозлилась я.

— Почему вы этого хотели? — ласково спросил он.

— Нет смысла жить! Никого и ничего рядом, — сказала я.

— Расскажите мне все.

— Ох, всего и не расскажешь…

— Попробуйте, — попросил он.

— Ладно, — согласилась я, тяжело вздохнув. — Я никому не нужна… И незаметно для себя выложила незнакомому доктору историю своей жизни. Как муж меня не любил, а только терпел. И как я любила его и боялась потерять. Смирялась с изменами. Двадцать лет жила только его интересами и воспитывала дочерей. Но он ушел. Была бы причиной неземная любовь или страсть, были бы скандалы — я бы не так переживала. Все-таки эмоции. А так… Он просто ушел, потому что я ему надоела.

— Ты тянешь меня вниз, — упрекал меня муж. — Я устал жить с бесцветной молью. Ты клуша!

А я выслушивала обвинения и по привычке молчала. В душе у меня бушевала буря, но я никогда не позволяла повысить голос на него. Но главная ошибка — мои отношения с дочерьми.

Я не смогла привить им уважение к себе. Вбила в голову, что папа — центр вселенной. А о себе забыла. Позволила им думать, что со мной можно не считаться. Ошибочно культивировала дружеские отношения. Мне казалось, так правильно. Мы — подруги, а значит, доверяем друг другу.

— Теперь вы поняли, что так нельзя? — мягко перебил меня врач.

— Да, но слишком поздно.

— Еще не все потеряно. Вы осознали, что между родителями и детьми должна быть дистанция для уважения. Не одобряю я это новомодное веяние в воспитании — дружить. Дети должны доверять родителям, знать, что у них есть защита, но разводить панибратство в отношениях с ними нельзя.

— Согласна. А я именно так и сделала. Это и сыграло со мной злую шутку, когда муж решил настроить девочек против меня. Я слишком много им позволила.

— Что же все-таки произошло? Расскажите…

— Его угнетало, что дочки приняли мою сторону. Он стал заваливать их подарками, возить на отдых, оплачивать любые прихоти. И потихоньку внушал, что в нашем разрыве виновата я, глупая, ограниченная, недалекая, что он терпел меня только ради них… И дочери поверили. На правах «подружек» стали меня воспитывать, не слушались и не воспринимали всерьез.

— А почему вы решили одним махом с этим покончить?

— Финальной точкой стало то, что старшая дочь Соня разозлилась на меня. Я сказала, что ее парень — не лучший выбор. Он жестокий и властный, но она этого пока не видит. Слишком влюблена. После моих слов дочь выкрикнула: «Ты только все портишь! Лучше бы тебя совсем не было!» И я выпила таблетки…

— Светлана, это не стоит вашей жизни, — сказал врач после моей исповеди. — Вам нужно научиться уважать себя. Все можно изменить, пока живешь, — добавил он. Я почувствовала, что сейчас заплачу, и закрыла глаза. А когда открыла их снова, доктор куда-то исчез.

— Здесь был врач. Пожилой такой и очень приятный мужчина. Где он? — спросила я у медсестры.

— Это… — она переглянулась со- своей коллегой. — Только вы не пугайтесь. Пациенты не первый раз видят Степана Ивановича.

— Не поняла… Что значит видят? — спросила я.

— Понимаете, он умер пять лет назад. От сердечного приступа прямо на работе.

— Как же я с ним тогда говорила?! Я давно в сознании, и все помню!

— Нет, вы только что пришли в себя, — улыбнулась медсестра.

— Странно… Но мне не могло показаться!

В палату зашла Соня:

— Очнулась-таки? Нарочно решила нас напугать? Это в твоем духе — вызывать жалость!

— А ну-ка язык свой придержи, — негромко, но строго сказала я. Дочка от удивления замолчала.

— Я — твоя мать и всегда буду старше тебя и умнее, чтобы ты там не думала, — продолжила я.

— Да, мамочка, — пролепетала она. — Прости меня. Как ты?

— Уже лучше, — улыбнулась я. — Теперь намного лучше!

Светлана