Помните фильм «Старые клячи», где героиню обманули с квартирой и пообещали ей домик с тихими соседями, а в итоге она оказалась в каморке на кладбище?

Так вот, мы с этой героиней немного похожи. Только меня не мошенники облапошили, а собственный внук. Выселил бабку. Жить мне стало негде. У нашего начальника ЖЭКа зять работает в руководстве городского кладбища. Там удалось договориться, чтобы выделили мне бывший домик сторожа под жилье. Домик летний, переселилась я в него, когда еще было тепло.

До зимы добрые люди помогли его утеплить. Ну и стала я сторожить могилки…

Несколько месяцев, что я провела на кладбище, было все ровно. Работа непыльная, соседи и правда тихие. И вот приближается Новый год. На праздник подобралась мне скромная компания — второй наш сторож Михалыч. Он все равно дома один куковать собирался — а тут хоть одна живая душа.

Вот сидим мы, баночку шпрот открыли, по рюмке чая налили. Президент сказал речь, часы пробили полночь, и тут… я услышала странные звуки, доносящиеся снаружи.

Я сначала подумала, что в «Голубом огоньке» кто-то переоценил свои вокальные таланты — вой стоял будьте-нате! Я даже один раз выключила-включила телевизор — вой не прекратился.

Я перепугалась не на шутку, а Михалыч тяпнул стопочку и спокойно сказал: «О, проснулись». — «Кто проснулся?» — не поняла. «Так эти, — махнул Михалыч рукой в сторону могил. — Покойнички». Я вцепилась в Михалыча мертвой хваткой, требуя объяснить, что это за шуточки такие. Однако Михалыч развел руками, мол, он тут ни при чем. И поведал мне вот что…

Рассказал Михалыч, что, сколько он тут работает (а это без малого уже 15 лет), каждый Новый год покойники просыпаются. Тогда можно услышать вой, плач, стоны. Иногда они похожи на лай собак, иногда — словно деревья от ветра трещат. Но опытное ухо различит: это не собаки и не ветер. Это те, кто умер мученической смертью: жертвы убийц, погибшие в страшных авариях, утопленники, сорвавшиеся со скал альпинисты, брошенные старики, которых нашли в своих квартирах. Дети, которые пропали и были спустя время обнаружены мертвыми. В общем, все те, кто в момент смерти испытывал страх, ужас, отчаянье, беспомощность, дикую физическую и эмоциональную боль. И в самое волшебное время в году такие души просыпаются, бродят по кладбищу до самого Крещения.

По мнению Михалыча, именно в это время усиливается коллективное поле памяти прошлого. Люди подводят итоги года, вспоминают своих усопших родных, много проводят времени за разговорами о них. Эта энергетика становится такой концентрированной, что неупокоенные души просыпаются, словно заново переживая ту боль, что была в момент их смерти. Ну а то, что в Новый год грань между прошлым и настоящим почти стирается, время на секунду останавливается, дает возможность этим душам проявиться в нашем мире. Рассказал мне Михалыч кучу историй, которые с ним происходили в Новый год на кладбище, пока он категорически не отказался дежурить здесь в праздник. А вот у меня выбора не было, и до самого Крещения пробыла я в компании далеко не самых тихих соседей.

В один из таких вечеров сижу я за вязанием. Было 5 января. На улице мороз, темно. И тут слышу — снаружи звук разбивающего стекла и детский смех. Естественно, я пошла посмотреть, кто там шалит. Звук увел меня в сторону старого участка, где было много маленьких детских надгробий. Рядом с одним гляжу — дрожит маленькая черная тень — как будто ребенок, мальчик. И напевает он колыбельную. Я почувствовала, что меня мороз до костей пробрал. Я застыла, а тень все маячит вокруг могилки. И тут я смогла разобрать среди слов песенки какие-то имена, цифры, даты и даже название улицы: Ильинская. Есть у нас такая.

Я ретировалась в свой домик и закрыла двери на все засовы. А у самой улица из головы не идет. Ну я в Интернет — и тут батюшки! Год назад в нашем город случилась беда — в одной из новостроек как раз на Ильинской обвалился козырек, под которым погиб 7-летний мальчишка. Стали тогда поговаривать, что дом построен с нарушениями, строительство недофинансировано, потому что много денег осело в карманах чиновников. А дом надо было сдать, чтобы расселить туда людей из аварийного жилья — приказ губернатора! У этого дома тогда показушно перерезали ленточку градоначальники и почетные жители города. Родители — простые работяги — доказать ничего не смогли.

Стало мне так жаль мальчишку. На могилке, видно, давно никого не было. Мать, говорят, сошла с ума, отец запил. Наутро пошла я к его могилке, оставила игрушку, которую на скорую руку за ночь связала.

Самое интересное началось после праздников: в газетах стали писать, что прокуратура подняла старые дела о хищении, и этих самых «почетных» граждан повязали. А когда в очередной раз я проходила мимо могилки Степки, чтобы положить ему конфетку, то на снегу обнаружила отпечаток маленькой детской ладошки…

До Рождества я видела то тут, то там призраков, разгуливающих по дорожках кладбища. Но вот после Рождества они пошли целой толпой. Однажды проснулась я от стука в дверь. Я попыталась уснуть, но куда там! Шорохи и стоны с кладбища словно пробирались под мою кожу. Особенно доставал меня призрак какой-то девушки. Маячила она с вечера до самого утра, пропадая только с рассветными лучами. Как только наступали сумерки — ее тонкая тень то и дело была в поле моего зрения. Она словно ждала от меня чего-то. На очередном обходе она появилась неподалеку, настойчиво то приближаясь, то отдаляясь, будто звала меня куда-то. Я решила последовать за ней.

Тень привела меня к могиле. Видимо, это был призрак девушки по имени Марьяна. Судя по дате, умерла она в возрасте 23 лет. Надпись на памятнике была немногословна: «Кровь пролитая вопиет к небу об отмщении. И Господь отвечает: “Я воздам”». Странной мне показалась эта надпись, немирная какая-то. Я снова в Интернет. Про девочку эту, Марьяну, много тогда у нас писали — изнасиловали ее и задушили, уже у мертвого тела отрезали кисти и ступни. Убийц тогда не нашли. Был у нее старый отец, который искал справедливости, но так и не дождался, умер.

Чуть позже я сходила на могилу к Марьяне — думала, отца ее похоронили рядом с ней, но не нашла надгробия. Я не понимала, чего от меня хочет призрак. Думала, отмщения, справедливости. Но я простая старая сторожиха с кладбища, какой с меня прок? И тут пришла мне мысль: а может, она не справедливости ищет, а чтобы встретиться со своим отцом? Ведь когда ее убили, она приехала в город в гости к отцу, но так и не смогла с ним увидеться.

Как соединить потерявшиеся души, я понятия не имела. Но, видимо, в такое волшебное время не только призраки просыпаются, но и у живых людей обостряется интуиция. Пришла мне такая идея: в нашей часовне взяла я церковную свечу, разломила ее пополам, одну зажгла в храме, другую — на могиле Марьяны в надежде, что они по огонькам найдут друг друга в царствии Божьем.

Ну а я живу на кладбище уже третий год и призраков уже не боюсь. Наоборот, некоторым удалось помочь. А я задумалась вот о чем: со мной же поступили несправедливо.

И хоть я жива, обида все же гложет. Но я не хочу, чтобы злость на внука не давали мне покоя и после смерти. Поэтому молюсь каждый день за всех этих несчастных, а себе прошу у Господа силы простить всех тех, кто был ко мне несправедлив.

Алла ВИКТОРОВА, 68 лет