Встреча с Кристиной разделила мою жизнь на «до» и «после». И уже постфактум я понял: в периоде «до» ничего не знал о женском коварстве…

Это было будто наваждение, будто какой-то сон, из которого я не успел выбраться, думая, что уже проснулся. Она смотрела на меня пристально, слегка прищурив глаза: светло-зеленые, хищные, невероятно притягательные. «Почему я? Почему смотрит именно на меня?» — лихорадочно думал, в то время как женщина уже грациозно приближалась к моему столику.

— Можно присесть?

— Да, конечно…

— Извините, что я так уставилась. Просто мне показалось, что мы знакомы.

— Нет, точно нет, — замотал я головой.

— Откуда такая уверенность? — удивилась она.

— Я бы вас запомнил, — выпалил и залился краской. «Черт, да что же это такое? — возмутился мысленно. — Мне уже тридцать лет, между прочим, а я краснею перед бабой, как подросток на дискотеке в ночном клубе!»

— Кристина, — улыбнулась она и протянула мне узкую ладошку.

— Павел, — ответил я.

Сейчас, вспоминая нашу первую встречу, я все чаще думаю вот о чем: в ту самую минуту, когда я пожимал ее руку, у меня была возможность избрать другой путь, совершенно отличный от того, которым я в итоге пошел.

Но, конечно, я не распознал критический момент. Сдается мне, мы никогда не распознаем его вовремя…

Кристина не носила обручального кольца, но призналась при первой же встрече, что замужем. Это, однако, совершенно не помешало ей оставить мне номер телефона и ответить согласием на предложение пообедать.

— В пятницу днем я свободна, — коротко бросила на прощанье и ушла, грациозно покачиваясь на высоких каблуках.

Я не мог отвести от нее взгляда: сочное, упругое тело под тонкой тканью платья, казалось, было создано для наслаждения. Хотел его каждой клеточкой плоти…

Мы переспали на первом же свидании. После обеда будто случайно оказались у меня, и пока я делал на кухне чай, Кристина рассматривала корешки виниловых пластинок, которых у меня была целая коллекция. Помню, как зашел в комнату, словно эта картинка навеки отпечаталась в памяти: солнце, выплывшее из-за туч, затопило комнату роскошным золотым потоком.

Блики заплясали на полу, словно на водной глади, все вокруг показалось сотканным из лучистой прозрачной ткани, на фоне которой волшебным цветком распустилось лицо Кристины. Я почувствовал яростное, непреодолимое желание схватить ее за руки так, чтобы она закричала от боли, потом швырнуть на кровать…

Красавица смотрела на меня и, казалось, читала каждую мысль.

— Возьми меня, — прошептала хрипло и добавила: — Если сможешь…

Уже потом, лежа на влажных, пропахших сексом простынях, я спросил ее, что значило вот это «если сможешь»?

— Такая женщина, как я, не каждому по зубам, — улыбнулась она, но тут же ее улыбка грустно растаяла на лице. — Кроме того, я никогда не смогу быть полностью твоей, пока в моей жизни есть Олег… Олегом звали ее мужа. Кристина приподняла прядь волос у виска, и я увидел затянутое корочкой пятно размером с монетку — клок волос был выдран с корнем.

— Это он тебя так? — волна ярости затопила меня.

— Он садист, — бесстрастно сказала Кристина. — И пока жив, не отпустит меня.

Моя любовница была младше меня, но оказалась гораздо опытнее в сексуальном плане. Однажды она притащила целую сумку с секс-игрушками — зажимы на соски, наручники, кожаный хлыст. Мы редко использовали все это — наш секс и без того был ярким и незабываемым. Но однажды сумка все же пригодилась…

— Паша, милый, пожалуйста, приезжай. Он меня точно убьет…

— Что случилось? — я вскочил с кровати, глянул на часы: без четверти два.

— Я пришлю адрес, — прошептала Кристина. — Приезжай, умоляю… И возьми из сумки пистолет.

Словно в беспамятстве, я встал с кровати и начал шарить в ее сумке, стоящей в гардеробной. Там и в самом деле был пистолет — маленький, похожий на игрушечный, но слишком уж тяжелый.

Адрес пришел мне смс-сообщением — оказывается, это всего в пяти кварталах от меня. Ни секунды не размышляя над произошедшим, я выскочил на улицу и сел в машину.

Она открыла мне двери сама — заплаканная, растрепанная, одетая в бирюзовый халатик, на фоне которого ее глаза играли темной морской волной.

«Ах, как хороша…» — беспомощно подумал я, на секунду забыв обо всем.

— Он сейчас в спальне, — всхлипнула Кристина. — Мне удалось подсыпать ему снотворного.

Я прошел за ней в спальню, автоматически отмечая, что квартира обставлена невероятно шикарно.

Большой тучный мужик лежал на широкой постели, прикованный к изголовью наручниками, и хрипло дышал.

Когда я зашел, он приоткрыл один мутный, подернутый поволокой глаз.

— Сделай это ради меня, ради нашей любви, — прошептала Кристина.

— Я… не могу… никак, — выдавил я.

— Смотри, — приказала она и засучила рукав халатика. Запястье распухло, и на внутренней стороне локтя краснела глубокая лунка — садистский сигаретный ожог, изуродовавший нежную плоть…

Я подошел к незнакомцу, сжимая в руке пистолет. Воздух со свистом вырывался у него из легких. Внезапно — это случилось в какую-то долю секунды — он дернулся, наручник не выдержал и оторвался от спинки кровати.

— Ты дурак, — прошипел, наваливаясь на меня своей тушей. — Неужели не понял? Все это я с ней делал, потому что она хотела. Хотела, понимаешь?! А сейчас хочет мои деньги…

Я задыхался под его весом, ощущая острый, сладковатый запах пота. Внезапно послышался приглушенный звук выстрела. Мужчина скатился с меня, и тут же я почувствовал, как в области живота разливается влажное, горячее тепло. Словно в замедленной съемке видел, как Кристина одним рывком метнулась ко мне, схватила выпавший из руки пистолет и навела на мужа…

Хирург сказал потом, что мне повезло: пуля прошла навылет, из внутренних органов пострадал лишь тонкий кишечник…

Помню, как скорая рассекала прохладный ночной воздух, пятна фонарей в облачках мошкары мелькали все быстрее, а я лежал, вцепившись в жесткие носилки, и думал: неужели это оно и есть, неужели вот так ускоряется жизнь перед смертью?..

Через неделю будет суд. Кристина обставила все очень хитро, действуя, словно по учебнику: ревнивый любовник убивает мужа возлюбленной в его же постели.

Коротая дни и ночи в тюремном лазарете, я все чаще вижу один и тот же сон: будто мы вдвоем лежим с Кристиной на широкой постели, и она хрипло шепчет мне: «Возьми меня… если сможешь».

Я так и не смог тебя взять, дорогая, прости. И вправду оказалась мне не по зубам, даже больше — именно ты смогла перекусить меня пополам, словно хищный леопард хлипкую мышь-полевку, оказавшуюся у него на пути. Затем слышится звук выстрела, и, надрываясь истошным криком, я все падаю и падаю, пока наконец не приземляюсь на услужливо подхватившую меня кровать…