Жизнь моя разрушена самым жестоким образом, причем я получилась виноватая без вины. И как доказать свою непричастность, понятия не имею.

Когда папа сменил работу, и его назначили директором производства, он постепенно вошел в ближний круг владельца фирмы, Петра Ильича. Они стали дружить семьями, часто собираясь на праздники. На одном из застолий и возникла них голове мысль — женить Максима, сына Петра Ильича, на мне. «А что, Надя, Макс — не такая уж плохая партия, — рассуждал уже дома поддатый папа. — Ну подумаешь, балбес. Зато — какая семья! Да Ирка будет как сыр в масле кататься с такими деньгами!» — «Так-то оно так, — вздыхала мама. — Но вот как быть, если они сами не захотят отношений? Сейчас молодежь такая, родители им не указ». — «Значит, надо покумекать, подтолкнуть их друг к другу как-то».

Разговор происходил за закрытыми дверьми, но папа разговаривал громко, так, что мне не пришлось даже подслушивать. У меня заколотилось сердце. Ведь родители, сами того не зная, озвучили мое тайное желание.

Макса я любила уже год, скрывая свои чувства. Он не особо меня замечал, в родительских застольях участвовал, чтобы соблюсти приличия, которых требовал Петр Ильич. Более того, при знакомстве Макс посмотрел на меня оценивающе и слегка усмехнулся, будто хотел сказать: «Ну и мышь!»

Ну да, я не похожа на девушек, которые его окружали. У меня не было силиконовых губ, я не делала татуаж бровей и не выставляла грудь и попу напоказ. Мама из-за этого, кстати, расстраивалась, говоря, что «наша Ирка — как из прошлого века».

Но, видимо, моя несовременность очень приглянулась родителям Макса, и они загорелись желанием его женить, чтобы он остепенился и было кому передать дела. На тот момент делец из Макса был так себе. Он любил тусовки, а девушек менял как перчатки. Но обеспокоило родителей не это, а то, что последняя девица задержалась как-то уж очень надолго. И, кажется, метила Максу в жены.

Анжела, так звали новую пассию Макса, прямо-таки голову ему вскружила. Не поспоришь, эффектная девица. И самоуверенная. Любую глупость она произносила с таким видом, будто изрекала непреложную истину. А Максим, словно одурманенный, чуть ли не в рот ей заглядывал. Она не умела вести себя в приличном обществе, громко хохотала и много пила. Флиртовала с другими мужчинами при Максе. А он сносил все ее выходки с полной невозмутимостью.

«Она — провинциалка, Марина мне жаловалась, что приехала из какого-то Урюпинска, сменила несколько «папиков», пока ей не подвернулся Максим. Ни дня не работала. Какой мезальянс, какой шок для Петра и Марины», — охала мама. «Будто привороженный, — вздыхала Марина Васильевна, — и что с этим делать? Вот, Ирочка, я так думала — присмотрится Макс к тебе и поймет, где его истинное счастье. А тут откуда-то эта нарисовалась…»

Как только Анжелка ни выкаблучивалась, Макс все терпеливо сносил. Апогеем стало то, что он сделал Анжеле предложение. Я тогда прорыдала всю ночь. Петра Ильича чуть инфаркт не хватил, Марина Васильевна злилась, а мои родители ломали руки, но повлиять на ситуацию не могли. Даже то, что Петр Ильич пригрозил Максу лишением наследства, его не остановило. Но, видимо, остановило Анжелу.

Спустя всего пару недель мне позвонил Макс. По голосу он был пьян и, кажется, даже плакал. «Ирка, Ирка, ну какой же я дурак! Ведь говорили мне родители, что ты… Что она… А она… А я не видел ничего. Мне так плохо, Ирка!» — «Макс, что случилось?» — «Ирка, плохо мне. Она… Ты это, приехать сможешь? Не могу один». — «Конечно!» Я ни минуты не раздумывала. Может, это мой шанс? Я мигом вызвала такси и понеслась к нему.

Это была квартира, в которой Макс устраивал свои тусовки. Сейчас он был один, пьяный, как я и догадалась, на столе стояло несколько пустых бутылок из-под виски. Он плакал у меня на плече, говорил, что Анжелка — дрянь, что она изменила ему, разорвала помолвку. Его было жалко, но я радовалась, ведь соперница самоустранилась!

А между тем Макс успокоился, и объятия его стали вовсе не дружескими. Он посмотрел на меня своими синими глазами и сказал: «Ну я же знаю, ты любишь меня! Ты так нужна мне!» И я забыла про все. Между нами все случилось. Макс быстро уснул, а я лежала и думала, что все-таки он будет моим.

Наутро я приготовила любимому завтрак. Макс выглядел недовольным. Видимо, его донимало похмелье. «Принеси виски, — буркнул он. — Не видишь, мне плохо». Я метнулась на кухню, принесла ему выпить. Он повеселел. Снова начал ко мне приставать. Я была счастлива.

Мы начали встречаться. Правда, меня немного смущало то, что он в основном звонил мне, когда выпивал. И мои родители, и Максовы были ужасно довольны, что все так вышло. Анжелка исчезла, Макс, наконец, обратил на меня внимание.

Еще больше родители обрадовались, когда узнали, что я беременна. Первому я сказала об этом Максу. Не такой реакции я ожидала, если честно. Он помрачнел, развернулся и вышел из комнаты. Я услышала, как хлопнула дверь. Я стояла, как оплеванная. Мы ведь и не жили вместе, я только оставалась максимум на пару дней.

Ключей у меня не было. Без них квартиру было не закрыть. Я звонила Максу — а он не брал трубку. Звонить его родителям и посвящать их в подробности не хотелось. Наверняка бы это разозлило Макса… Я решила остаться и ждать его возвращения.

Вечером в воскресенье Макс вернулся. С букетом и кольцом. Сказал, что, раз ребенок, то нам надо пожениться. Две наши семьи готовились к свадьбе. Меня мучил сильный токсикоз. Макс был внимателен, спокоен. Я радовалась, что он все-таки понял, что теперь мы семья. Я надеялась, что он полюбит меня так же, как и я его. Особенно после того, как я рожу ему ребеночка.

Все рухнуло в один момент. Макс вернулся взбешенный, начал на меня орать, обзывал по-всякому. Я ничего не понимала. А он крикнул: «Выметайся, тварь!» Макс нес что-то про приворот, про любимую Анжелочку, про то, что мы все сволочи. А я была в шоке. Что он несет? Но надеялась, что это всего лишь недоразумение. Что назавтра он отойдет, все будет как прежде.

Как прежде не стало. Я узнала, что Марина Васильевна с моей мамой обратились к какой-то ясновидящей, чтобы та отворотила Макса от Анжелки и приворожила ко мне. И вот Макс этот разговор и услышал случайно, когда наши матери сплетничали за рюмочкой.

Макс решил, что все, что случилось у них с Анжелкой, из-за магии, а на самом деле она — его судьба. На меня и ребенка ему плевать, он изо всех сил пытается вернуть Анжелку. Петр Ильич вычеркнул Макса из завещания. Сказал, что наследника или наследницу ему рожу я. А меня без Макса ничто не радует. И я злюсь на родителей за глупость, и на Макса — за то, что он так ничего и не понял. Анжелка не из-за приворота его бросила. А из-за того, что отец лишил бы его наследства, если бы он женился на ней. Ей ведь только деньги подавай. А я его по-настоящему люблю…

Ирина С., 27 лет