Когда я устраивалась на работу, директор, весь из себя солидный господин, невзначай поинтересовался, как я отношусь к привидениям.

Я с иронией сказала, что пока еще в добром здравии. «Ну-ну», — хмыкнул директор.

Мне нравилось то место, куда я пришла. Коллектив небольшой и дружелюбный, здание, в котором располагалась фирма, было старинным. Приземистый дореволюционный особнячок из красного кирпича, с большими окнами и высокими потолками. Построил его один богатей с причудами.

Мне иногда приходилось подольше оставаться на работе, хотя внеурочные часы директор фирмы, как ни странно, не приветствовал. И вот однажды, когда все уже разошлись по домам, я была вынуждена задержаться.

Внезапно дверь моего кабинета сама собой приоткрылась. «Сквозняк», — подумала я и закрыла ее. Однако она тут же открылась снова. Я опять ее прикрыла. Она немедленно распахнулась. А когда я в третий раз хотела ею хлопнуть, сколько ни тянула дверь на себя — она мне не поддавалась, как будто кто-то снаружи ее удерживал.

Мне сделалось не по себе. Еще я ощутила холод, который струился из-под двери. А потом за ней кто-то охнул…

Вот тут я и вспомнила про странный вопрос директора на собеседовании. Наверное, я зря тогда шутила. Я все-таки сказала, обращаясь неведомо к кому: «Отпусти». За дверью опять кто-то вздохнул. Холод исчез, дверь открылась.

На следующий день я решила устроить себе проверку на вшивость, то есть снова задержаться и посмотреть, что будет. Директор только покачал головой: «Не слишком уж тут засиживайтесь, Анастасия Игоревна, — сказал он на прощание. — Сегодня полнолуние». Я изумленно на него вытаращилась.

Поначалу было все тихо. Вдруг в соседнем крыле что-то скрипнуло, послышались шаги, которые направлялись в столовую. Я осторожно выдвинулась в ту сторону. Около обеденного стола стоял невысокий господин в старомодном сюртуке и белой рубашке. Короткая седая бородка придавала ему интеллигентный вид, как и пенсне с цепочкой на носу. На столе дымил самовар, которого вроде в нашей фирме отродясь не было.

«О, явились, — хмыкнул господин, нисколько меня не путаясь, — а я только собирался вас позвать на чаепитие. Вечер добрый! Вы слишком много работаете». — «Добрый вечер, — машинально кивнула я в ответ. — А вы кто?» Если честно, то на привидение этот господин с пенсне никак не смахивал. «Аполлинарий Аристархович, — отвесил мне поклон господин. — Большой любитель чая и прекрасных дам». Я фыркнула. Не так я представляла себе встречу с привидением. Я решила данный вопрос сразу прояснить. «Вы ведь привидение, Аполлинарий Аристархович?» — спросила я прямо. Он погрустнел и тяжко вздохнул. «А что делать? — развел он руками. — По неизвестным причинам мне пришлось тут задержаться. И рад бы уйти на покой, но что-то меня не отпускает. Пожалуйте к столу, милейшая. И я был бы чрезвычайно рад узнать ваше имя».

Происходящее казалось мне каким-то нереальным, особенно пыхтящий самовар. Призрачный господин оказался галантным кавалером. Мне чайку подливал и сам пил его из блюдечка, оттопыривая мизинец. Я не говорила призраку, что чая в моей изящной кружке не было. Вернее, он, возможно, и был, но для живых не предназначался…

«Скажите, Аполлинарий Аристархович, зачем вы вчера мою дверь держали?» — поинтересовалась я. Он ужасно смутился. «Понимаете, в чем дело, Анастасия Игоревна, — пробормотал он, — при жизни я подобных шалостей никогда бы себе не позволил. Однако ж пребывание в качестве фантома против моей воли заставляет меня вытворять разные шуточки, которые несвойственны были мне во время земного бытия. Такое случается не всегда, а когда Луна набирает свою силу. В такие ночи меня иногда даже неудержимо тянет завыть или что-нибудь расколотить», — признался он.

Он с шумом сделал глоток, а после… пропал! Вместе с самоваром и чашками! А я как дурочка осталась сидеть за пустым столом, хлопая глазами. Возможно, я обидела привидение, напомнив ему о его шалости, а может, у привидений так было принято — внезапно исчезать. Мне ничего не оставалось сделать, как выключить свет, попрощаться вслух с Аполлинарием Аристарховичем на тот случай, если он меня слышит, и пойти домой.

На следующий день директор осторожно спросил: «Как вам вчера вечером работалось?» — «Да меня тут чаем угостили», — ответила я. «О-о, значит, вы все-таки познакомились с нашим Аполлинарием?» — приподнял бровь директор. «Да, — кивнула я. — Почему вы сразу не сказали, что тут водится привидение?» — «Мне очень требовался делопроизводитель, а разговоры про призраков не всех радуют и вдохновляют, — уклончиво ответил директор.

— У нас здесь остались лишь те, кто готов работать за компанию с привидением. Если бы вы знали, сколько работников уже тут поменялось из-за шалостей Аполлинария, — хмыкнул начальник. — Он любит всех чаем угощать. Да не каждый готов с ним чаевничать. И вообще, не всякий готов работать в здании, где в подвале находится склеп».

Директор замолчал и выразительно на меня глянул.

«Склеп?!» — не веря, воскликнула я.

«Самый настоящий, — отозвался директор. — Склеп, могила и все как полагается. И Аполлинарий в каменном гробу собственной персоной. Похоронили его здесь, как он и завещал, в 1901 году. Что, Анастасия Игоревна, испугались? Пойдете сейчас писать заявление на увольнение?» — директор смотрел на меня с надеждой.

«Я бы хотела взглянуть на склеп», — ответила я.

«Зачем?» — спросил он. «Никогда не видела ничего подобного, — сказала я. — К тому же, Аполлинарий Аристархович к нам заглядывает, а мы к нему — нет». — «Почему же нет, — усмехнулся директор, — наша уборщица Тамара Борисовна там регулярно полы намывает. Собственно, ключи от подвала у нее и находятся. Она любит с Аполлинарием беседы вести».

Никогда бы не подумала, что Тамара Борисовна, женщина, напоминающая танк, будет любезничать с призраком. Однако…

«Ох, он такой галантный, — восторженно закатила глаза Тамара Борисовна, — он мне при первой встрече столько комплиментов наговорил, сколько я за всю жизнь не слышала. И чаем все время угощает. А чего вы хотите в подвале увидеть?» — «Как там Аполлинарий Аристархович, — ответила я, — все ли него хорошо». — «Да у него там все прекрасно», — заверила меня Тамара Борисовна и повела в подвал.

Там и в самом деле все было хорошо. Очень чистенько, прибрано, а склеп — темная ниша в стене с каменным саркофагом — не имел ни пылинки. «Негоже, чтобы покойник тут лежал в грязи и паутине, — объяснила Тамара Васильевна. — Может, в конце концов он и успокоится».

На краешке саркофага красовался букетик цветов. «Это я их приношу, — сказала Тамара Борисовна. — Кто ж ему, одинокому, еще принесет цветочков?» Теперь и я частенько забегаю в гости к Аполлинарю Аристарховичу, приношу лилии. Он как-то упоминал, что очень уж их любит. Жалко мне его, как и Тамаре Борисовне. Очень надеюсь, что однажды наш Аполлинарий все-таки отправится туда, куда ему положено.

Анастасия ПОЛЯКОВА, 32 года