Кто из нас не помнит мистера Дарси из «Гордости и предубеждения»? Думаю, мало таких найдется. Впрочем, в романе все хороши. Но мистер Дарси мне запомнился по странной причине: он ведь до победного конца не признавался в своих чувствах.

Я всегда негодовала по поводу того, что он очевидно влюблен в Элизабет Беннет, но ничего по этому поводу не предпринимает. Что ему мешало хотя бы признаться? И некому мне было сказать, что англичане вполне могут быть такими. Это свойство натуры, английский менталитет. Местами — жутко неудобная штука.

Несколько лет назад я работала в небольшой фирме. График был такой: есть объем работы, которую надо выполнить, и выполнять ее можно как и где угодно. Самое главное, чтобы сделано было хорошо и вовремя. Нас было всего пятеро там. Одна из коллег долгое время жила в Англии. Я изредка ее расспрашивала об этой стране. Вот от нее я впервые и услышала подтверждение тому, что англичане очень даже могут годами сохнуть по кому-то, но ничего по этому поводу не предпринимать. Особенно если друг другу до этого представлены не были. «Что, серьезно?» — не поверила я. «Серьезно, — кивнула коллега. — Это у них норма. Будут сидеть каждый в своей норе, вздыхать, но не заведут разговор даже о погоде».

Все мои мечты о том, чтобы встретить английского «принца», рассыпались в прах. Представлять меня было некому. С одной стороны, смешно, с другой — обидно.

Впрочем, об англичанине — этаком чопорном и холодном — я мечтала, естественно, не всерьез. Так, красивая сказка. Тем более что личная жизнь дома реально не складывалась. А тут еще этот кризис ненормальный, настроение на нуле, нервы расшатаны, родственники с ума сходят. В общем, я решила, что мне нужен отпуск. Очень хотелось в Англию, но это оказалось невозможно. Подумав, я решила, что хочу в Швецию. Объявила начальству, что беру паузу, взяла билеты и поехала. На целую неделю!

Гостиницу выбрала в центре Стокгольма, нормальный одноместный номер. И завтраки включены, что очень удобно. Пропускать их я не собиралась, тем более когда обнаружила, что в ресторане огромное окно во всю стену, выходящее в очень милый светлый дворик. Было приятно попивать кофе и смотреть в это окно на озелененный дворик. Я не сразу заметила, что на меня тоже кое-кто посматривает. Мужчина сидел один. Примерно моего возраста, симпатичный. Глазами встретились, он чуть улыбнулся. Я, помимо воли, тоже, потому что вот только секунду назад думала о том, что и отпускной роман — тоже неплохо. Но в тот день на этом все и закончилось. Следующим утром мы снова встретились за завтраком. Эта игра в гляделки меня умиляла до третьего утра. Я так поняла, что это может продолжаться бесконечно. А отпуск-то не резиновый. Мужчина мне понравился, и было невероятно обидно, если все так и закончится.

На третье утро вместо ответной улыбки я посмотрела на него грустно. Потом допила свой кофе и пошла гулять в Старый город. Мне там очень нравилось, несмотря на холод. Было любопытно, неужели все шведы когда-то помещались на этом островке? Это казалось забавным.

Узкие улочки и старые дома производили такое умиротворяющее впечатление, что я забыла о своем утреннем разочаровании. И как раз, когда я решила, что все эти романы не для меня, со мной кто-то поравнялся. Я как раз вышла на набережную, и человек заслонил мне солнце. В лицо бьет холодный ветер, слезы на глаза наворачиваются, а я пытаюсь понять, что человеку от меня надо. И вдруг он по-английски говорит: «Прекрасное утро. Так солнечно, но чертовски холодно!» Пришлось согласиться, что да, не просто холодно. Но как сказать по-английски «сопли на лету замерзают» я не знала, поэтому ограничилась стандартной фразой. Голос у мужчины оказался очень приятным. Так шли по набережной, прогуливались, и тут я решилась на него посмотреть. Чуть не упала тут же: это был тот самый мужчина из отеля!

Мы гуляли два часа. До тех пор, пока у меня не начало уши ломить. Я сказала, что хочу кофе и, если он не против, я бы зашла погреться куда-нибудь. Благо в Старом городе кафешки на каждом углу. Там выяснилось, что моего нового знакомого зовут Ричард и он из Англии. Первой, кстати, представилась я, когда мне надоело подыскивать на английском способы обратиться к собеседнику.

Оставшееся время мы гуляли вместе. И форсировать события Ричард явно не был склонен. Он уехал раньше меня, и один день я гуляла по Стокгольму в гордом одиночестве. Причем забрела, погруженная в свои невеселые думы, довольно далеко. Хорошо, что наткнулась на станцию метро, иначе бы плутала до ночи.

Я скучала по нему. Очень. За какие-то три дня я успела привязаться к человеку, и мне его очень не хватало. В то, что он будет писать и звонить, ради чего мы обменялись номерами и адресами электронной почты, я на самом деле не очень-то верила. У него там куча чопорных холодных англичанок, зачем ему я?

Ричард позвонил в первый же вечер. Когда вернулся домой и распаковал часть вещей. Так и сказал: «Чемодан полупустой, а я звоню тебе». Но ничего вроде «скучаю» или еще чего-нибудь такого же романтичного я так и не дождалась.

За год я узнала, что Ричард не умеет говорить о своих чувствах. Во всяком случае, прямо. Но он приезжал 2 раза, ради чего проходил всякие тесты и получал нашу визу, что оказалось делом очень непростым. Правда, есть у меня подозрение, что английскую для меня получить будет не проще, но я научилась замечать и правильно толковать такие вещи. Иногда он не звонит, но может кинуть сообщение: «На работе завал». Я мужественно стискиваю зубы и отвечаю: «Окей. Напиши, когда освободишься». Ну, желаю удачи или что-то такое. И гоню от себя мысли о том, что в это время он развлекается с какой-нибудь леди, которая понравится его маме. В отличие от меня. А он звонит, пишет. Как-то я спросила, могу ли я ему звонить, а то все он. Не знаю, что это была за пауза, но потом он сказал: «Разумеется. Только я не всегда смогу взять трубку, особенно если на работе. Но обязательно перезвоню». И, кстати, да. До интима у нас дошло, только когда он приехал второй раз. Три месяца назад.

В общем, про англичан я теперь знаю чуть больше, и, наверное, могу сказать, что мистер Дарси — это почти эталон. Похоже, все-таки наши менталитеты друг с другом не дружат совсем. Но, как говорит подруга, «если бы не любовь…» Я его люблю. Поэтому готова ждать, пока мой английский кот перестанет ходить вокруг русской сметаны и все-таки решится ее съесть.

Анна ГАЛУНОВА, 43 года