Если бы Наташа не захотела отомстить Толику, у нас бы не завязался роман…

Здравствуй! — радостно крикнул я, увидев соседку Наташу. Низко наклонившись, она что-то делала в нашем дворе, рядом с гаражами. Уже сгущались сумерки, и издалека я не понял, чем Наташа так усердно занималась. Почему-то был уверен, что ей так же приятно видеть меня, как и мне ее. Однако Наташа, кажется, была чем-то очень сильно озабочена и ответила мне довольно сухо:
— Привет, Коля.

— Давно не виделись, — сказал я, подходя к ней. — Как твои дела?

— Бабушка в Вязьме заболела, надо бы съездить, присмотреть за ней.

Только теперь я разглядел то, с чем возилась Наташа. Это был большой спортивный и достаточно навороченный велосипед. Даже догадался, чей: конечно же, моего соседа Толика, с которым, насколько мне известно, у Наташи был роман. Но, кажется, закончился он как-то нехорошо. Велосипед лежал на земле — похоже, что я помешал соседке куда-то его тащить.

Может, ей нужна помощь? Так я с радостью готов подставить плечо! Тут из подъезда вышел тот самый Толик. Он крикнул какому-то мужчине, сидевшему в припаркованной во дворе иномарке с открытыми окнами: «Петрович! Не уезжай! Есть срочное дело!» — и направился к машине.

— Коля, миленький, очень тебя прошу… — взмолилась Наташа и, ничего не объяснив, вдруг обняла меня и стала целовать.

Я догадался: она таким образом хотела отомстить своему бывшему кавалеру, который, кстати, имел репутацию неисправимого ловеласа.

Поцелуй был не только неожиданным, но и долгим, страстным. Наташа своего добилась. Я слышал, как Толик громко сказал мужику, сидящему в иномарке:

— У нас везде процветает любовь! Народ даже во дворе целуется. Одобряю! Но, честно говоря, одобрения в его тоне не слышалось. Скорее, злость. Когда захлопнулась дверца и машина уехала, Наташа отпустила меня и смущенно сказала:

— Извини… Это было необходимо.

— Думаешь, мне было неприятно? — улыбнулся я. — Таким образом готов помогать тебе хоть каждый день.

— Да? — кокетливо спросила она.

— А теперь давай всё по порядку, — сказал я. — Что с тобой произошло, где ты пропадала, куда и зачем тащишь этот велосипед?

— А не многовато ли у тебя вопросов?

— Я ведь хочу помочь.

— Тогда давай мы этот драндулет быстренько затащим к тебе, и я всё расскажу.

— Ладно, — пришлось согласиться мне. — А Толик, случайно, не подожжет мне дверь из-за своего велика?

— Но его же нет дома, ты сам знаешь. Так что не бойся!

Ничего не оставалось делать, кроме как взгромоздить двухколесную технику на плечи и отнести домой. Кстати, живу я на одной площадке с Толиком. Квартиры наши — дверь в дверь.

— Понимаешь, этот гад меня сильно обидел, — начала Наташа, когда мы уже сидели у меня на кухне и пили чай. — Вначале в любви объяснялся, мол, жить без меня не может. Сам предложил переехать к нему. Говорил, что поживем вместе, присмотримся друг к другу, а там и в загс пойдем. Но прошло всего два месяца, и любовь его пошла на убыль. Он стал намекать, что зря на меня столько времени и денег потратил, что есть немало женщин гораздо умнее и интереснее меня.

— Действительно гад, — согласился я. -Так относиться к красивой девушке! Надо было сразу уходить.

— Да сердцу ведь не прикажешь, — всхлипывала она. — Я надеялась, что всё как-нибудь образуется. Сначала украдкой рыдала. Но с каждым днем всё становились только хуже, и я решила от него уйти…

— Правильно! — одобрил я. — Он каждые полгода меняет партнерш. То одна барышня у него поживет, то другая…

— Я знала, — Наташа вытерла слезы, размазав тушь. — Но он говорил, что никого так не любил, как меня, что я его сильно изменила. Вот я и надеялась, дура. Кстати, когда пришла забирать свои вещи, у него уже жила какая-то блондинка. Так что я получила по полной программе.

— А куда ты тогда исчезла?

— Понимаешь, мне было очень неприятно почти каждый день с ним встречаться. Дома-то наши рядом. А мне хотелось вытравить его из сердца, забыть. Вот я и решила уволиться с работы и уехать на три месяца к тете в деревню.

— Не скучала там?

— Мне тогда совсем не нужны были развлечения, — сказала Наташа. — Единственное, о чем мечтала в тот момент, — это не видеть Толика и чтобы все оставили меня в покое. В деревне помогала тете с дядей по хозяйству. Даже интересно было! Представь, первый раз в жизни попробовала доить корову. Еще научилась пропалывать грядки. Да много чего! И плюс ко всему мы там часто по грибы и ягоды в лес ходили. Так что удалось и хорошо отдохнуть, сменив обстановку, и пройти курс трудотерапии. Только три дня назад вернулась в город.

— Но, вижу, Толика ты всё равно не забыла. Признавайся, что с его велосипедом задумала сделать?

— Он же спортсмен. Очень гордится своим навороченным великом, — вполголоса, как заговорщик, сказала она. — Я решила его немного «опустить»: разукрасить это чудо техники яркими красками, понаклеивать на него разные там цветочки, всякую блестящую мишуру. А на руль прицепить табличку с именем, написанным большими буквами, — такими корявыми, как пишут дети, когда только учат азбуку. Думаю, его это приведет в страшную ярость.

— Кстати, признайся, где ты взяла его велосипед? — спросил я.

— Понимаешь, Коля, эту месть я задумала очень давно, еще когда жила у него, но уже собиралась уходить, — сообщила Наташа. — У меня тогда были все его ключи. Вот я и сделала себе дубликат — всего один — чтобы можно было отпереть гараж, где он держит велосипед.

— Это же кража, уголовная статья! — заволновался я. — Ты об этом подумала? А что если кто-то украдет у него машину, а ключ от гаража обнаружат у тебя? Представляешь, в какие неприятности ты можешь влипнуть из-за этого негодяя?

— Всё будет нормально. Ключ я потом выброшу где-нибудь в другом конце города. Главное — подсунуть ему свинью с велосипедом. Тогда смогу окончательно его забыть, я в этом уверена.

— Половина одиннадцатого, — сказала она, взглянув на часы. — Времени у нас не так-то и много. Ведь до того момента, когда народ начнет просыпаться, у нас должно быть всё готово.

Наташа достала из сумки заготовленные краски, клей, всевозможную мишуру и какие-то нелепые украшения.

— Ты сделай табличку «ТОЛИК» и прикрепи на руль, — попросила она. — А я займусь покраской и поклейкой.

Через два часа упорного труда велосипед соседа преобразился до неузнаваемости. Он стал таким, каким его хотела видеть Наташа, — ярким и… нелепым.

— Замечательно! — воскликнула она, глядя на «драндулет» Толика, и на радостях как бы шутя чмокнула меня в щеку. И я не упустил момент: тут же обнял ее и стал целовать по-настоящему.

— Нет-нет! — крикнула Наташа, вырываясь так, что я даже испугался. — Мы еще не довели дело до конца. Тут еще надо кое-что доделать!

Она снова порылась в сумке и, достав десятка два маленьких колокольчиков, сказала:

— Еще их прикрепим, а потом надо приковать цепью велик к его двери.

— А цепь где возьмем? — засмеялся я.

— Всё продумано! Вот! — и Наташа достала из сумки самый последний атрибут своей мести: тяжелую цепь и амбарный замок с ключом.

Когда были прикреплены и колокольчики, мы очень осторожно, чтобы в подъезде не было слышно никакого шума, вывели велосипед на лестничную площадку, приковали его цепью к двери соседа и поставили так, чтобы полность перекрыть ход на лестницу.

— Теперь я спокойна, — облегченно вздохнула Наташа, когда мы вернулись в мою квартиру.

Я нежно обнял ее, и мы стали страстно целоваться, продвигаясь к спальне… Утром наш сладкий сон прервали громкие крики за дверью.

— Пять часов, — сказал я, посмотрев на будильник. — Дедуля с пятого этажа в это время выводит свою собачку.

— Что же это такое творится? Ты думаешь, что весь подъезд твой? — орал дед, очевидно, имея в виду Толика. Послышался грохот, звон колокольчиков и громкий стук в дверь соседа. — Выходи, негодяй, забирай свой металлолом! До чего дожили! Не дают пожилому человеку на улицу выйти!

Снова раздались грохот, звон и стук -дедуля, похоже, колотил в металлическую дверь своей тростью.

— Что происходит?!

Это уже был сонный голос Толика.

— Он еще спрашивает! — негодовал старик. — Убери с дороги свой велосипед! На этаже снова загрохотало.

— Почему это мой? — пробасил Толик. — Да такое чудо мне и не снилось!

— А вот это ты видишь или нет? — очень грозно спросил дед, наверняка указывая на табличку «ТОЛИК».

— При чем здесь надпись? — обиженно заорал сосед. — И какой только идиот мог додуматься повесить ее на руль чужого велосипеда?

— Идиот не идиот, но техника-то твоя? — не отступал дед.

— Странно, велосипед, кажется, действительно мой. Но какой придурок так его изуродовал?

— Ты смотри, какой сердобольный, — сказала Наташа. — Ему, видите ли, железяку стало жалко. А как ты к людям, гад, относишься? Вот и получай!

С лестничной площадки доносилась возня. Наверное, Толик, признав свой велик, оттаскивал его с прохода, давая дорогу дедуле и его собачонке.

— Вы же видите, что это какой-то сумасшедший над моей техникой поиздевался, еще и поставил ее под мою дверь. Я сам и есть пострадавший.

— Тогда предлагаю вместе в полицию пойти, — неожиданно сказал ему дед. — Ты пострадавший, я пострадавший. Даже Жулька, и та пострадала из-за этих безобразников. Видишь, какая здесь лужа? Сам понимаешь, что моя собака не сдержалась. Дорога же перегорожена, вот и не успела выйти на улицу. А знаешь, как собаки переживают в таких случаях? Так что пошли в полицию вместе и нажалуемся как следует. Пусть правоохранительные органы этих хулиганов найдут и спросят с них по всей строгости!

— Дед, ты чего, больной на голову, что ли? — возмутился Толик, перейдя с дедом на «ты». — Не хватало мне еще с твоей Жулькой по полициям шастать. Без ментов и твоей шавки как-нибудь разберусь

— Так ты вон какой грамотный! — снова пошел в наступление старик. — Тогда смотри, в следующий раз я тебе подобного не прощу. Запомни это!

— Всё, дед, иди гуляй, а то твоя собачка сейчас снова начнет пачкать в подъезде! — гаркнул Толик. — И учти: будешь угрожать — я дворничихе расскажу, чья это работа.

Старик притих. Его криков больше не было слышно. Наверное, отвел дед с утра душу, поскандалил и спокойно удалился на улицу. А вот Толик еще долго возился на лестничной площадке — судя по неприятному скрежету и звону, перепиливал цепь, которой был прикован его навороченный велик.

— Ну, теперь я отомщена и уже абсолютно спокойна, — шепнула мне на ухо Наташа. — Думаю, что после всего что сегодня произошло, об этом гаде я больше и вспоминать не буду. Он получил по заслугам! О, чуть не забыла! Единственное, что меня еще связывает с Толиком, это ключ от его гаража. Осталось лишь одно: торжественно его выбросить на каком-нибудь пустыре и навсегда забыть о его хозяине…

С того дня прошло уже почти полгода. Мы теперь живем вместе с Наташей. Правда, не в моей бывшей квартире, которая находилась на той же лестничной площадке, что и Толина, а в совершенно другом районе. Когда мы поняли, что у нас всё действительно серьезно, решили поменять обе наши квартиры (у Наташи имелась своя жилплощадь в соседнем доме) на более просторное жилье.

— Хочу, чтобы ничто не напоминало о тех неприятностях, которые произошли с тобой на прежнем месте жительства, — сказал я своей любимой жене, когда мы с ней въехали в нашу новую квартиру.

— Да ладно, — засмеялась Наташа. — Толик для меня — далекое-далекое прошлое. Даже смешно вспоминать, что я в свое время так убивалась по нему. Правда, я тогда не знала, что есть такие мужчины, как ты…

— А я своему бывшему соседу должен быть очень благодарен, — поддержал я. — Ведь если бы он тогда так отвратительно не поступил с тобой, мы сейчас не были бы вместе.

— Ты прав, — согласилась она. — А я и не подумала об этом.

А вот что общего у нас с Наташей и Толиком, так это любовь к велоспорту. Мы с женой купили классные велики и катаемся по выходным. А иногда со смехом вспоминаем, как вместе славно поиздевались над бывшим Наташкиным кавалером, до неузнаваемости разукрасив его велосипед.

Николай