Мечтая о вечной любви, я не знала, что она принесет так много горя и почти разрушит мою жизнь. Эта любовь стала моим проклятием, фатальной ошибкой…

Проснулась я от собственного крика, в холодном поту. Дышать было тяжело, сердце бешено колотилось, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. Включила ночную лампу и побрела на кухню. Заварила себе мятный чай и, усевшись на мягкий диванчик, погрузилась в воспоминания.

Я думала о том, что мне приснилось, вот уже в который раз. Отчетливо помню последнюю картинку ночного мелодраматического фильма, в котором играю главную роль: серый пасмурный день. Холодный осенний дождь стучит по крышам, карнизам и подоконникам. Я стою у большого окна, а по моим щекам, не прекращая, льются слезы, горькие и безутешные. Протягиваю руку в пустоту и кричу, что есть силы: «Паша! Пашенька! Родной!» После чего сразу же просыпаюсь с тяжелым чувством беспокойства и мучительной тоски.

Почему мне постоянно снится этот сон? Причем каждый раз сюжет повторяется с максимальной точностью, во всех деталях… Что это — отголоски прошлого, которое воспроизводит мое подсознание, или предсказание будущего? Если это уже было, то явно не со мной — в числе моих друзей и знакомых нет ни одного Павла… Но тогда почему главную роль столь странной постановки играю именно я? Каждый раз задаю себе подобные вопросы, но так и не нахожу ответа…

Допиваю свой мятный чай и снова иду спать: завтра, точнее, уже сегодня, надо рано вставать и идти на работу. Утром все как обычно: проснулась без пятнадцати семь, приняла душ, выпила кофе, съела бутербродик, подкрасила глазки и губки и вылетела из дома. Ровно в девять я была уже на рабочем месте, чтобы провести еще один скучный, ничем не примечательный день в нашей нотариальной конторе. Началось все с громкого звонка начальницы, которая заболела и поэтому давала мне ценные указания на день грядущий. Она предупредила, что придет молодой человек, принесет какие-то документы, которые мне необходимо у него принять, сделать копии и потом передать их нашему юристу.

Я пообещала начальнице выполнить ее просьбу, записала в блокнот фамилию важного гостя и положила трубку. До обеда у меня было всего три посетителя. Рабочий день протекал спокойно. Около часа — сразу после окончания обеденного перерыва — в кабинет вошел молодой мужчина лет двадцати шести, высокий и симпатичный, со смешной маленькой бородкой и милой улыбкой. На его правой руке я заметила страшный шрам. Однако он не вызывал отвращения. Парень показался немного застенчивым. Это был тот самый знакомый шефини, о котором она предупреждала утром. Пока я делала копии документов, молодой человек постоянно поглядывал на меня… и вдруг произнес:

— Кстати, меня зовут Паша.

Я вздрогнула, услышав это имя: «Мужчина из моего сна?! — но сразу же стала себя успокаивать: — Это просто совпадение…»

— Наталья Степановна просила передать еще заявление и несколько отчетов из налоговой.

— Да-да, — согласилась я. — Давайте все сюда. Я все документы обязательно передам нашему юристу.

— Большое спасибо!

Ему пора было уходить, но он по-прежнему стоял в кабинете и как-то загадочно на меня смотрел.

— Простите… — заговорил Павел. — У меня такое чувство, что мы раньше где-то встречались… Как думаете, это возможно?

Я почему-то смутилась… Память мгновенно воспроизвела финальную картинку из моего сна. Сердце застучало, дышать стало трудно. «Откуда это странное волнение и тревога?..» — пыталась понять я.

— Хотя, что за глупые вопросы, — не дождавшись моего ответа, продолжал парень. — Мы могли видеться здесь. Я ведь уже приходил в вашу контору.

— Наверное… — пожала плечами. Павел смущенно улыбнулся, попрощался и вышел из кабинета. Когда за ним закрылась дверь, я глубоко вздохнула: «Эх, ну почему я совсем не умею кокетничать с мужчинами? Такой милый парень…» Не успела обмозговать недостатки характера, как вдруг дверная ручка опустилась вниз, и я снова увидела Павла.

— Извините, что отвлекаю, но… Я бы не простил себе, если б не попытался… Может, выпьем сегодня кофейку? — спросил он.

— Да, с удовольствием! — закивала в ответ. — Сегодня я заканчиваю ровно в пять. Подходит?

— Отлично! Тогда до скорой встречи, — он улыбнулся и вышел, а я расплылась в идиотской улыбке, как ребенок, которому вручили какой-то потрясающий, волшебный подарок.

Оставшийся рабочий день тянулся как-то особенно медленно, возможно, потому, что очень хотелось, чтобы он поскорее закончился. Ведь вечером намечалось свидание. Почему-то эта встреча казалась важной, особенной. Наконец часы пробили семнадцать ноль-ноль, и я уже была готова выходить, как вдруг меня осенило: «Мы не договорились, где встретимся! Вот досада…» Вздохнула и закрыла дверь кабинета — нет смысла торчать на работе. «Жаль, что не сложилось. Наверное, не судьба…» Но только вышла на улицу, увидела Павла. Он стоял на крыльце с милыми ромашками в руках, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Это вам, — протянул он солнечный букет. — Мне кажется, ромашки — самые оптимистичные цветы.

— Мои любимые, — смущаясь, ответила я. — Они действительно такие жизнерадостные!

По дороге в кафе мы решили, что излишняя официальность нам ни к чему, поэтому перешли на «ты». Устроившись за столиком, мы заказали по чашке кофе и пирожные.

Разговор шел легко и непринужденно — никакого напряжения и неловкого молчания. Павел оказался веселым, умным… И чем дольше мы болтали, тем больше он мне нравился. После двух часов общения казалось, будто мы знакомы всю жизнь. У нас было столько общего! Домой я вернулась окрыленная романтичными мечтами. Пашка меня очаровал… В этот же вечер он позвонил:

— Странно, но я снова хочу тебя увидеть, — сказал смущенно.

— Я… тоже, — прошептала в ответ. Не знаю, откуда взялась эта внезапная смелость, но мне очень хотелось снова с ним встретиться… Со дня первого свидания прошло три месяца. Мы встречались почти каждый день. Сначала просто болтали обо всем и ни о чем. Больше всего меня поражало то, что мы любим одни и те же вещи — фильмы, книги, одну и ту же музыку. Он учился в классе с математическим уклоном, как и я, и мы оба не дружили с химией…

В детстве переболели желтухой. По многим вопросам наши мнения полностью совпадали. Сходство было просто невероятным. Все это я объясняла тем, что влюбленные замечают только общее, игнорируя при этом различия и недостатки. Еще никогда не чувствовала я такого сильного притяжения. Пашка, он особенный! Мне хотелось быть с ним все время, не разлучаться ни на минуту. Его нежность, ласка, прикосновения, поцелуи сводили с ума. Но, несмотря на страстное влечение, большего я не позволяла: хотела, чтобы он относился ко мне серьезно. И Паша не давил.

— Давай не будем торопиться, у нас еще много времени, — говорил он. — Вся жизнь впереди…

Я понимала, что люблю его… беззаветно, искренне и нежно. Однако вместе с тем какое-то непонятное чувство беспокоило меня, странная тревога… Оно появлялось внезапно, ниоткуда и уходило в никуда. В такие моменты почему-то в памяти всплывал тот странный сон, где я кричу в пустоту: «Паша! Пашенька!» Я старалась об этом не думать… Однажды вечером любимый пришел ко мне с большим букетом ярко-красных роз, аромат которых наполнил сразу всю комнату. Пашка с серьезным видом стал на одно колено и торжественно сказал:

— Малыш, ты знаешь, что я очень люблю тебя! Ты та самая — единственная и неповторимая, и я мечтаю никогда с тобой не разлучаться! Ты выйдешь за меня замуж?

— Конечно! — воскликнула я и бросилась к нему на шею.

Пришло время познакомить Пашу с мамой. Она давно догадывалась, что я влюбилась, и все пыталась разузнать, кто же он — герой моего романа. В ответ же слышала лишь нелепые шутки и ни одного внятного объяснения. Но сейчас откладывать встречу самых дорогих мне людей уже не имело смысла.

— Мама, я хочу наконец-то познакомить тебя со своим парнем, — сказала я как-то.

Она улыбнулась и спросила:

— Это тот самый мужчина, который похитил твое сердце?

— Именно он… — вздохнула мечтательно. — Мне кажется, мы просто созданы друг для друга.

— Я так рада за тебя, доченька! Приводи его в воскресенье. Посидим, поболтаем, чайку попьем… Мне не терпелось познакомить Пашу с мамой. Была уверена, что они сразу понравятся друг другу.

В назначенное время мы с Пашкой стояли возле моей квартиры.

Он как настоящий джентльмен купил маме цветы — белые розы — и коробку шоколадных конфет. Она встретила нас очень радушно. Усадила за стол и стала угощать приготовленными вкусностями. До определенного момента все шло хорошо, но потом мама вдруг резко переменилась в лице, будто заметила что-то странное, необычное… Она подозрительно смотрела на Пашку, внимательно разглядывала его… Я разволновалась не на шутку. А милый тем временем уплетал яблочный пирог, причмокивая от удовольствия, пил мятный чай, расхваливая хозяйку.

— С детства обожаю яблочный пирог, — сказал он. — И мятный чай.

— Алинка тоже любит все это, — ответила мама серьезно.

— Да, — улыбнулся Паша, — мы уже поняли, что вкусы у нас схожи. Однако мама почему-то не обрадовалась этому. Вдруг начала активно расспрашивать Павла, кто его родители, где он живет, чем занимается… Разговор все больше напоминал допрос с пристрастием.

— Так вам двадцать шесть лет? — уточнила мама.

Он покивал головой.

— Я ровно на год и два месяца старше Алинки, — дополнил Паша.

— Так я и думала… — прошептала мама, вставая из-за стола.

Она собрала посуду и пошла на кухню. Любимый нежно взял меня за руку и поцеловал в щечку. Он не догадывался о том, что мама чем-то взволнована. Я же заметила ее тревогу, потому не могла сидеть спокойно. Сославшись на то, что должна помочь, пошла за кухню. Мама стояла, обеими руками опираясь о наш обеденный стол.

— Что случилось, мамочка? — спросила я взволнованно.

Она посмотрела мне в глаза.

— Как далеко это у вас зашло? — голос ее почему-то дрожал…

Я смотрела на нее, словно громом пораженная, не зная, что ответить.

— Ну… Мы хотим пожениться, — произнесла. — Как можно быстрее. Кажется, я говорила тебе…

Мама простонала:

— Вы не можете… Не можете быть вместе… Понимаешь?!

— Что ты такое говоришь?! — прошептала в ответ. — И почему ты плачешь? Что происходит?! — сердце забилось от волнения, я не могла дышать, воздуха не хватало…

— Тебе нельзя его любить! Не так…

— Почему? Откуда этот бред?!

— Вы должны расстаться… — обреченно вздохнула мама.

— Нет! Я хочу быть с ним, он меня любит! — сказала я резко.

— Милая, — решительно сказала она. — Паша — твой родной брат.

Я тут же присела на стул. На кухне воцарилась тишина. Что сказать, как реагировать — не знала. Казалось, это какое-то безумие… Осмыслить услышанное было невозможно. Через пять минут полного молчания я все-таки спросила:

— Как такое может быть?

— Может, Алиночка… Может…

И тут зашел Павел. Он не понимал, что происходит. Мама попросила его пройти с ней в комнату, а я осталась на кухне. Слышала лишь обрывки фраз, а потом… хлопнула входная дверь… Он ушел…

— Доченька… — прошептала мама.

— Где Паша? Ушел? — спросила я. — Ты сказала ему?

Она согласно кивнула головой.

— Мама, как такое возможно?

— Я все расскажу, — глухо ответила она, достав из шкафа сигарету. — Когда тебе было два года, мы с папой удочерили тебя. Вы с Пашей росли в одном детдоме. Его забрала другая семья, а мы взяли тебя. Я так радовалась твоему появлению, доченька, но видела, как ты скучаешь по брату и часто зовешь его во сне. Няня рассказывала, что в день, когда его забрали приемные родители, шел сильный дождь, и ты весь день простояла у окна, плакала и кричала: «Пашка, где ты?!»

— Как ты его узнала? — спросила я.

— По страшному шраму на руке. В детдоме его покусала собака. Возраст тоже совпал. Он твой родной брат, — тяжело вздохнула мама. Значит, мой сон — это горькие воспоминания прошлого… Но как же мне теперь жить? Без того единственного… любимого? Не знаю…

Алина