Теперь, когда мы остались с Олегом вдвоем, я подолгу не могла уснуть, всё мечтала: вот сейчас он зайдет, сядет рядом: «Катенъка… Любимая моя…» А я уткнусь лицом в его ладони и буду рыдать от счастья и облегчения…

Мы с Лизкой сидели за кухонным столом друг напротив друга и красили ногти. Она — потому что собиралась сегодня на свидание, я — за компанию.

— Посмотри, — растопырила она пятерню, — так оставить или еще перламутром сверху покрыть?

— Я бы так оставила.

Лизка кивнула, подула на ногти, потрясла в воздухе обеими кистями, полюбовалась на дело рук своих и, как бы между прочим, обронила:

— Мы сегодня будем поздно.

— Мы? — переспросила я.

— Ну да, — пожала плечами подруга. — Сама подумай, не потащится же Олег после дискотеки через полгорода на свои выселки. — Лизин жених действительно снимал квартиру на самой окраине (метро туда пока не провели). — Кстати, как ты смотришь на то, если он у нас выходные останется?

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Лизка, у тебя совесть есть?!

А при чем тут совесть?

— А при том, что когда мы решили снимать вместе квартиру, я понятия не имела, что в комплекте с соседкой получу и ее бойфренда. И что каждую субботу и воскресенье мне придется перебежками пробираться в ванную, чтобы Олег случайно не увидел меня полуголой. Или, отворачиваясь, когда он несется по прихожей в чем мать родила, бояться свернуть себе шею.

— Сворачивать шею не обязательно, — сказала Лизка, — наоборот, смотри на него сколько влезет: в обнаженном виде он очень неплох… Считай, что сходила на выступление Тарзана. А что касается твоих полуголых пробежек в ванную, так тут вообще можешь не заморачиваться: для Олега существует только одна женщина — это я.

Лиза потрогала губами лак на ногтях, удовлетворенно проговорила: «Ура, высох», махнула рукой и пошла к выходу. И уже из прихожей крикнула: «Так Олег на выходные у нас зависнет?» После этого раздался стук закрываемой двери, и я осталась одна.

Снова Лиза как бы задавала вопрос, совсем не интересуясь ответом. «Катя, ты не возражаешь?..» Возражаю! Но чихать она хотела на мои возражения.

Кто-то из древних мудрецов сказал: если ты не в силах изменить ситуацию, смирись с ней. И я смирилась с тем, что Лизкин жених все выходные гостит у нас. И неожиданно оказалось, что он замечательный парень. И совершенно мне не мешает. А как готовит… Впрочем, кулинарными способностями достоинства Олега не ограничивались. С ним можно было поговорить. О музыке, книгах, кино, — в общем, на любую из предложенных тем. Он умел и развеселить, и посочувствовать… Короче говоря, когда в один прекрасный день Лизка предложила, чтобы он на правах третьего квартиранта поселился с нами навсегда, я не стала возражать.

Надо сказать, первое время нам втроем жилось хорошо. Мы разделили домашние обязанности, сбрасывались на покупку продуктов и питались вместе — как одна семья. Но вскоре идиллии пришел конец. Из этой стройной системы начала выпадать… Лизка.

— Лиза звонила, сказала, что у них на работе аврал. Поэтому она поест в городе, а потом вернется в офис, — сообщал Олег, ставя на стол две тарелки.

— Лиза сегодня договорилась поужинать с подругой, — вздыхая, говорил на следующий день…

Всё чаще у меня мелькала одна мысль: «Нет, не всё ладно в Датском королевстве…» Действительно, какой уж тут лад, если «королева» шляется вечерами неизвестно где, а «король» этими же самыми вечерами часами простаивает у окна и нервно курит одну сигарету за другой…

Однажды за ужином Олега прорвало.

— Мне кажется у Лизы кто-то есть, — грустно сказал он, и я чуть не подавилась от такого признания.

— А почему ты мне это говоришь?

— Не знаю… Наверное, потому что ты — единственный человек, с которым я могу поговорить о таком… личном…

— Спасибо за доверие, — улыбнулась я и сразу сменила тему. Не хотела вмешиваться в их дела: пусть сами разбираются. Вникать в отношения влюбленных — это самое последнее дело. Поэтому, как только Лизка вернулась, я сразу ушла в кино — разговаривать на серьезные темы, ссориться и мириться, по-моему, лучше без свидетелей. Когда я вернулась, в квартире было тихо.

— Лиза! Олег! — негромко позвала я. Мне никто не ответил. Я заглянула в их комнату и увидела Олега, ничком лежавшего на диване.

— Что случилось?

— Лиза ушла… Переехала к нему. Проговорили мы почти до утра. Сидели в кухне и рассказывали друг другу о своих любовных неудачах…

А потом Олег вдруг спросил:

— Катя, когда я должен съехать?

— Что? — не поняла я.

— Ну как же… Ты жила с подругой, а я шел к ней довеском. Но теперь, когда Лиза… В общем, я уеду, как только ты скажешь.

— Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Знаешь, никогда у меня не было лучшего соседа… Нет, соседа у меня никогда и не было… Лучшей соседки… Ой, что-то я запуталась…

— Да уж, — вздохнул Олег. — Таких комплиментов мне еще никто не делал. Значит, я — лучшая соседка?

— Не обижайся. Пол для соседа вообще не имеет значения. Главное — чтобы с ним хорошо жилось под одной крышей. А с тобой мне хорошо….- Мне с тобой — тоже. — Олег разлил по стаканам остатки вина. — Ну, давай, за хорошее бесполое сожительство. Для соседа пол не имеет значения.., Сначала я действительно так думала. Но вскоре поняла: очень даже имеет!

С каждым днем мне всё труднее было делать вид, что Олег для меня просто сосед. Чтобы ни голосом, ни взглядом, ни жестом не выдать своих истинных чувств… Хуже всего было по ночам: лежать в холодной постели (батареи в квартире были едва теплыми) и представлять, что за стеной лежит он.

Я так ждала, что однажды скрипнет дверь, зайдет Олег, сядет на мою кровать, проведет ладонью по волосам:«Катенька, любимая моя…»

А я поймаю эту ладонь, уткнусь в нее лицом, зарыдаю от счастья и облегчения, а потом откину край одеяла: «Ложись скорей. Мне без тебя так холодно, так плохо…» А потом всё случится… И мы, как в сказке, будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Однако Олег не приходил. Но ему тоже не спалось: по ночам он часто выходил на кухню, подолгу курил в открытую форточку — видно, тосковал по Лизе. Однажды мы столкнулись с ним в прихожей (я возвращалась из ванной, а он туда направлялся). В прихожей было темно, поэтому столкнулись мы в прямом смысле этого слова. Я чуть не упала, Олег меня поддержал и… неожиданно прижал к себе.

— Лиза, я так больше не могу! Это же черт знает что такое: знать, что ты в соседней комнате, и… Ты дрожишь?

— Да… Пол очень холодный…

Мои ноги оторвались от пола — Олег на руках отнес меня в постель…

Потом я, счастливая, лежала на сгибе его руки, а Олег смотрел в потолок и улыбался. Я вдруг тихо засмеялась.

— Почему ты смеешься? — спросил он.

— Да так, представила… Если у меня будут спрашивать, на кого похожи мои дети, буду отвечать правду: на соседа.

Екатерина