Мать родила меня рано, кто мой отец, не знаю. В основном я проводила время с бабушкой, пока мама училась. Вскоре ей предложили работу на Севере, и видеться мы стали очень редко.

Мать приезжала «набегами». Три месяца на вахте — месяц дома. И за эти 30 дней она заваливала меня подарками, деньгами и без конца воспитывала. То я не так ем, то плохо учусь, то выгляжу не пойми как. Бабушка пыталась ее урезонить, но мать ставила ее на место: «Я знаю, как ей будет лучше!» И если раньше я ждала маму с вахты, очень по ней скучала, то со временем перестала считать дни до ее приезда. Знала, что предстоящий месяц будет сущим адом.

Когда начался переходный возраст, отношения с мамой окончательно испортились. На все ее замечания я огрызалась, хлопала дверью, а то и передразнивала. Мать винила во всем бабушку и даже не пыталась выстроить со мной диалог. Ее деспотичный и вздорный характер не подразумевал, что есть другое мнение и что можно говорить спокойно, а не в приказном тоне.

Близился мой день рождения, мне должно было исполниться 15 лет. Я хотела отметить праздник с подружками, но накануне бабушка сообщила, что ради такого события приедет мать, и для нас у нее есть сюрприз. Настроение сразу испортилось. Знаю я, какие сюрпризы ждать от матери.

Она приехала аккурат на день рождения, но не одна. С ней рядом стоял какой-то парень, мне показалось, что это мой ровесник. В руках он держал огромные сумки, пакеты и воздушные шары. Мать тут же подлетела, начала целоваться и обниматься, поздравлять и тискать меня в объятиях. Я опешила от такого и совсем не понимала, что здесь делает незнакомец.

Мать спохватилась: «Кариночка, мамочка, знакомьтесь, это Артем. Мы встречаемся!» Ах вот оно что. Для меня это было странно. Ведь в моем представлении мать — это тиран в юбке, жесткая и деспотичная, как она могла себе кого-то найти? Но в присутствии Артема она вела себя как девчонка. Смеялась, улыбалась и ни разу меня ни в чем не упрекнула. Она кратко рассказала историю их знакомства и смущенно добавила, что Артем младше ее на 7 лет, ему недавно исполнилось 25. Это стало для меня вторым шоком. По моим тогдашним представлениям, мать была старухой, а Артем еще юнцом. Как он на нее позарился?!

Артем сразу же очаровал бабушку, она охала и ахала. Я не понимала этой восторженности и нарочно вела себя как бунтующий подросток. Однако Артем нашел ключик и к моему сердцу. Он что-то спросил про музыку, которая играла у меня в комнате. Впервые кто-то искренне поинтересовался моими увлечениями, слово за слово, и вот мы уже болтаем как старые друзья. А когда Артем подарил мне навороченный по тем меркам телефон, я была готова его расцеловать.

Весь месяц мы провели втроем: я, мама и Артем. Успели съездить и в парк, и за город, и много куда еще. Артем умело сглаживал конфликты между мной и матерью, хоть и ссорились мы реже, чем раньше. Вот так, за шуточками-прибауточками и пролетело время. Когда поезд тронулся, я поняла, что уже скучаю. Не по маме — по Артему. Я вспоминала его смех, манеру разговора, сильные крепкие руки. И он никак не хотел выходить у меня из головы. На уроках я витала в облаках, дома пересматривала фотографии, по ночам мечтала и видела с ним сны.

Подружки, конечно же, заметили, что я не такая, как всегда, стали пытать. Я рассказала, что приезжала мать с ухажером, мы были там-то и там-то. И так увлеклась, что только потом поняла: я больше говорю не о впечатлениях, а об Артеме. Ирка, самая опытная из нас в делах сердечных, тут же вынесла вердикт: «Да ты влюбилась, подруга!» Я выпучила глаза: «Чего? Нет! Он же старый!» У самой сердце так и застучало: боже, похоже, это правда!

Осознание того, что я влюблена, пробудило во мне нечеловеческую тоску. Я никогда не испытывала таких ощущений. Я встречалась с мальчиками, они мне были симпатичны, приятны, но не более. А тут я не могла ни о чем думать, кроме как об Артеме. Я фантазировала себе бог знает что, целовала его фото и трепетала в предвкушении новой встречи.

В следующий раз он не приехал, была только мать. Поначалу я очень расстроилась, но мама так много о нем рассказывала, что у меня создалось полное ощущение его присутствия. Это меня еще больше распалило. И когда мы наконец встретились, меня едва не разорвало. Я хвостиком за ним ходила, искала предлоги, чтобы поговорить, прикоснуться. В мою голову не пришло ничего умнее, чем обратить на себя внимание привычным способом: обнаженкой. Я щеголяла в коротких шортах, не надевала лифчик, «забывала» закрыть дверь. Я видела, как Артем смущается, но он делал вид, что не замечает.

Зато мать заметила. Она мне ничего не сказала, но, видимо, чисто по-женски поняла, чего я добиваюсь. И она стала вести себя как мегера. Куда-то улетучилась ее нежность, она снова стала меня воспитывать. Артем вставал на мою защиту, и ее это бесило еще больше. А для меня его слова были как бальзам на душу. Мне казалось, что каждое его слово — это признание в любви.

Так прошло года полтора. Я изнывала от любви к Артему, придумывала план, как его покорить. И страшно боялась, что он женится на матери. Но они все же расписались. Долго молодожены не могли приехать, но им все же пришлось: умерла бабушка, и меня надо было куда-то девать, несмотря на то, что до совершеннолетия оставались считаные месяцы. Мать с Артемом решили какое-то время пожить со мной, пока я не сдам экзамены, не поступлю или не устроюсь на работу.

К тому времени я превратилась в прекрасного лебедя и уже точно знала, на что нужно давить, чтобы завоевать мужчину. Потому я пустила в ход все свои чары, когда Артем стал жить у нас. Но он был неприступен, как скала. Он делал вид, что не замечает мои намеки и подкаты, тактично убирал руку, если я «случайно» клала его ладонь на бедро во время просмотра фильма, например. Но я же видела его взгляд! Так смотрят только влюбленные мужчины! Я не понимала, что он нашел в матери. Она же старая! У нее мерзкий характер!

Пока она работала на севере, ее разнесло в два раза! Она без конца орет! А я не такая! Но все оставалось по-прежнему. Я любила в тряпочку и страдала, Артем меня упорно не замечал как женщину. Зато как падчерицу боготворил.

Я поступила учиться. В этот же момент матери и Артему нужно было возвращаться обратно. Но как я могла его так просто отпустить?! Посоветовавшись с Иркой, ставшей еще более опытной в делах сердечных, я решила признаться Артему в чувствах. По мнению подруги, это открыло бы ему глаза, ведь мужики намеков не понимают.

Я улучила момент и выдала все как на духу. Я ждала, что Артем сейчас тоже встанет на колено, признается мне в любви, мы поженимся и, и, и… Но он спокойно, даже холодно сказал: «Кариночка, я знаю. Я тебя тоже очень люблю, но не как девушку, а как родного человека. Это прозвучит жестоко по отношению к тебе, но мы никогда не сможем быть вместе. Забудь меня, пожалуйста. Ты молодая, красивая, вокруг тебя парни табуном ходят». А дальше про то, что все у меня впереди…

Для меня это был удар. Я не ожидала такого. Но потом, придя в себя, я анализировала и вспоминала его слова. И фразы о том, что «я тебя люблю, ты красивая» вселяли в меня надежду, что еще не все потеряно. Не знаю, намеренно или нет, но Артем долго не приезжал в гости. Мать периодически заявлялась, хотя ни она, ни я не понимали зачем. В ее общении я не нуждалась, деньги она регулярно высылала, а задушевных бесед мы не вели. Она старательно избегала говорить об Артеме, и я тоже не знаю почему. Либо она сама догадалась о моих чувствах к нему, либо он ей обо всем рассказал. Но я видела, как она его ревновала, причем не только ко мне. Она без конца ему звонила и требовала доказательств, что он дома или на работе. А мне отрадно было слышать его голос в трубке, ведь я давно с ним не разговаривала.

Я сильно тосковала по Артему, периодически ему писала и звонила. Он держался молодцом: спрашивал, как дела, давал советы и не обращал внимания на мои томные вздохи. Я давно его не видела и на каникулах решила поехать к матери. Та долго сопротивлялась, мол, в их городе делать нечего, они будут все время на работе. Но я настояла.

Городок и правда был отвратительный, и я удивлялась, как мать умудрилась найти здесь такого мужчину. Артем встретил меня радушно, сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда я его увидела. Но за две недели мы с ним так не побыли вдвоем. Мать каждую минуту была рядом. Даже воздух был пропитан напряженностью, и поначалу я думала, что причина во мне.

Мать явно была мне не рада, а Артем смущался и боялся сказать лишнего. Я думала, может, и правда хватит страдать, пора заняться своей жизнью. Поэтому по возвращении домой я дала зеленый свет парню, который давно и безответно за мной ухаживал. Да, он был мне не противен, но в голове сидел только один Артем. Я волей-неволей сравнивала всех с ним, и все явно проигрывали. Может, он и не красавец с обложки, но в нем есть то, чего нет у других. То, за что я его так страстно полюбила. Мы вяло встречались с новым ухажером, он пытался растопить лед в моем сердце, но безуспешно. А потом случилось то, что подарило мне надежду.

Мать позвонила и попросила встретить ее на вокзале, потому что у нее будет много вещей. Там же, на перроне, и выяснилось, что она переезжает насовсем. С Артемом они развелись, о причинах она не сообщала. Эта новость привела меня в восторг — наконец-то! Наконец-то Артем понял, что с ней несчастлив! Теперь надо заявить о себе, напомнить! Я картинно посочувствовала матери, а сама уже набирала сообщение Артему — мол, как дела.

У нас завязалась переписка. Но как бы я ни уводила разговор в сторону развода, как бы ни намекала, что нам надо встретиться, Артем увиливал. Я же решила брать эту крепость штурмом. Звонила, писала, спрашивала совета по поводу и без, присылала фотографии с эротическим подтекстом. Мать тем временем не догадывалась, что я активно переписываюсь с ее бывшим мужем. Она постоянно плакала и, похоже, тоже пыталась наладить отношения с Артемом. Я как-то заглянула в ее сообщения. Артем ясно давал ей понять, что между ними все кончено. И это меня окрылило: значит, я на правильном пути!

Но как бы я ни старалась, Артем не переходил границу. Он по-прежнему тепло со мной общался, но не более. К тому же попросил больше не присылать свои фотографии, мотивируя тем, что у него нет памяти на телефоне. А через какое-то время и вовсе ограничил общение. Сказал только, что переехал в другой город и скоро сменит номер. На вопрос «Почему?» Артем прислал мне снимок с девушкой, подписал, что это его новая пассия.

Во мне кипела ярость и бушевала ревность. Значит, я обхаживаю его уже столько лет, у меня получилось отбить его у матери, а какая-то курица взяла его и увела?! Это я и высказала Артему в длинном сообщении. Он долго молчал, а затем кратко ответил, что сказал мне все еще в момент моего признания в любви. Извинился и попросил ему больше не писать, как говорится, с глаз долой — из сердца вон. С этого момента его телефон стал недоступен.

На первых порах я хотела приехать к Артему, но вовремя спохватилась: я же не знаю, где он теперь. В соцсетях его нет, телефон молчит. Мать тоже не может с ним связаться. Потом пришло сознание, что я веду себя как маньяк. Но ничего не могу поделать, чувства сильнее меня. И пока я живу надеждой, что однажды Артем вспомнит обо мне и мы будем счастливы.

Карина А., 22 года