У каждого из нас свое счастье и, чтобы найти его, порой приходиться пройти непростой и извилистый путь…

Что для женщины самое главное?

Удачно выйти замуж! — эта фраза звучала у меня в голове лет до тридцати восьми. Ох, как же я старалась реализовать эту общеизвестную установку… После тридцати мое неистовое желание во чтобы то ни стало заполучить мужа и стать замужней дамой доходило до абсурда. Даже не хочется вспоминать, насколько странно, неуместно, а порой и комично я себя вела.

Но в сорок лет ко мне вдруг пришло осознание, что вся эта суета совершенно бессмысленна. Ну не получается у меня найти своего человека, хоть ты тресни. А жить лишь бы с кем и лишь бы как не хотелось. Оставался последний шанс на счастье, как я тогда думала. Идея замужества отошла на второй план, теперь на первом месте был ребенок. Я понимала, что часики тикают, и через год-другой и это счастье будет мне недоступно.

Решила просто родить ребеночка для себя и на этом успокоиться. Только и здесь судьба-злодейка оказалась не на моей стороне. В сорок шесть лет я даже решилась было на ЭКО, но оказалось уже слишком поздно. В моем случае был слишком велик риск онкологии. Так что и с этой идеей пришлось распрощаться.

Последней каплей в чаше терпения стала смерть мамы. Это буквально подкосило меня. Я механически вставала по утрам, варила кофе, наливала в чашку, выпивала, шла на работу, потом с работы… Делала все на автомате, внутри было полное опустошение. А главное, что окончательно пропала надежда. «Ни семьи, ни ребенка… Вообще никого и ничего нет. И уже не будет», — вела я бесконечные разговоры сама с собой и рыдала по ночам в подушку.

Но, видимо, кому-то наверху мои страдания казались недостаточными. Потому что ровно через два месяца после похорон на работе началось сокращение. И, как вы уже, наверное, догадались, меня уволили. Вот тут я в полной мере прочувствовала, что такое одиночество и отчаяние. Общаться с подругами не могла и не хотела, были моменты, когда я даже не отвечала на их телефонные звонки — настолько мне всё казалось уныло, тяжело и безнадежно. Но, как говориться, голод не тетка. Запасы заканчивались, пришлось искать новую работу.

У меня не было грандиозных ожиданий. Женщина под пятьдесят без особых карьерных достижений — не слишком привлекательная кандидатура для работодателя. Правда, я не ожидала, что предложений о работе окажется так мало. Стала искать смежные специальности, потом вообще смотрела работу не по профилю. Поиск затягивался, деньги таяли. Однажды случайно встретила на улице маму своей давней приятельницы. Некогда красивая и сильная женщина здорово постарела, сгорбилась и шла, еле-еле передвигая ноги.

— Ой, Леночка, как я рада тебя видеть, — искренне улыбалась она. — Как поживаешь?

— Да хорошо я поживаю. Замуж не вышла, ребенка нет, — бодро проговорила я, чтобы сразу предотвратить всякие лишние вопросы.

— Да разве это главное, — махнула рукой Раиса Ивановна. — А вообще как ты сама? Как твоя мама?

— Мамы больше нет, — ответила я с трудом сдерживая слезы.

— Милая моя, очень тебе сочувствую. Если не торопишься, может, поможешь мне дойти до дома. Что-то совсем тяжело стало ходить.

Я просидела у нее до позднего вечера. Шла с намерением ничего личного не рассказывать. Не люблю, когда из праздного любопытства лезут в душу, дают непрошеные советы. А Раиса Ивановна ничего у меня не спрашивала, только так получилось, что я все рассказала ей сама. Столько тепла и нежности было в ее голосе, столько участия и понимания в глазах!

— Раиса Ивановна, а Кристинка как поживает? Где она сейчас? — спросила я о своей приятельнице.

— Да у нее все хорошо, — почему-то пряча глаза, сказала женщина. — В Испании уж седьмой год живет. Вот сейчас замуж снова вышла.

— В Испании, — с плохо скрываемой завистью вздохнула я.

— А нечему там завидовать, милая, — все также опустив глаза сказала Раиса Ивановна.

Оказалось, что Кристина уже успела трижды побывать замужем — дважды на родине и вот теперь за границей.

Но Раиса Ивановна ничего толком не знает о ее жизни и о муже. Потому что Кристина практически не общается с матерью. Ежемесячно переводит ей деньги и звонит раз в полгода. Даже когда в прошлом году у Раисы Ивановны случился инсульт, она не приехала, а просто перевела деньги на лечение. Мать не осуждала дочь, но сильно переживала, что так сложилась жизнь:

— Вот и осталась я одна-одинешенька на старости лет. Деньги есть, а близкого человека рядом нет. А ты говоришь, муж, дети.

Когда я собралась уходить, Раиса Ивановна сказала:

— Леночка, я как раз хотела обращаться в соцслужбу. Мне нужен помощник, не справляюсь уже одна. А чужих людей я боюсь. Может, ты согласишься мне помогать? Я тебе платить буду, все равно ты сейчас без работы.

— Раиса Ивановна, я с вас деньги брать не могу, что вы! Я с удовольствием могу заходить иногда вам помогать, но бесплатно.

Пожилая женщина записала мой номер телефона, и мы попрощались. А наутро раздался телефонный звонок.

— Ленка, ты? Привет, это Кристина, помнишь такую? — в трубке раздался голос приятельницы. — Мне тут мать звонила, взволнованная такая, даже можно сказать, агрессивная. Сказала, что ей срочно нужна помощница по хозяйству и она хочет, чтобы это была ты и только ты. Слушай, помоги мне по-дружески, ладно? Я тебя деньгами не обижу. И тебе будет хорошо, и мне. Выручи, Ленка, я очень тебя прошу!

Поначалу я отнекивалась, но Кристинка была так настойчива, что я согласилась. Мучилась угрызениями совести (как брать деньги со своих, да еще за такую простую помощь). Однако очередной отказ фирмы, в которую я направляла свое резюме, все расставил по местам. Я перезвонила Кристине и согласилась.

Раиса Ивановна оказалась абсолютно нетребовательной, мягкой женщиной. Она старалась сама многое делать по хозяйству, то и дело усаживала меня вместе обедать, чаевничать:

— Леночка, когда я одна, то кусок в горло не лезет, а с тобой я хоть поем.

Казалось, что она оберегает меня и обращается только за самым необходимым. При этом Кристина платила весьма неплохие деньги. Я уже сроднилась с Раисой Ивановной, привыкла
к ее мягкому голосу, лучистой улыбке. И когда наконец мне поступило предложение по работе, я растерялась. Понимала, что отказываться от такой должности и такой зарплаты глупо, только на кого же я теперь могла оставить Раечку (так я называла ее про себя)?

— Раиса Ивановна, мне предлагают на работу выйти, — решилась сказать я.

— Так это же замечательно! А то ты присиделась уже со мной, надо в люди выходить, — обрадовалась Раечка. — Обо мне не беспокойся. Будешь заходить, как сможешь. Обойдусь, даже не волнуйся.

Решили, что я стану приезжать на неделе и обязательно в выходные.

— Раиса Ивановна, я вас не брошу, — уверяла я. — Если что-то срочно нужно, сразу звоните. Тут же прибегу.

Но не она, а я позвонила первая. Только с ней хотелось поделиться впечатлениями о новой работе, только с ней поделиться сомнениями, тревогами, радостью. Как-то само собой так получилось, что Раиса Ивановна заменила мне маму. Отогрела теплом своей души. И кто кому помог больше, это еще вопрос.

Я приезжаю к ней обычно через день, а в выходные иногда остаюсь ночевать.

Я категорически отказалась от денег, что платила Кристина. Мне просто хорошо рядом с этой женщиной, моей второй мамой. Как она говорит, я тоже стала для нее дочкой.

— Ой, Леночка, какая же я счастливая, — говорит Раечка, целуя меня в щеку. — На старости лет Бог еще одну дочку послал. Да такую, что лучше и не бывает.

Я обнимаю ее и тоже нежно целую:

— Мама Рая, я тебя очень люблю, ты только живи подольше, не бросай меня.

— Мне пока никак нельзя умирать, — говорит она. — На кого же я тебя оставлю? У меня еще мечта есть — замуж тебя выдать.

Она никогда не касалась этой больной для меня темы. А тут вдруг заговорила. Вижу, задумала что-то.

— Раиса Ивановна, ну какая из меня невеста? — с грустью сказала я.

— Это мы еще посмотрим, — хитро улыбнулась она. — Только ты, доченька, прошу тебя, не злись на меня и сразу не отказывайся. Я тут одного интересного мужчину для тебя приглядела. Хорошего, доброго. Ты хотя бы посмотри на него, а потом уж решай.

И, не давая мне вставить слово, погладила меня по руке, потом с нежностью и любовью взглянула в глаза:

— Не обижай старушку.

Что я могла ей ответить? Как могла отказать? Я просто молча кивнула. Арсений, сын давнишней подруги Раисы Ивановны, действительно оказался очень симпатичным и добрым мужчиной. Вот уже второй месяц мы встречаемся и, даст Бог, все у нас сложится. И признаюсь, хотя говорить об этом, наверное, еще рано, я уже сейчас счастлива. В первую очередь оттого, что моя Раечка радуется. Она радуется за меня и, как и полагается матери, согревает меня своей любовью и нежностью. В этом для меня и есть главное счастье.

Елена