Благодаря моей замечательной идее я и наш брак спасла, и девушке помогла…

Еще с молодости я поняла, что мужчины и верность не сочетаются. Ну не могут они удержаться в штанах при виде молодой и красивой девушки, особенно если их встреча происходит в момент кризиса среднего возраста. Мой супруг как раз недавно в него вступил, и я ждала от благоверного «сюрприза» каждый день.

Если честно, то я прекрасно знала, что он погуливает почти весь наш брак. Многие скажут, как я терпела, почему не ушла? Все очень просто: я любила и люблю своего гулену. Тем более они все ходят налево, так какой тогда смысл менять шило на мыло?

Кроме того, Гриша если и бегал по бабам, то так, не серьезно, без любви, просто спортивный интерес. Потом чувствовал себя виноватым, дарил мне подарки и вел себя идеально. Но все же есть моменты, когда нужно соблюдать правила приличия.

Гриша стал нанимать секретарш, как из анекдотов 90-х годов, когда большая грудь, ноги от ушей — и все, больше достоинств нет. И выполняли они не только функции ответить на звонок да кофе принести, а и удовлетворяли интимные радости шефа.

Пока я не появлялась в офисе супруга, меня это мало заботило, но стоило зайти в гости, как стало ясно, все зашло слишком далеко. Я была не вовремя, ну бывает так, что ты заходишь и застукиваешь людей на горячем. Вот так у меня и вышло, я с трудом сдержала гневный вопль, а глубоко вздохнув, выдала:

— Григорий, отныне ты свободен, домой не стоит появляться, вещи пришлю тебе сюда. Дошла до дома и разрыдалась, ну что за идиот, испортил практически идеальный брак. Гулял бы себе дальше, раз так невмоготу, но без вот этой публичности. Теперь все узнают, что он меня опозорил и унизил.

Чтобы хоть немного отвлечься от происходящего, я стала собирать его вещи. С упаковкой особо не заморачивалась, запихивала как могла в сумки и пакет, и все. Когда закончила, позвонила водителю, попросила приехать. Саша явился через час, смущенно стоял на пороге и даже не смотрел на меня. «Уже знает», — подумала я и покраснела: как же стыдно.

— Тебе помочь? — как можно равнодушнее спросила я.

— Нет, Людмила Павловна, я сам, — пробормотал Саша.

Он так спешил уйти, что каким-то чудом за раз взял все. Ну вот и финал моей семейной жизни, подумала я, закрывая за водителем двери. Как же все мерзко…

Уже на следующий день Гриша начал делать попытки вернуться. Он забросал меня цветами и подарками, уговорил позвонить мне всех, чье мнение я ценила, сам постоянно звонил и писал. Потом стал приезжать, часами стоял у дверей и просил выслушать его. Через месяц таких атак я все-таки сдалась, согласилась послушать, что он скажет. Естественно, он врал. Однако это было весьма предсказуемо. Он знал, что если скажет правду, прощения не дождется.

— Людочка, дорогая, ну прости меня, я сам себя ненавижу. Не знаю, как это случилось, она постоянно крутилась рядом и соблазняла меня, — мямлил Гриша. — Да, это моя вина, я не сдержался и первый раз поддался искушению. Но разве один единственный раз стоит того, чтобы разрушить годы нашей счастливой супружеской жизни? Ну скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня?

Я смотрела на него и думала, что же делать. Понятно, что супруг не станет верным, этой прыти не изменять ему хватит максимум на пару месяцев. Но теперь, если он станет это делать, то будет скрывать еще больше. И Гриша прав, за спиной столько прекрасных совместных лет, ведь если не считать его загулов, он прекрасный муж и заботливый отец. Хоть дети наши уже немаленькие, наш развод все равно их ранит. И я решилась…

— Хорошо, я прощу тебя. Но с этих пор твоих секретарш нанимаю я, а не ты.

— Ты мне не доверяешь? — Гриша попытался изобразить обиду, но, глядя на мой презрительный взгляд, быстро стушевался. — Хорошо, дорогая.

На работу к мужу я устроила дочку своей приятельницы. У девушки было ДЦП, которое повлияло на походку, ей приходилось передвигаться с ходунками. А во всем остальном она была невероятная умница, знала два языка, быстро набирала текст на компьютере, умела слушать, неплохо разбиралась в вопросах экономики и бухгалтерии. Вот только на работу ее брать не спешили.

Увы, довольно часто наши люди не понимают, что ДЦП бывает разный, поэтому никто не хотел нанимать человека с инвалидностью. Максимум, что предлагали Оксане, это оформить ее у себя ради льгот, но чтобы она не приходила в офис, а просто получала свою минималку. Естественно, девушка не соглашалась. Гриша вначале воспротивился.

— Что обо мне подумают клиенты? — кричал он. — Что я не в состоянии нанять нормальную, здоровую секретаршу?

— Значит так, — я стукнула ладонью по столу, — она нормальнее всех нас вместе взятых! Ты знаешь английский? Нет, а она да. Прекрати говорить о ней в таком тоне, ты все равно наймешь ее, если хочешь, чтобы у нашего брака появился второй шанс. Ясно?

— Ясно, — муж выглядел пристыженным.

Оксана вышла на работу. Первая неделя была нелегкой, люди не знали, как правильно общаться, стеснялись, не заходили лишний раз в кабинет. Но уже дней через десять они просто не понимали, как раньше жили без этой девушки. Ведь к людям с инвалидностью не нужен особый подход, они такие же, как и мы. А то, что плохо ходит, ну и что?

Она стала незаменимой во всех аспектах жизни офиса. Казалось, что нет ни одной сферы, где бы она не смогла дать консультацию. А когда приехала иностранная делегация и Оксана бодро щебетала с ними, то Гриша просто сиял от удовольствия. Мы так и не знаем в чем дело, но Оксана умудрилась заключить контракт по очень выгодной ставке. У него моментально взлетели продажи, каждый сотрудник получил премию.

А Оксанке не только выдали сразу три премии, но и в два раза подняли зарплату. Гриша так вдохновился этими успехами, что все силы стал отдавать работе, новым проектам и идеям. Он перестал ходить налево! Я все еще не верю своему счастью и не знаю, как долго это продлится, но Оксане очень благодарна. Если бы не она, кто знает, чем бы это все закончилось.

ЛЮДМИЛА