У любимого есть другая и ребенок от нее. Он ничего не хочет менять. Но так дальше жить нельзя!

Месяц назад мой мир рухнул. По правде говоря, он рухнул гораздо раньше, только я об этом не знала. Знакомые и близкие люди притворялись, что ничего не происходит, что все — как раньше. А я пребывала в полном неведении, уверенная в мужчине, с которым прожила десять лет. Не замечала ни намеков, ни подтекстов. Избегала жалостливых взглядов, не чувствовала, что они адресованы мне.

Только сейчас сопоставляю некоторые факты и злюсь на себя за близорукость! Не знаю, сколько бы еще длилась игра в кошки-мышки, если бы не тетя Нина, которая дружила с мамой моего Володи. Я встретила ее в супермаркете. Это было через несколько дней после нашего возвращения из Крыма, где мы с Володей провели недолгий отпуск. У нас все отпуска недолгие, потому что Володя — неисправимый трудоголик. Он не мог жить без работы.

— И что ты теперь будешь делать, дорогая? — спросила тетя Нина.

— Теперь? Теперь я куплю шерстяной плед — Володя жалуется, что в нашем холодном климате у него постоянно ноги мерзнут, — ответила я, смеясь.

Она посмотрела на меня с такой жалостью, что я подавилась смехом. Неприкрытый намек на неприятности меня насторожил. Может, если бы тетя Нина была одной из сплетниц, которые всегда окружали мать Володи, я бы не обратила внимания на ее слова и сочувствующий взгляд. Но она была деловой и мудрой женщиной. Я часто удивлялась: что может быть общего между ней и мамой Володи — типичной старой кошелкой?

Уж, наверное, не общие интересы! Однако что-то общее было, потому что встречались они довольно часто. Я пригласила тетю Нину в кафе на чашку чаю, чтобы продолжить начатый разговор, но она отказалась.

— Нет, детка, это Володя должен тебе все объяснить. Поговори с ним.

— Что это еще за тайны мадридского двора? — Я была поражена. — О чем?

— О вас и о вашем будущем. Поговори. Я вернулась домой в гадостном настроении. Тетя Нина вроде бы ничего не сказала, но иногда, ничего не говоря, можно сказать все. Она намекала на другую женщину в жизни Володи!

Я была почти уверена, что эта другая существует. Но не собиралась сдаваться без борьбы только потому, что какая-то фифа имеет виды на моего мужчину! То, что официально мы не были женаты, ничего не меняло.

В конце концов, что важнее: получить в паспорт штамп о браке или делить радости и горести, поддерживать друг друга и быть вместе? Для меня регистрация брака все же имела значение, а для Володи — нет, и я ему уступила. Жить вместе — значит идти на компромиссы, хотя, по правде говоря, Володя требовал уступок только от меня, сам же всегда поступал так, как ему было удобнее.

Мать воспитала его эгоистом — его устраивал такой уклад и моя уступчивость. Я же его слишком любила, чтобы устраивать разборки.

Володя приехал домой около одиннадцати вечера. Я уже привыкла, что он поздно возвращался. Его фирма находилась в центре, работы всегда было много, и он часто до полуночи корпел над документами. Во всяком случае, говорил, что корпел, а у меня не было оснований ему не верить. Володя не был донжуаном, не производил особенного впечатления на женщин. Но его машина, дом и состоятельность могли их привлекать. Я бы соврала, сказав, что за десять лет совместной жизни Володя давал мне повод для ревности. Конечно, у него были свои недостатки (у кого их нет?), но вероломства в нем точно не было.

В тот вечер я присмотрелась к своему мужчине внимательнее. Он не выглядел слишком уставшим после долгого рабочего дня. Благодаря летнему загару?

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — спросила я, прежде чем он закрыл дверь ванной.

— Сказать? О чем?

— О себе, о нас, нашем будущем, — я говорила все тише, скованная его спокойным холодным взглядом.

— А конкретнее?

К сожалению, я не знала ничего конкретного и не могла сформулировать обвинений, не сославшись на намеки тети Нины.

Володя недоуменно пожал плечами и скрылся в ванной. Безусловно, он не вел себя как мужчина, пойманный на измене. Но я не успокоилась. И решила докопаться до правды…

На следующий день взяла в оборот свою лучшую подругу Ольгу. Мы работали вместе, а в кругу наших офисных знакомых в последнее время горячо обсуждались измены одного из коллег. Оля начала рассказывать свежие сплетни, а я выслушала и сказала:

— К счастью, у меня нет таких проблем. Я бы ни за что не согласилась жить с предателем.

— Ну да, — пробормотала Оля, лихорадочно перекладывая бумаги на столе.

— Ну ладно, хватит увиливать, — сказала я. — Что ты знаешь о новой девушке Володи? Она молодая? Красивая?

Оля вопросительно взглянула на меня.

— Так он наконец-то сказал тебе?

— Потом расскажу, — отмахнулась я. — Сначала выкладывай, что тебе о ней известно!

Подруга сначала долго отнекивалась, однако потом все же разговорилась и рассказала мне, о чем уже три года болтает наш офисный мирок (мои сотрудники знали Володю. Прежде чем основать свою фирму, Володя несколько лет работал в нашей конторе). По мере того как подруга рассказывала, мне все труднее было владеть собой. Даже если не все, что она говорила, было правдой, у меня крепло чувство, что меня разрезают и зашивают без наркоза.

К несчастью, то, что знала Оля, было всеобщим достоянием: кто-то встречал Володю в обществе этой девушки, кто-то знал ее и так далее…

Новая женщина Володи была врачом. Вероятно, она симпатичная и моложе меня. У нее состоятельные родители, квартира и машина. Относительно того, кто кого увел, мнения разделились. Оля утверждала, что такие женщины подобны сладкому яду и своим стремлением угодить добиваются всего, чего пожелают. А еще называла ее опытной кошкой, которая забросила сети на парня, а потом и на его маму.

— Я встретила их в магазине, — сказала Оля. — Они выбирали коляску. «Мамуля, а может, эта? Мамуля, а может, та?»

Противно было слушать! Ты когда-нибудь называла эту старуху мамой?

— Я не жена Володе, поэтому не могу ее так называть… Кого же ты встретила?

— В магазине товаров для детей я встретила мать Володи и его новую женщину. Пока Володя развлекался с тобой в Крыму, она родила ему дочь и в честь свекрови назвала Верочкой! Вот как надо находить подход к людям, тебе не кажется?

— Так его мать все знает?

— Конечно! Получается, что ты одна осталась в неведении. Могу тебя утешить только тем, что старуха узнала обо всем как раз перед вашим отъездом. Сынок привел эту бабу с животом к матери и велел позаботиться о ней. Ты, наверно, давно не была у старухи? Эта, вторая, все время там сидит!

Я съежилась, будто получила удар кулаком между глаз. Мне не очень нравилась мать Володи, раздражали ее инфантильность и беспечность, однако я считала, что она хорошо ко мне относится. И сама старалась поддерживать ровные отношения.

Я ухаживала за ней, когда она болела, возила ее к врачу, готовила и приносила обеды. Возможно, между нами не было большой сердечности, но мы обе любили одного мужчину, и это нас объединяло.

Предательство его матери я восприняла даже более болезненно, чем измену самого Володи! Я и ничем не заслужила того, чтобы они одновременно отвернулись от меня!

После работы я собиралась увидеться и поговорить с несостоявшейся свекровью. Но передумала и все же поехала домой, чтобы до вечера все как-то улеглось в голове.

Постепенно поняла, почему мать Володи приехала к нам, как только мы вернулись из отпуска, и почему она битый час рассказывала о больной приятельнице, за которой должна ухаживать. Я на ее месте тоже не допустила бы, чтобы встретились две соперницы, к тому же в моем доме.

Поступок Володи — это уже не мелкий роман на стороне, который можно простить! Маленькая Верочка совершенно изменила положение. Меня удивляло, что Володя решился завести ребенка. Я тоже хотела малыша, но всегда слышала решительное «нет». Володя всегда повторял: или он, или пеленки. Видимо, перед врачихой такая дилемма не стояла. Как давно они знакомы? Оля говорила, что уже три года. Скорее всего, это правда. Двухлетний роман, потом беременность, теперь ребенок, а Володя и не собирается посвящать меня в свои планы!

Если у него вообще есть какие-нибудь планы. Может, он ждет, пока ситуация сама разъяснится, пока кто-то за него все решит? Я, эта врачиха, мать… Сначала думала сама расставить точки над «i», но уже через минуту мое мнение изменилось: решая за Володю, я облегчила бы ему жизнь! Мне не хотелось этого делать. Это он жил тем, что раздавал советы, а в самый важный жизненный момент оказался полным негодяем!

Я физически ощущала, как с каждой минутой из души улетучивается любовь к человеку, который в благодарность за годы совместной жизни отвел мне роль ненужной мебели! Сидела угнетенная и заплаканная… Не хотелось, чтобы он увидел меня в таком состоянии. Поэтому я легла спать, прежде чем он вернулся домой с работы. С работы ли?.. Несколько дней подряд я ложилась спать пораньше, и мы разговаривали только за завтраком. Володя вел себя так, будто ничего не случилось. Наступила суббота. Он очень рано пришел домой, а я не ложилась, потому что хотела посмотреть фильм по телевизору. Володя вроде тоже заинтересовался фильмом, сел в другое кресло и уснул… Вдруг на экране заплакал ребенок. Володя вскочил как ошпаренный.

— Опять колики? — спросил он спросонья.

— Успокойся, это только фильм, это не Верочка, — сказала я ехидно.

Он сразу смутился и попытался удрать в ванную, но я попросила его присесть.

— Ты по-прежнему утверждаешь, что нам не о чем говорить? Это неправда, — заметила сухо. — Произошло много интересных событий, о которых ты почему-то забыл мне рассказать.

— Перестань. Не случилось ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать — раздраженно пробурчал Володя.

— Ошибаешься. Меня интересует твоя дочь. И ее мама тоже. И еще — твои планы относительно всех нас.

— Это мои дела, и я разберусь сам с… теми двумя, — объяснил он. — Для нас же все остается по-прежнему.

— Служанке так будешь говорить! Я не твоя служанка, а жена! Или гражданская жена — как тебе будет угодно. А жена имеет такие же права, как юридическая — конечно, если сумеет доказать их в суде. А я сумею, не сомневайся!

И не думай, что выбросишь меня из дома с одним чемоданом! Я получу все то, что заслужила по праву!

Володя все больше нервничал. Пытался объяснить, что не собирается ничего менять в своей жизни, мол, так получилось, что он полюбил сразу двух женщин: ни на одной не женится, но и никого не бросит…

— Кем ты себя возомнил? — разозлилась я. — Ты слабоват для властелина гарема. Слабоват и глуповат! Я, во всяком случае, не согласна на роль второй жены. И даже первой! Так что дом продадим и купим две квартиры. Я уйду, а ты будешь жить с женой и дочкой.

— Но я не хочу, чтобы ты уходила! — закричал он. — Именно то, что мы вместе, защищает меня от перемен! О ребенке и его матери я, конечно, позабочусь, а дома хочу тишины и покоя, а не вечно визжащих младенцев.

Еще никогда он так удачно и точно не определял моего места рядом с собой. Я знала, что Володя эгоист, но не подозревала, что до такой степени. Меня покоробили его слова о дочке: она была всего лишь «визжащим младенцем», помехой его комфорту!

Этот разговор мне дорого стоил, но я доиграла свою роль до конца. Когда после разговора поднялась с кресла, то уже примирилась с судьбой. В течение десяти лет я жила иллюзиями, думала, что нас соединяют глубокие чувства. Володя, наверное, видел все иначе, раз утверждал, что любит двух женщин, но ни на одной не женится и никого добровольно не бросит. Он был очень расстроен тем, что я не согласилась принять его условия и оставила его на распутье. Володя даже был обижен. Он очень жалел, что теряет определенные бытовые удобства: домашний уют и регулярный секс. Понятия «душа» и «любовь» были для него пустыми звуками. При разделе имущества я настояла, чтобы он купил мне небольшую квартиру. Думаю, это не слишком высокая цена за напрасно потерянные десять лет и утраченные иллюзии!

Алина, 35 лет