Недавно мне позвонил следователь (когда-то мы вместе учились на юридическом факультете). Я некоторое время даже был его коллегой, однако потом ушел в адвокаты.

— Игорь, есть дело, возьмись, — попросил бывший сокурсник.

— Паша, а в чем тут твой интерес? Признавайся.

Он хмыкнул:

— Это допрос? Сразу видна наша закалка! А интерес такой: с этим парнем — классика, дело простое как репа. Но нужно такое оформление для суда, чтобы комар носа не подточил! Ты этим знаменит и нужен, так сказать, для завершающего мазка.

Приятно сознавать, что о твоей дотошности ходят слухи, и, хотя своих дел хватало, я согласился.

— Да, я ворвался в ювелирный, — отвечал молодой мужчина. — И действительно стрелял… Но не так, как тут написано! Не в людей, а в витрину, чтобы разбить стекло и поскорее выскочить.

— А почему не через дверь?

— Кто-то включил сигнализацию, а до двери далеко. Но пистолет же пневматический — чтобы попугать!

По мере изучения обстоятельств ограбления магазина я всё сильнее удивлялся.

Фигурант ранее уже сидел, то есть это не первое его преступление. Но он клялся, что это дело ему заказали по телефону.

-Кто?

— Откуда я знаю?! Всё рассказал следователю. Выходило, что ограбление мой подзащитный имитировал, для чего его и наняли.

За это ему пообещали кучу денег, даже перечислили на карту небольшой аванс.

— Мне надо было взять какие-нибудь ценности с витрины, сунуть их в сумку, потом уйти и ждать звонка.

— Из магазина пропали бриллианты на очень крупную сумму. Вы их брали? — Бриллианты — это стекляшки… Нет, я хватал только цепочки, кольца золотые и всё, что под руку попадалось. А теперь требуют вернуть украденное! Иначе срок будет намного больше… Куда я эти бриллианты по-вашему, сунул, проглотил, что ли? Вы мне пможете? Прошло несколько дней.

Я изучил дополнительные материалы и выработал свою версию преступления.

Она оказалось довольно необычной, поэтому я не спешил звонить Паше.

Но он сам возник и напросился на встречу.

— По-моему, вы взяли исполнителя, а организатор припрятал бриллианты и выжидает развития событий, — заявил я ему.

— Почему ты так решил?

Я пожал плечами.

— Не тот вопрос задаешь. Не имеет значения, почему я так решил. Важно другое: где в данный момент могут находиться камни? Ты ведь хотел бы приобщить их к делу, а? По глазам вижу, хотел бы. Ну так выясни, есть ли у директора ювелирного магазина дача. Уверен, есть. Возьми ребят и тщательно обыщи ее.

— С ума сошел? — возмутился друг. — Вот так, ни с того ни с сего? Кто мне разрешит? На него ничего нет, он вне подозрений! А при этих условиях санкцию на обыск не получить, тебе ли не знать.

— Придумай что-нибудь, ты же профессионал, — усмехнулся я. — Когда надо в свою пользу чего-нибудь нарушить, совесть вас, следаков, не мучает. Сроки незначительных дел затягиваете, чтобы важное раскрыть в первую очередь, а люди годами в предвариловке сидят.

Паша ошарашенно моргал. Бесполезно говорить ему, что наказывать человека, пусть даже преступника, за то, чего он не совершал, нельзя.

Не поймет.

— Давай поспорим, — пустил я в ход последний аргумент. — Найдешь у директора краденое или не найдешь?

С меня бутылка хорошего виски.

— Это почему? — с подозрением спросил он.

— Хочу убедиться, что я умный. А за удовольствия надо платить.

Через пару дней приятель позвонил и начал говорить, захлебываясь от восторга, что я таки прав. Заказчиком ограбления оказался сам же директор. Группа оперативников нашла у него на даче, кроме неописуемой роскоши обстановки, подвал с запасами консервов, копчений и солений, которыми можно было бы снабдить небольшой поселок. И там же, в бочонке с огурцами, плавали аккуратно упакованные бриллианты.

— Ну ты и правда Шерлок Холмс, старик! — заявил Паша, примчавшись на встречу. — И как же ты обо всем догадался?

Пришлось рассказать.

Я просмотрел видеозаписи с камер наблюдения в магазине. Продавщицы после нападения с трудом двигались, покупатели, лежавшие на полу, тоже. Шоковая реакция предполагает некоторую заторможенность или, наоборот, истерическое состояние. Но только не спокойствие. Директор же не просто выглядел совершенно не взволнованным — он был единственным, для кого произошедшее не стало шоком.

О чем это говорит?

— О том, что он знал заранее, — нехотя ответил следователь.

— Вот именно! Но главное — куда грабитель мог девать пропавшие бриллианты?

Его ведь задержали почти сразу, минут через десять. Все золотые побрякушки были при нем.

— Думали, он скинул кому-то камни. Сообщнику.

— Логично. Но я предположил, исходя из появившегося подозрения: а вдруг директор заранее их забрал? Странно как-то отдавать сообщнику дорогие камни, а цепочки и кольца оставлять себе.

— Хм… Пожалуй, ты прав…

— Конечно. Обрадовались, что дело ясное, преступник пойман с поличным, можно оформлять и записывать себе в актив раскрытие громкого преступления, о котором потом напишут в газетах…

— Ладно, не наезжай. Скажи лучше, зачем тебе работать адвокатом — с такими-то способностями? Возвращайся лучше к нам!

Я вздохнул и, немного помолчав, ответил:

— Мне нравится не сажать, а защищать клиентов.