Иногда мне казалось, что после скандалов папаши-пьяницы и предательства любимого, я буду ненавидеть всех мужчин на свете…

Много раз я пыталась найти ответ на вопрос: то ли мама искала близости с другими мужчинами в отместку отцу за его беспробудное пьянство, то ли отец нарочно напивался до чертиков, чтобы не думать о том, где и с кем проводит время его красивая, но ветреная жена. Впрочем, сейчас меня это уже не интересует. Я нашла в себе силы вырваться из этого ада. Теперь у меня своя жизнь… Сколько себя помню, в нашем доме устраивались семейные разборки. Особенно после папиных командировок.

— Опять засос на шее?! — не обращая внимания на нас с Катькой, орал отец. — С кем это ты тут забавлялась, пока я вкалывал?

Мать пожимала плечами. Это приводило отца в бешенство.

— Не хочешь отвечать? Все равно ведь узнаю, кто в мое отсутствие греет тебе койку! Люди все видят, не думай!

— Видят, как же! — иронично усмехалась мать. — Плетут чушь, а ты веришь!

— А засос откуда? — свирепел отец. — Люди зря говорить не станут. Учти, застукаю с хахалем — обоих придушу!

— Придушишь? Ты?! — издевательски смеялась мать. — Ты ж по пьяни еле домой доползаешь! Алкаш несчастный!

— Кто алкаш? Я?! Ах ты… — отец в ярости набрасывался на нее с кулаками. Оттолкнув в сторону мужа, она обращалась в бегство и запиралась в ванной. Как правило, отец бросался вдогонку, начинал исступленно биться в запертую дверь. Обняв дрожащую от страха сестру, я уводила ее в детскую. Шло время, но кошмар продолжался. Родители скандалили, дрались, однако продолжали жить вместе. Однажды после очередной потасовки я спросила мать, почему они не разведутся.

— Сама должна догадаться! — злобно ответила она. — Не маленькая!

— Из-за нас? — тихо спросила я.

— А из-за кого же! Пиявки! — В ее взгляде сквозила ненависть. — Дура я!

Не нужно было еще и Катьку рожать! Двоих на алименты прокормишь! Если бы не вы, меня бы здесь давно не было! От ее слов стало невыносимо горько. Опустив голову, я побрела на кухню разогревать Катьке обед. Спросила маму:

— Ты есть будешь?

— Не буду! — Она сердито сорвала с вешалки плащ. — Мне в аптеку нужно… Из «аптеки» она вернулась далеко за полночь. Лежа в кровати, я с замиранием сердца слушала доносившиеся из кухни вопли отца. Катька тоже не спала. Приняв защитную позу эмбриона, сестренка скулила в подушку. Я осторожно погладив ее по голове: «Вырасту — уедем. Потерпи…»

После окончания школы я пошла на курсы секретарей-референтов. Занимаясь, мечтала об одном: побыстрее найти работу, чтобы иметь возможность снимать квартиру. Мне повезло: после окончания курсов удалось устроиться по специальности в торговую фирму. Поначалу платили средненько, так что о том, чтобы снимать жилье, не могло быть и речи.

«Будешь хорошо работать, получишь надбавку», — глядя на меня сальными глазками, пообещал как-то шеф. Я сжалась. Нехорошо он это сказал. Повышения зарплаты так и не дождалась. Более того, меня уволили, не заплатив полагающихся денег за апрель, за то, что осмелилась сказать директору, что в обязанности секретаря-референта не входят интимные услуги.

Узнав причину увольнения, мать только усмехнулась:

— Нечего было целку из себя корчить. Могла бы и ублажить мужика.

— Что значит ублажить?! Я не шлюха!

— Она не шлюха! Ну так и сиди теперь голодной! — разозлилась она.

— Не кричи, — со слезами попросила ее. — Найду я работу.

Обещание удалось исполнить не скоро. Однако Господь все же сжалился надо мной, и после долгих мытарств я смогла устроиться администратором в массажный салон.

Там и познакомилась с татарином по имени Марат. Если честно, поначалу я его боялась, уж очень откровенно он со мной заигрывал. Потом поняла: Марат любит пошутить, но рук не распускает. Зато щедрый, никогда не приходил в салон без букета цветов и коробки конфет. И всегда спрашивал: «Когда я удостоюсь твоей улыбки, царевна Несмеяна?!»

Я краснела до корней волос. Опускала голову, прячась от насмешливых горячих глаз. А у самой сердце замирало: неужели я могу ему нравиться?! Однажды случайно увидела его на массажном столе. И остолбенела: до чего красивое тело. Смуглое, мускулистое… Повернув голову, Марат заметил меня в дверях и заговорщицки подмигнул. Смутившись, я пулей вылетела обратно в приемную.

С этого дня вдруг стала более щепетильно относиться к своей внешности. Никогда еще я не старалась быть такой красивой. Он быстро понял, что во мне произошли перемены. Сделал выводы и однажды пригласил в ресторан. Потом отвез меня домой. Прощаясь, хотел поцеловать. Но я вывернулась.

— Ну вот, а говорила, что взрослая! — рассмеялся он.

Я смущенно улыбнулась:

— Не будем торопить событий… Ладно?

— Ладно… Но обещай, что не станешь меня долго мучить.

— Обещаю, — помахав рукой, я поспешно скрылась в парадном.

Матери дома не оказалось. Отец уже спал. Забравшись в кровать, я обняла Катьку и тихонько прошептала:

— Кажется, твоя сестра влюбилась…

На следующем свидании Марат снова попробовал поцеловать меня. Причем применил захват, из которого не так просто было вырваться. Я сказала:

— Марат, я начинаю тебя бояться.

— Хорошо, больше не буду, — опустив руки, парень отступил в сторону. — Можешь сходить домой и принести ведерко и совочек.

— Ведерко? — удивилась я. — Зачем?

— Как зачем?! — он усмехнулся. — Будем играть в песочнице.

Уловив иронию, я покраснела. Наверное, он прав. Глупо в моем возрасте строить из себя недотрогу. Шагнув вперед, я робко прижалась к его груди.

«Вот и умница!» — убрав прядь волос, он нежно поцеловал меня за ухом. Голова закружилась, земля медленно стала уходить из-под ног. Опустив руки на мою талию, Марат крепко прижал меня к себе:

— Не бойся… Я тебя не обижу…

После первого секса он стал еще более внимательным. Носил меня на руках, засыпал цветами.

Все шло великолепно, пока однажды он не захотел познакомиться с моими родителями. Увидев выражение моего лица, насторожился:

— Это из-за моей национальности?

— Что ты! — возразила я. — Просто…

— Что? — Марат посмотрел мне в глаза. — У тебя с ними проблемы?

Я кивнула.

— Рассказывай! Между нами не должно быть никаких секретов…

Я ему доверяла. Искала защиты. Поэтому выложила все: и про папино пьянство, и про мамин образ жизни. Выслушав, Марат вздохнул:

— Бывает и хуже, ничего не поделаешь. К сожалению, родителей не выбирают. Вскоре я пригласила его на ужин. Узнав о визите, мама обрадовалась:

— Наконец-то! Может, выйдешь замуж и слезешь с моей шеи.

Я давно жила на свою зарплату, но спорить с мамой было бесполезно. Вечер прошел более-менее нормально. Правда, папа «отъехал» уже после второй рюмки. Нам с мамой пришлось уложить его спать. Вернувшись, застали Катьку с Маратом за сканвордом.

— Толковая у тебя сестренка! — похвалил Марат. — Эрудитка.

— В меня! — кокетливо поправив блузку, улыбнулась мама. Мне стало неприятно. Зачем она строит ему глазки?!

Это случилось спустя два месяца. Катька загремела в больницу с острым аппендицитом, отец был в командировке. После работы я должна была поехать к сестре, но вспомнила, что она просила привезти ей халат.

Заехала домой. Открыв дверь, услышала в маминой спальне смех.

Прислушалась. Неужели мать притащила любовника?

— Иди прими душ и убирайся! — между тем весело приказала кому-то мама. — А то Алена скоро вернется.

— Эх, Алене бы твой темперамент!..

Я потеряла дар речи. Марат?! О боже! Ноги налились свинцом, не сдвинуть. Отворив дверь, Марат отпрянул в сторону. Потом с досадой поморщился:

— Черт! Так я и знал! Все-таки влипли!

— Милый, что произошло? Кто там? — засуетилась мама.

Он не ответил, и тогда она встала с кровати и подошла к двери. Увидев меня, прикрыла рукой грудь.

— Счастливо оставаться… — прошептала я и двинулась к выходу.

Ночевала на вокзале. На следующий день попросила расчет.

— Почему расчет? — удивилась директриса. — Алена, детка, разве тебе у нас плохо работалось?

— Хорошо, — я всхлипнула, — но мне нужно срочно…

Слезы мешали говорить, но я взяла себя в руки и все-таки продолжила:

— Понимаете, Роза Марковна, мне нужно срочно уехать куда-нибудь подальше отсюда. Прямо сегодня. Директриса посмотрела мне в глаза:

— Да ты сама не своя! У тебя беда? Это связано с Маратом, да?

Я кивнула. В голове шумело… Роза Марковна подала мне стакан воды.

— Выпей и успокойся. Честно говоря, мне давно хотелось открыть тебе глаза на этого негодяя. Но ты… — она тяжело вздохнула, — ты была такая счастливая… Да и Марат выглядел влюбленным. Вот я и подумала, вдруг парень остепенился? Чем черт не шутит?!

— Роза Марковна… — я отчаянно зарыдала. — Он… Он… С моей матерью… Простившись с Катькой, я уехала в Суздаль к матери Розы Марковны. Провожая меня, директриса сказала:

— Не беспокойся, с работой тебе поможет мой брат. У него там небольшой бизнес. А моя мама… Она тебе будет только рада: Димка постоянно в разъездах, а маме не хватает общения.

— Не думаю, что сейчас я подходящая для нее компания, — вздохнула я.

— Зато она для тебя подходящая, — рассмеялась Роза Марковна. — Увидишь: моя мама — чудный психотерапевт. Через месяц ты поверишь в то, что горы готова свернуть! Вот только Димку зря так балует, он из-за ее опеки никак не женится…

Белла Аркадьевна встретила меня очень радушно. Зато Диму появление в доме чужого человека явно раздражало. На третий день я не выдержала:

— Дима, если я мешаю, скажите прямо. Я съеду. Только мне бы сначала найти работу, а то у меня не так много денег.

— Нет, не мешаете, — поглаживая толстого рыжего кота, буркнул он. — И потом, насколько я помню, это мне поручено заняться вашим трудоустройством. Так что с понедельника приступите к активной трудовой деятельности в моей фирме.

— В понедельник? Вот спасибо! — обрадовалась я. — А чем занимается фирма?

— Кормами для животных… — Он потрепал кота за ухо. — Зверушек любите?

— Дима! — отложив вязание, Белла Аркадьевна с укором посмотрела на сына. — Что ты устроил допрос?! Лучше пригласи девушку на прогулку. Дима оказался плохим гидом, потому что во время прогулки молчал.

С понедельника я приступила к работе, и жизнь стала потихоньку налаживаться. Время шло, и с каждым днем я все больше привязывалась к Белле Аркадьевне. К Диме тоже, хотя еще совсем недавно мне казалось, что после скандалов папаши и предательства Марата я буду ненавидеть всех мужчин.

К счастью, нет правил без исключений. И теперь, когда Дима уезжал по делам из города, я тосковала. Проницательная Белла Аркадьевна все поняла и однажды обронила:

— Проявила бы ты инициативу! В этом нет ничего предосудительного.

— Вы о чем? — удивилась я.

— Не о чем, а о ком, — улыбнулась она. — Димка явно к тебе неравнодушен. Только первым ни за что в жизни не признается. Бирюк! Так что ты его сама подтолкни.

— Думаете, что-то получится?

— Не что-то, а семья. Знаешь, неспроста тебя судьба сюда забросила. И Димка до тридцати лет не зря в холостяках кис. Теперь ясно: тебя ждал! Подталкивать Диму не пришлось. Вернувшись из очередной командировки, он сам признался мне в любви:

— Знаешь, мне тебя чертовски не хватало. Думал, блажь, а потом понял… Люблю… Я тебя люблю, Аленка. Прижавшись к его плечу, я разревелась. Дима погладил меня по волосам:

— Неужели я так безнадежен, что могу вызывать только слезы?

— Это от радости… Любимый…

Елена, 20 лет