Квартиранты мне понравились, такие влюблённые, молодые! Но вскоре начались проблемы… Какие же мы все-таки разные, будто из параллельных миров!

Выйдя из офиса, я вспомнила, что в кошельке не осталось налички. Остановилась возле банкомата, сняла со счета пять тысяч рублей, рассеянно скользнула взглядом по чеку. Позвольте, ведь сегодня уже девятое число! А деньги я в последний раз снимала ровно неделю назад, то есть второго. Но, судя по распечатке, на мой счет ни рубля за это время не поступило…

Вот черт, одни проблемы с этими квартирантами! И зачем мне эта головная боль? Зря тогда послушалась Ирину… Сдать в аренду квартиру, доставшуюся мне от бабушки, посоветовала подруга.

— Жилье — это супер! — сказала Ира, когда я рассказала о наследстве. — А что ты планируешь делать с квартирой?

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Но жить там точно не собираешься?

— В такой хибаре?! Да ты что, Ирка?! Нет, скорее всего, продам — и делу конец!

— Не спеши продавать, — остудила мой пыл Ирина. — Недвижимость с каждым годом дорожает, лет через пять эта хибара будет как минимум в два раза дороже.

— Тогда пусть стоит. Есть не просит…

— Еще как просит. Коммунальные платежи оплачивать все равно придется…

— Да сколько там этих платежей! — беспечно махнула я рукой.

— Все равно жалко. А что если тебе жильцов взять? И услуги оплатят, и тебе что-нибудь капнет, и в квартире жилой дух будет. Студентов не бери, они всю хату разнесут. Лучше женатиков — они, как правило, люди серьезные. Хорошая идея! Как считаешь?

Я тоже посчитала идею хорошей и в вскоре дала в газету объявление, что готова сдать жилье семейной паре… Даже не предполагала, сколько найдется желающих поселиться в бабулиной убитой «хрущевке». Правда, цену я запросила более чем божескую, гораздо дешевле, чем стоила аренда аналогичного жилья…

Эта пара понравилась мне с первого взгляда. Она — невысокая, темноволосая, совсем юная. И такая восторженная! Заглядывала во все уголки убогой квартирки и так искренне радовалась всему, что видела!

«Валера, смотри, какой удобный диван! Ой, это же просто прелесть, а не балкон! Какой чудесный вид с него открывается! Как же тут здорово!»

Он — рослый блондин скандинавского типа, похожий на викинга, — снисходительно улыбался, слушая щебетание жены. Очаровала меня эта парочка, а когда Света (так звали девушку) шепнула, что ждет ребенка, я окончательно решила, что сдам только им.

Подписали договор, согласно которому жильцы обязались первого числа каждого месяца перечислять мне на счет плату.

Проблемы начались уже со второго месяца. Я подождала до седьмого числа, а потом позвонила им.

— А Валера разве не заплатил? — растерянно пробормотала квартирантка. — Жанна Игоревна, простите, пожалуйста, что так получилось. Просто я на мужа понадеялась, а он, наверное, на меня. Мы завтра же деньги перешлем. Честное слово, такое не повторится!

Повторилось. И не раз. Каждый раз повторялось. Квартира оплачивалась только после моего звонка… А в прошлом месяце Света позвонила, со слезами в голосе сообщила о финансовых трудностях и попросила отсрочки. «Первого августа мы заплатим. Сразу за два месяца!»

И вот уже девятое, а воз и ныне там. Нет, телефонными переговорами ничего не добиться. Нужно ехать к ним и говорить жестче…

Через двадцать минут я въезжала во двор, где всю жизнь жила бабушка. «Как она могла любить это место? — подумала я, паркуясь. — Как вообще можно здесь жить?!»

Перед тем как открыть дверь в подъезд, я обернула дверную ручку салфеткой — брезговала прикоснуться рукой. Вошла и поморщилась от отвращения. Пахло мочой, кошками и чем-то ужасно мерзким… Ничего удивительного: кодового замка нет, консьержки тоже нет, вот его и облюбовали бомжи, наркоманы и перепившие пива мужики.

Между вторым и третьим этажом услышала звуки скандала. И доносились эти звуки из бабушкиной — нет, уже моей — квартиры!

— Перестань! Я что, сама себе ребенка сделала? — с надрывом кричала Света.

— Почему сама? — проорал в ответ Валера. — Наверняка помог кто-то!

— Да как твой язык поворачивается? У меня никого, кроме тебя, не было. А ты… Говорил, что любишь, а сам ни одной юбки не пропустишь. Или не так?!

— Конечно, не так! Это твои фантазии.

— Значит, всех баб в районе успел перещупать! И с которой из них ты проваландался сегодняшнюю ночь?

— Да пошла ты!

На мгновение воцарилась тишина, а потом послышался отчаянный возглас: «Какой же ты гад!» — и рыдания. «Может, уйти?» — подумала я, но, справившись с минутной слабостью, решительно нажала кнопку звонка. Почему меня должны волновать личные дела квартирантов? Мы не родственники и не друзья. Подписали договор, по которому я предоставляю в аренду квартиру, а они за нее платят. И никаких сантиментов!

Распахнулась дверь. Распахнулись заплаканные Светины глаза.

— Это вы?

— Можно войти?

— Проходите, пожалуйста.

Девушка вытерла краем футболки мокрое лицо. Я прошла в комнату. Поморщилась, увидев под столом батарею пустых пивных бутылок, попросила:

— Открой окно, здесь же дышать нечем. Накурено — хоть топор вешай.

— Это Валера курил…

«Черт знает что. Жена беременная, а муж смолит, как паровоз», — подумала раздраженно, но озвучивать мысли не стала: в конце концов, я пришла не жизни их учить, а получить свои деньги. Вошел Валера. Угрюмо обронил: «Здрасьте» и плюхнулся на диван.

— Догадываетесь, зачем я пришла?

— Да… — прошептала девушка.

— Мы заплатим, — буркнул парень, не глядя на меня. — Через неделю. У нас сейчас финансовые проблемы.

— Меня ваши проблемы не волнуют, — отрезала я. — Даю сутки. Если завтра до вечера на счет не поступит сумма, послезавтра вы съезжаете. Понятно?

Не дожидаясь ответа, пошла к выходу.

— Ладно! — крикнул Валера вслед, но проводить не вышел, как и его жена… Как только я захлопнула входную дверь, в квартире снова разгорелась ссора…

— Совсем с ума сошел! — закричала Света. — Где ты возьмешь деньги? Нужно было просить, умолять, чтобы Жанна Игоревна подождала. Она добрая… А ты все испортил!

— Не буду я ни перед кем унижаться!

— Гордый, да?! Ну и куда мы пойдем, если она нас завтра отсюда выгонит?

— Временно поживем у твоих предков.

— Соображаешь, что говоришь? Они же меня из дому выгнали, сказали, что если не сделаю аборт то…

— Ну так и сделала бы… Чего же ты?!

— Но ты же хотел ребенка!

— Это ты хотела. А я был дурак, что пошел у тебя на поводу! Достала уже!.

Я больше не могла этого слушать. Бегом спустилась вниз и помчалась к машине. И только оказавшись в своей иномарке, вздохнула с облегчением. Это был островок моего мира, а за окнами авто был чужой мир — полный злобы, мата, безденежья, пропахший мочой и перегаром. Прочь отсюда!

А когда через минуту начал накрапывать дождь, я обнаружила, что кто-то из аборигенов снял мои «дворники»… Всю дорогу домой я старательно пыталась думать о чем-нибудь приятном, но, как назло, из головы не шла ссора квартирантов. Успокоилась, лишь когда подъехала к своему дому. Поставила машину на охраняемую стоянку, вошла в подъезд. Зеркала, цветы… И пахнет озоном и хвоей. За стеклом охранник. Улыбнулся:

— Здравствуйте, Жанна Игоревна!

— Здравствуй, Стас. Как твоя мама?

— Спасибо, намного лучше…

Мой дом — моя крепость. Мой мир. Чужие здесь не ходят…

Едва переступила порог квартиры, как в сумке тренькнул мобильник.

— Привет, любимая.

— Привет, Егорушка. Я уже успела соскучиться по тебе. Заедешь сегодня?

— Уже еду. Какого вина купить к ужину — белого или красного?

Он приехал. Высокий, красивый, вкусно пахнущий хорошим одеколоном. Мой любимый. Единственный. Лучший…

— Выглядишь уставшей, — поцеловал меня в щеку. — Проблемы на работе?

— Да так… — ответила, пристраивая в вазу три орхидеи. — Была у квартирантов, попала на семейную разборку. Разволновалась так, что голова разболелась. И «дворники» свистнули…

— Не понимаю, зачем тебе эта головная боль? Выгони их и живи спокойно.

— Наверное, так и сделаю…

— Вот и умница. А если твои жильцы откажутся съезжать, сам туда поеду и…

— Давай поговорим о чем-то приятном.

— Давай… Я уже говорил, что люблю тебя? — Он привлек меня к себе и пощекотал кончиками пальцев шею.

— Говорил. Но можешь сказать еще раз.

— Я тебя люблю!

Какое счастье, что я повстречала Егора! В студенческие годы у меня был роман с аспирантом, но я вовремя поняла, что он — не мой мужчина. А Егор — мой. Умный, образованный, заботливый… Нежный любовник… Верный друг… Он еще не сделал мне предложения, но я чувствовала, что скоро сделает. Женщины чувствуют такие вещи… И я, конечно, соглашусь.

Он любит меня, я люблю его, мы оба — успешные состоявшиеся люди, да и возраст уже вполне «брачный»: ему тридцать три, мне тридцать четыре…

Утром Егор уехал на работу, а я решила еще немного понежиться в постели. Около девяти ожил домофон.

— Жанна Игоревна, это Света!

Я нажала кнопку, открывая дверь.

— А меня Валера бросил, — сообщила девушка с порога. — Представляете?

— Он собирается подать на развод?

— Так мы не были женаты, — призналась она. — Собирались после родов… Вы же в объявлении писали, что сдадите квартиру семейной паре. Пришлось обмануть. А теперь мне некуда идти!

— Возвращайся к родителям.

— Но они сказали, чтобы ноги моей в их доме больше не было. Подруг нет…

— Помирись с отцом своего ребенка. Проблемы должен решать он, а не я.

— Он вчера побил меня. Я боюсь его…

— Нужно было сначала выяснить, что за человек, а потом уже беременеть…

— Я думала, он другой…

— Теперь думай, как разрулить ситуацию. Я тебе не помощница… Сгорбившись, она побрела к выходу. Обернулась… Мое сердце дрогнуло…

— Даю две недели. Либо оплачиваешь квартиру, либо съезжаешь.

Света ничего не сказала, только кивнула. А у меня на душе целый день скребли кошки. Вроде и знала, что права, а все равно было как-то не по себе. Посоветовалась с подругами. И все они в один голос твердили одно и то же: «Ты не обязана заниматься благотворительностью. За глупость нужно платить». За глупость нужно платить… Я повторяла эту фразу, как заклинание, и это помогло упокоить совесть. А спустя неделю…

— Вы беременны, — сказал мне гинеколог. — Пять недель.

— Но мы все время предохранялись… Только один-единственный раз…

— Одного раза бывает вполне достаточно, — улыбнулся врач.

Да, не ожидала, но свершилось. Когда рожать, как не сейчас? У меня есть достаток, любимый мужчина, который наверняка тоже созрел для отцовства… Но в глазах Егора заплескался испуг:

— Я же всегда тщательно…

— Помнишь, выходные за городом?

— Надеюсь, не поздно для аборта? Еще не время. Я не готов стать отцом. Подступили слезы. Встала, пошла к выходу. Думала, сейчас он догонит, скажет «прости, я растерялся»… Не догнал, не сказал… Как это ни странно, по дороге домой я думала не о Егоре, а о… Свете. За глупость нужно платить. Оказалось, не только ей, но и мне.

Нам обеим предстоит растить ребенка без отца. Мы такие разные, живем в разных мирах, но несмотря на все различия я решила поехать к ней.

— Вы? — Снова тот же детский испуг. — Но ведь вы говорили, что можно еще две недели… А прошла только одна.

— Я много чего говорила… — сказала и, сев на диван, заплакала.

Света, не понимая, в чем дело, примостилась рядом и тоже зарыдала. Некоторое время мы ревели хором, потом я вытерла глаза и, словно младшую сестренку, погладила ее по голове.

— Ну что, будем рожать?

— Будем, — улыбнулась она.

— Вырастим детей и сами! Сейчас едешь со мной, поживешь у меня, пока здесь будут делать ремонт — нельзя же привозить малыша в такое место…

— Я все отдам! Как только рожу, сразу найду надомную работу, и…

— У тебя будет работа — растить ребенка, — перебила я. — А остальные проблемы решим по мере поступления. Может, мы и из разных миров, но оказалось, что объединяет нас многое…

Жанна, 34 года