Зуб у ребенка сильно болел, поэтому мама Темы решила, что не будет мучить сына в очереди в поликлинике.

Взволнованная женщина сидела по другую сторону стола, беспокойными движениями заламывая пальцы.

— Прошу вас, еще раз подробно расскажите, что произошло, — попросил я спокойным тоном.

Она сделала глоток воды из стакана.

— У Темочки болел зуб, — начала она. — Щека у него вся распухла, и он жутко плакал. Вы же знаете, в поликлинике всегда такие очереди… Я бы не хотела, чтобы мой мальчик там мучился. Мы пошли в небольшой частный стоматологический кабинет в квартале от нашего дома…

Женщина на мгновение замолкла и тяжело вздохнула.

— Как выглядел тот кабинет?

— Обычно… Таких по всему городу полно. В многоэтажке на первом этаже… Там все было нормально.

— Что значит — нормально? — уточнил я и сделал пометку в своем блокноте.

— Приемная… В кабинете стоматологическое кресло, оборудование, инструменты, какие-то плакаты…

— В общем, ничего не вызвало ваших подозрений?

— В том-то и дело, что нет! — ответила она уверенно. — На стенах висели какие-то дипломы в рамочках. Все выглядело обычно, понимаете?

Я утвердительно кивнул.

— Если бы я знала, что все этим закончится…

Лицо посетительницы страдальчески скривилось, а в глазах заблестели слезы — она не могла говорить.

— Успокойтесь, не надо плакать. Все плохое уже позади…

Я терпеливо переждал очередной приступ материнского чувства вины. Женщина выдохнула.

— Ой… Я ему все говорила: «Потерпи, Темочка, тетя доктор сейчас тебя посмотрит», но сын так плакал, что стоматолог даже не могла заглянуть ему в рот. Он просто не подпускал ее к себе. Когда все-таки удалось осмотреть его, она сказала, что десна распухла, нужно удалять зуб. Ну, надо так надо! Это же врач! Как тут не доверять?

— Да-да… — я согласно кивнул. — И что было дальше?

— Она ввела сыну наркоз, — уже смелее продолжала женщина. — Потом удалила зуб. Она что-то делала, делала, я же не смыслю в этом ничего. Сын перестал плакать, и я была спокойна. Думала, все идет как надо и скоро все закончится… Но когда пришли домой, у Темочки сильно поднялась температура.

Я считала, что это нормально! Все-таки воспалительный процесс был. Потом сына начало знобить.

Я дала жаропонижающее, но температура не спадала. Прощупала пульс, прислушалась к его сердцу — оно билось, словно птичка в силках.

— И? — вернул я ее к конкретике произошедшего.

— Вот тут-то я и забила тревогу! Позвонила в скорую. Слава богу, приехали быстро. Сделали какой-то укол. Врач спросил, что да как. Я ему рассказала, что днем были у стоматолога. Он переглянулся с медсестрой и предположил, что у моего мальчика начался сепсис, действовать нужно немедленно. Через десять минут мы были уже в больнице. Подозрения доктора подтвердились.

У Темочки началось заражение крови. Стали лечить, кололи лошадиные дозы антибиотиков. Еще бы чуть-чуть… — Бедная мамаша разрыдалась с новой силой. — Я бы могла… Я бы загубила своего сыночка!

— Допустим, не вы его загубили, а эта горе-врач. — Я встал из-за стола и легонько тронул ее плечо. — Если медэксперт даст заключение о том, что в действиях вашего стоматолога…

— Она не наша! — с горячностью возразила посетительница. — Просто в поликлинике всегда очереди…

— В действиях этого стоматолога, — поправился я, — была врачебная ошибка, вы сможете смело подавать на нее в суд…

— Конечно, была! — встрепенулась женщина. — Тут и проверять ничего! Ее вообще к людям подпускать нельзя!

— Мы во всем разберемся, — заверил я ее. — Не волнуйтесь…

Когда посетительница ушла, я решил первым делом проверить по спискам Министерства здравоохранения наличие врачебной лицензии у Надежды Е.

И тут обнаружилось невероятное! Никакой Надежды Е. в этом списке не значилось! А следовательно, она не могла заниматься частной стоматологической практикой!

Я вызвал самозванку повесткой в отделение. Сначала она отказывалась давать показания, но мне все же удалось ее разговорить. Признаюсь, за годы работы следователем мне много чего пришлось повидать. Но в данном случае я столкнулся с такой самонадеянностью и беспечностью, что это вызвало у меня недоумение.

Я действительно не мог понять, как это человек, не имеющий врачебной лицензии, мог лечить людей, брать на себя ответственность за их жизнь и здоровье. Причем не травками лечить, а делать операции (зубы всегда удаляет стоматолог-хирург). И неизвестно, сколько пациентов пострадало уже от рук этого горе-дантиста. Заключение эксперта полностью подтвердило вину самозванки. Последствия ее врачевания могли бы быть плачевными. Инфекционно-токсический шок, развившийся из-за сепсиса у девятилетнего мальчика, запросто мог привести к летальному исходу.

Вот что я узнал в ходе допроса:

Надежда Е. работала зубным техником. Ее трудовой стаж составлял одиннадцать лет. Но такая профессия совсем не соответствовала ее амбициям.

А идти учиться в мединститут не было ни средств, ни желания…

Наконец три года назад ей в голову пришла идея.

Я бы сказал, безумная идея. Она купила поддельный диплом врача-стоматолога и по нему устроилась в одну частную клинику. Удивительно, но дела лже-стоматолога пошли в гору. Появились постоянные клиенты, и через год даме удалось открыть собственный кабинет. Может, Надежда Е. действительно была неплохим профессионалом, только, с моей точки зрения, абсолютно безнравственным.

— Все ведь шло хорошо, — оправдывалась она. — Возможно, заражение произошло после лечения. Неизвестно, что эта безумная мамаша делала после удаления зуба. Может, дала мальчику поесть раньше, чем через два часа, или он сам немытыми руками полез себе в рот…

Сейчас эти предположения уже не имеют значения. Известно только одно: Надежда Е. не имела права рисковать жизнью
и здоровьем пациентов. Хорошо, что все закончилось именно так, и мальчик остался жив…

Кому как не мне хорошо известно, что наша законодательная и судебная системы несовершенны. Как правило, уголовные дела возбуждаются только по факту смерти пациента, да и то не всегда. Причем виновный чаще всего наказывается лишь запретом на осуществление врачебной деятельности, да и то лишь в том случае, когда врачебная ошибка полностью доказана. В нашем же случае говорить о врачебной ошибке можно только формально, а по закону… Ведь Надежда Е. никогда и не была врачом! Она была самозванкой! Надеюсь* что у маленького Артема все будет хорошо. Вот только сомневаюсь, сможет ли он и его мама впредь доверять людям в белых халатах. Если вор украл вещь, можно приобрести новую. А вот веру в людей, утраченное здоровье, а тем более жизнь своему ребенку — не купишь ни за какие деньги.