От нового друга я узнал, что у деревьев, растущих на кладбище, есть своя тайна…

Иметь собственную фотостудию — классно! Я могу фотографировать все, что захочу. Меня приглашают на свадьбы, юбилеи, корпоративы. Но кроме этого я стараюсь запечатлеть то, что мило моей душе. Природу. А она, как известно, хранит в себе столько неожиданностей…

Когда произошел тот случай, я работал в одной районной газете. Так, ничего особенного, но зарплата меня устраивала. Да и редакция была недалеко от дома, что тоже плюс.

— Марк, на кладбище что-то странное произошло… Необходимы фоторепортаж и небольшая заметка. До завтра успеешь? — спросил как-то утром редактор, не отрывая глаз от монитора компьютера.

— До завтра? Думаю, успею… А что там, Виталий Иванович?

— Да, по сути, ничего особенного… Точнее… Священник в страшилки играет… Как мне кажется… Местные власти решили спилить деревья на кладбище, слышал?

— Да, что-то такое слышал.

— Ну вот. Заявили, что там уже лес, а не кладбище… Ну а священник тамошней церквушки заерепенился. Мол, не дам губить столетние дубы. Ну и рабочий, которого послали пилить растения, погиб в тот же день. Чую, не обошлось без батюшки. Мужика веткой прибило… Представляешь?! Может, это божий человек постарался?

Я в недоумении округлил глаза.

— Да-да, не смотри на меня так. Ветку подпилил… Вот мужика и убило. Больно все странно выглядит. Короче, сделай фото и напиши об этом. До завтра.

— Так разобраться нужно, прежде чем писать, — прокомментировал я. — Все могло быть и не так…

Приехав на кладбище, я внимательно осмотрел место трагического происшествия. Оказалось, дерево, с которого упала убившая рабочего ветка, было крепкое, вовсе не трухлявое. А значит, на самом деле кто-то должен был приложить руку. Ну, или, в крайнем случае, это мог сделать ветер. Ураган. Хотя эта версия подпадала под сомнения. Так как погода в день трагедии стояла чудесная. Ясная. Солнечная. Ни ветерка. Что же все-таки произошло?

Я начал фотографировать место происшествия. Мне легче работать со снимком, на нем можно обнаружить то, что сразу глазом и не заметишь. Вернувшись домой, отпечатал. И да, я не ошибся, на фото правда видно то, что вначале упустил. На одном из снимков было злосчастное дерево, с которого обломилась ветка, а на нем… лик женщины. Ничего себе! Словно тень, но отчетливая, с хорошо различимыми чертами лица. Длинные волосы и даже колье на шее видно…

Я снова поехал на кладбище. Осмотрев еще раз дерево, оглянулся по сторонам. Могила. Почему раньше ее не заметил? А на ней надгробье с фотографией. Женщина. Та самая, что на моем фото. Но как такое возможно? Подошел к дереву. Ничего. Но ведь на фото я видел ее тень… Мистика!

— Добрый день, — услышал голос. Обернулся — недалеко от меня стоял священник в длинной рясе.

— Добрый день, — поздоровался в ответ. — Я из редакции…

— Я знаю, кто вы… И вы тоже думаете, что я… — начал мужчина.

— Нет, я так не думаю. Просто хочу разобраться, кто бы это мог быть…

— А что разбираться… И так ясно. Деревья на кладбище — это не просто растения. Их нельзя рубить. Они как бы продолжение усопших. Ну вот, например, вы замечали, что, бывает, стоит около могилы деревцо, вроде совсем молодое, а засохшее. Замечали? Нет? Напрасно… Это значит, что при жизни человек был либо грешником, либо его похоронили не по правилам. Или же умирать еще рано было, а он на себя руки наложил… Вот дерево и засыхает. А другое десятками лет стоит — не стареет.

— И что это значит? — спросил я.

— А это значит, дерево силы копит, чтобы на тот свет усопшему передавать. И душе человека там спокойно… А когда душе спокойно — дерево живет. Они как бы обмениваются энергией. И это растение, эта энергия оберегает близких усопшего. Эта женщина, — батюшка показал на могилку, — молодой умерла, болела. Я ее знал. Все плакала, умирать страшилась. Не за себя ей боязно было, а за детей малых, которых оставляла…

— А дерево? Там ведь лик ее…

— Это ее дерево! Вот и лик. Я же уже объяснил. Его нельзя рубить. Срубишь — душе плохо… А будет плохо душе, и родные ее могут заболеть. Душа на том свете когда мечется, места себе не находит, то и на этом свете беды творятся… Я показал батюшке фото с ликом.

— Не показывайте это больше никому, — вдруг попросил он. — Спрячьте… А лучше — сожгите.

— Почему? — поинтересовался я.

— Это ее дерево! Понимаете, ЕЕ! Никто не должен знать тайну… Понимаете?

— Ладно, — согласился я. — Но как же тот рабочий? Его ведь веткой…

— Дерево трогать нельзя было! — священник поднял глаза к небу.

— Получается, это она?

— Я все сказал. А вы делайте выводы. Только не пишите об этом…

— Где фото и материал? — спросил на следующий день редактор.

— Фото вот, — я положил на стол снимки кладбища, разумеется, без фотографии, где был лик. — И текст, — протянул заметку.

— «Недавно на городском кладбище произошел несчастный случай, — начал читать редактор. — В результате вырубки деревьев…» И это все? — посмотрел на меня Виталий Иванович. — Марк, а где история про священника, про то, что он выступал против вырубки, про то, что… Где все это?!

— Не буду я писать клевету, — отрезал я. — Это грязная работа…

— А я тебя и не просил клеветать, — раздраженно сказал глав-ред. — Я просил сенсацию! Оставить недосказанность. Вызвать интерес!

В тот же день я уволился. Надоело выполнять глупые задания глупых людей. Сейчас у меня своя фотостудия. Кстати, со священником мы подружились, я часто бываю у него. Теперь знаю, что та береза, которая стоит около могилы моей матушки, оберегает меня и душу моего родного человека. Она как бы связывает нас. Не дает разорвать цепочку любви…

Марк