Что это было, не знаю до сих пор, но уверена: если бы не тетя, я бы умерла…

Как же я соскучилась по своим! Внезапно все планы на летние каникулы стали такими неважными — и поездка с одногруппниками на озеро с палатками, и возможность сблизиться в непринужденной обстановке с Димкой, по которому сохла уже второй год, а он все еще был ко мне равнодушен… Но, может, у костра, под песни с гитарой и вино… Нет, нет, нет! Прочь, наваждение! Я решила, что поеду к родителям, и точка.

А Димка… Перетопчется. Не влюбится в меня — что ж, его проблемы. Потом поймет, какого счастья лишился. Родителей о своем приезде не предупредила. Хотела сюрприз сделать. Позвонила уже из поезда, когда подъезжала:

— Мамулька, это я! — заорала радостно в трубку. — Танцуй! Через час увидите свою дочь!

— Ой, Машенька… — замялась почему-то она. — А как же твоя поездка с ребятами? Ты передумала, что ли?

— Отменилась! Я как представила, что не увижу вас еще две недели, прямо сердце сжалось. Друзья не обиделись, все поняли. А с ними я еще успею наотдыхаться. И так два курса тремся нос к носу. И впереди еще целых два года учебы.

— Понятно. Только мы с папой…

— Что? — перебила я ее. — Не рады? — расстроилась я. — Неужели не хотите меня видеть, мам?!

— Ну что ты глупости болтаешь! — воскликнула она. — Просто мы с папой на дачу уехали. Вот только что выехали. Вернее, уже почти подъезжаем. Слушай, давай так… Мы вечером вернемся, ночевать не останемся, а ты пока отдохни, поспи с дороги. Еды в холодильнике уйма! Хорошо?

— Ладно, — согласилась я.

— Не обижаешься, Машуль? А то нам срочно нужно крышу починить в доме. Не мне, конечно, а папе, но я буду помогать. Дожди такие зарядили… Неделю уже льет и льет. Домик-то старенький, крыша прохудилась совсем.

— Не волнуйся, мамочка. Какие обиды? Все поняла, буду вас дома ждать и объедаться вкусностями.

Честно говоря, я не так представляла себе встречу. Думала, что зайду в дом, с визгом кинусь на шею любимым родителям, потом мамуля пригласит меня за стол, уставленный яствами… Эх! Размечталась так, что есть захотелось немедленно! Ничего, придется дотерпеть до дома, уж там я оторвусь на славу. Отсутствие мамы не уменьшит вкусовых качеств ее блюд. А на шее повишу, когда они вечером вернутся.

Поезд потихоньку снижал скорость, и я стала у окна, чтобы полюбоваться родным и таким знакомым пейзажем. Вернуться сюда насовсем я пока не хотела, планировала остаться в столице после окончания учебы. При всей огромной любви к моему городку единственная работа, на которую я могла здесь рассчитывать, — учительница в школе или парикмахер на худой конец. Это никак не совпадало с моими мечтами. Оставалось только скучать, находясь за пределами малой родины. Вокзал все такой же — о ремонте нет и намека. До дома решила идти пешком — жили мы у самой станции, а по пути столкнулась с подругами.

— Машка! Ты приехала? — заверещала Нина. — Почему не сказала?

— А кто мы такие для нее? — дернула плечом Тася. — Ишь, столичная штучка прикатила.

— А ты, Таська, все такая же, — улыбнулась я, не обращая внимания на тон подруги.

— Ее Пашка бросил, вот она и бесится, — объяснила Нина.

Тася от ее слов скривилась и заплакала. Гримаса недовольства сразу же сменилась трагедией на лице.

— Так, стоп! — решила я прекратить водопад слез. — Предлагаю посидеть у Левы.

Лева был нашим бывшим одноклассником и теперь хозяйничал в кафешке своего отца.

Я заскочила домой, бросила сумки, схватила котлету и побежала к девчонкам, дожевывая на ходу. Посидели мы славно. Весело и познавательно. Я узнала много интересного о судьбах тех, с кем училась в школе. Многие разъехались, кто-то создал семьи… Под вечер я почувствовала, что очень устала. Глаза слипались, я клевала носом.

— Кому-то пора спать, — заметила Таська, и я, кивнув, покинула их.

На ватных ногах подходила к подъезду. Желание было одно — завалиться в кровать, не дожидаясь родителей. Ничего, завтра наверстаем. Но планы изменились.

— Машенька, не узнала? — услышала я внезапно и увидела пожилую женщину, сидящую у нашего подъезда.

— Тетя Катя! — воскликнула я. — Не заметила вас. Иду на автопилоте, — оправдывалась я.

— Домой направляешься?

— Да. С девчонками посидела и чувствую — устала, сил нет!

— Пойдем ко мне, — предложила она. — Чайку попьем с плюшками. Для тебя пекла, твои любимые. У меня и заночуешь. Родителей-то нет. Чего тебе одной быть?

Я было удивилась — плюшек для меня напекла… Откуда узнала, что я приеду, а родителей нет? Но потом поняла: видимо, мои же и сказали. Ведь папина сестра живет рядом, этажом ниже.

При мысли о ароматной выпечке и малиновом варенье с чаем у меня потекли слюнки, и я согласилась.

Мы славно посидели в уютной кухне тети Кати. Я наелась плюшек, напилась чаю. Потом почувствовала, что буквально падаю на стол, засыпая, и тетушка провела меня в спальню. Едва прикоснувшись к подушке, я тут же провалилась в сон.

— Маша! Машенька! Господи, вставай! — кто-то сильно теребил меня за плечо, и я, поморщившись, открыла глаза. Надо мной стояла мама. Ее лицо было вымазано чем-то черным, а глаза испуганные.

— Живая! Живая! Какое счастье!

Я никак не могла понять, что же происходит. К тому же обнаружила себя на полу. А где же пуховая подушка? И почему вокруг пусто и нет мебели? А… где тетя Катя?

— Мы вернулись, а все горит! Папа рвался в огонь, тебя спасать, а ему говорят, что в доме пусто. Он побежал по лестнице и увидел, что у Кати дверь открыта. А она умерла месяц назад, мы тебе не говорили. Он зашел, а ты тут, — тараторила мама, обнимая меня и целуя. Умерла?! А как же плюшки? Я ничего не рассказала маме, но сразу пошла в церковь и поставила свечку за упокой души тети Кати. Ведь она приходила ОТТУДА, чтобы меня спасти…

Мария