Почему я так долго верила клятвам супруга?! Да потому, что любила его! И мне казалось, все вот-вот, наладится.

Моим родителям он не понравился сразу. Мама бурчала: «Зачем тебе этот мужик? Ты же еще молоденькая — на танцы бы бегать, а не борщи ему варить! А учеба?» Но я никого не слушала. Моя любовь росла, как снежная лавина. Мне нравилось, что Алексей такой взрослый (старше меня на 15 лет!), что он настоящий мужчина, а не мальчишка, как однокурсники. Говорили, что мой избранник слишком вспыльчив, что неспроста первая жена сбежала от него через полгода после свадьбы.

Я была глуха к предостережениям: считала, что эти «доброжелатели» просто завидуют. Подумаешь, неудачный брак! Да та курица просто не поняла своего счастья…

А у нас с Лешенькой Любовь с большой буквы!

Вскоре мы поженились. Ради Алеши я бросила институт: милый хотел, чтобы я встречала его с работы. Жили в съемной квартире. Через полтора месяца оказалось, что я беременна. Мы очень радовались тому, что появится малыш.

Все было замечательно!

К тому же нам удалось купить отдельную квартиру. Я летала как на крыльях и старалась не замечать, что Лешенька все чаще приходит домой пьяным. Всегда находила оправдание — например, день рождения у сотрудника.

Однажды Алексей сказал: «Если муж не бьет жену — значит, он ее не любит». Мне бы тогда насторожиться, но я только посмеялась. Но когда он перешел от слов к делу, улыбка надолго исчезла с моего лица. Никогда не забуду день, когда супруг ударил меня первый раз. Тогда он снова вернулся домой нетрезвый. Я встретила его укоризненным вопросом: «Неужели надо было так напиваться?» Стояла у него на пути, и муж толкнул меня в грудь настолько сильно, что я отлетела к противоположной стене: «Пшла, дура!»

Я упала, ударилась. Из носа потекла кровь. Протрезвев, Алексей на коленях просил у меня прощения, обещал, что такое больше никогда не повторится. Простила, и потом прошала еще не раз.

В следующий раз он ударил меня по лицу — разбил бровь, снова хлынула кровь. Алексей перепугался, мигом пришел в себя, потащил в больницу. Врачу, зашивавшему мне рану, я сказала, что ударилась о дверной косяк. Доктор с готовностью кивнул, соглашаясь:

— Да, женщины часто ударяются о дверной косяк.

И всегда совершенно случайно, — он посмотрел на мой выпирающий живот. — В вашем положении следует держаться подальше от дверных косяков.

Супруг уныло сопел в углу, а дома опять просил прощения, падал на колени, клялся, что больше никогда и пальцем не тронет…

Потом мы мирились в постели. Он был таким осторожным и нежным… Несмотря на мое положение и разбитую физиономию, у нас был невероятный, потрясающий секс! Хорошо помню, как вернулась из роддома. На столе стоял букет роз. Одна из них была чуть меньше остальных. Именно в тот день мне исполнилось двадцать два с половиной года, и Леша об этом помнил. «Ради таких моментов стоит все терпеть. Он обязательно изменится!» — подумала тогда.

Шло время. Из любящего и нежного мужа Алексей превращался в настоящего монстра. Теперь он поднимал на меня руку даже трезвый.

Я зависела от него, занималась домом и детьми. Супруг заставил меня бросить работу. Сделал это весьма своеобразно. Помню, примчалась из офиса, быстро разогрела сваренный накануне борщ, поставила греться котлеты. Позвала всех ужинать. Старательно не замечала, что супруг мрачен. Он подождал, пока дети придут на кухню, зачерпнул ложкой из кастрюли еду, попробовал и выплюнул на пол.

— Какая гадость! Мы это дерьмо есть не будем! — и вылил весь борщ в мойку. Малыши замерли в страхе. Я попыталась возразить:

— Лешенька, он хоро… — но закончить не успела: последовал прицельный удар в лицо, от которого я упала.

На следующий день уволилась. Теперь каждый вечер Алексея ждала убранная квартира и горячая еда. Ребятишки вели себя тихо.

Потом муж сменил работу, стал приходить домой в разное время, но я всегда терпеливо ждала его с ужином. Кормила только детей. Конечно, были и периоды без выпивок и побоев. Тогда я чувствовала себя королевой. Супруг покупал малышне сладости, мне — цветы. Но такое случалось редко…

Алексей все чаще стал избивать меня лишь для того, чтобы снять стресс после тяжелого рабочего дня. Алкоголь усиливал агрессию. Впрочем, и раньше-то… Ему не мешало даже то, что я была беременна или держала на руках ребенка. Он не раз бил меня кулаками и ногами. Обычно я поворачивалась спиной к мужу, чтобы хоть так прикрыть живот, потому что не могла защититься от ударов другим способом. Но он старался ударить так, чтобы попасть именно по нему. Это просто чудо, что дети не родились уродцами или калеками! Рассказать было некому.

Я не знала, к кому обратиться за помощью. Вспоминала мамины слова, сказанные перед свадьбой: «Помни: я тебя предупреждала. Не приходи жаловаться. Хотела быть взрослой, так будь!»

Я и не обращалась к ней за советом. Почти все соседи знали, что происходит в нашем доме, а я была бессильна и все еще любила Лешу — одному Богу известно почему. Это было наваждением, зависимостью. Стоило Алексею коснуться меня с нежностью, и я обо всем забывала. Ведь он иногда приносил цветы, делал подарки и содержал семью. И самое главное — обещал, что изменится…

Я ему долго верила, но мало-помалу любовь умерла, а вера в его слова рассыпалась.

Несколько раз пугала мужа разводом, но он угрожал, что я больше никогда не увижу детей.

«Ты не выживешь без меня, ты же полное ничтожество!» — этим аргументом заканчивался каждый скандал. Помню, супруг избил меня за то, что я забыла почистить его ботинки.

Ударил кулаком в висок.

Я упала, потеряв сознание.

На следующий день решила покончить с собой и молила Всевышнего, чтобы Он облегчил мои страдания, но в детской вдруг заплакал сын… Вместо того чтобы проглотить таблетки, я начала собирать вещи. Положила только самое необходимое для малышей, взяла за руку Таню и Мишеньку, Олю устроила в коляске и… постучала в дверь родительской квартиры.

Мама не упрекнула ни словом. Она прижимала меня к своей груди, как маленькую девочку, обнимала внуков.

Я тоже ничего не сказала родным о том, как плохо мне было без их поддержки. Мы с мамулей плакали. Потом отец отвез меня в больницу, чтобы снять побои, и я написала заявление в милицию. Следующие недели стали кошмаром. Алексей пытался поговорить со мной, приносил цветы, кричал под окном. Потом проклинал, угрожал, камнем выбил стекло. Но я твердо знала: никогда не вернусь в этот ад! Больше я ему не верю. Конечно, было очень трудно и стыдно: и перед соседями, и в зале суда. Родители помогли мне пройти через судебные разбирательства. Они спокойно выносили ярость зятя, занимались детьми, пока я искала работу…

И наконец я почувствовала счастье, когда суд принял решение и приказал мужу освободить нашу квартиру, оставив ее за мной и детьми.

Я вышла на улицу и сделала глубокий вдох. Теперь я свободна!