Я прекрасно понимала, что в последнее время между партнерами было очень много серьезных разногласий…

Виктору Кирьяновичу стало плохо во время утренней планерки. Прибывшая «Скорая помощь» тут же увезла его в больницу. Микроинсульт. Ну а что вы хотите при таком режиме работы? Он хоть и генеральный директор, но тянет на себе столько…

В отличие от своего заместителя и второго соучредителя Анатолия Петровича. И вот теперь, на время болезни шефа, к нему перешло руководство фирмой. Для меня — главного бухгалтера — это не сулило ничего хорошего. Уж кто-кто, а я-то знала, что между партнерами-руководителями в последнее время было много принципиальных разногласий, и Виктор Кирьянович прилагал массу усилий, чтобы не допустить рискованных «новаторских» нововведений Анатолия Петровича. И вот шеф попал в больницу, а Анатолий Петрович получил полную свободу действий.

— Анна Станиславовна, будьте добры подготовить мне всю документацию по договору с… — и он назвал тех самых инвесторов, — с которыми собирался запускать проект.

— Но… Виктор Кирьянович не подпишет договор… — возразила я.

— Я исполняю обязанности генерального директора. И требую выполнения своих распоряжений. А наш Виктор Кирьянович еще неизвестно, когда вернется из больницы…

Все прекрасно понимали, что этот проект грозил фирме целым рядом проблем. Во-первых, сокращением нескольких специалистов. Во-вторых, договор был составлен таким образом, что в случае неудачи львиная доля потерь ложилась на нас, а не на инвесторов. Такой риск и был платой за весьма привлекательные на первый взгляд финансовые условия. На что и купился любитель быстрых успехов Анатолий Петрович. И чему сопротивлялся Виктор Кирьянович.

На следующее утро нам позвонила супруга шефа и сообщила, что ее муж еще очень слаб, и попросила, чтобы мы пока не приходили его проведывать. Об этом нам сообщил, естественно, Анатолий Петрович. А вечером того же дня мне позвонил сам шеф.

И довольно бодрым голосом попросил, чтобы завтра перед работой я его навестила. Часиков в восемь утра. Мол, его жена меня встретит и проводит в палату.

— Но-о-о, Виктор Кирьянович, — с удивлением начала я, — ведь ваша супруга сегодня звонила Анатолию Петровичу, и…

— Вот завтра как раз об этом и поговорим. И, пожалуйста, не говорите никому о моем звонке и завтрашнем посещении. Спокойной вам ночи. — И шеф отключился.

Утром я приехала в больницу Виктор Кирьянович лежал в одноместной палате. Кстати, выглядел он неплохо.

— Спасибо, что пришли, — начал он с улыбкой. — Это действительно важно. Моя неожиданная болезнь… Но, к счастью, оказалось, что всё не так серьезно. Вот я и решил использовать ситуацию. Вы же понимаете, что у нас происходит…

— Да, конечно, — вздохнула я и рассказала Виктору Кирьяновичу о чрезвычайно поспешной активности его заместителя и соучредителя.

— Я это и предполагал. Поэтому и хочу попросить вас мне помочь…

— Разобраться в истинных намерениях Анатолия Петровича?

— Вроде того. Я договорился с врачом, моим давним приятелем, чтобы ко мне никого не пускали, кроме жены и тех, кого она проводит. Ну и чтобы в случае звонков не давали никому информацию о моем истинном состоянии. Но я должен быть в курсе всего, что происходит… нет, что может произойти в фирме. А вас прошу не допускать никаких действий без согласования со мной. Хорошо?

Я согласилась. А что оставалось делать? Я работаю в фирме почти со дня ее основания. Действительно, все подводные течения и рифы знаю как свои пять пальцев. И конфликт между двумя партнерами-учредителями тоже разворачивался у меня на глазах. Точнее сказать, явного конфликта не было, просто Анатолий Петрович в какой-то момент начал игру в одни ворота, выжидал такого подходящего момента, когда можно будет предпринимать самостоятельные шаги.

Долгое время мне было непонятно, как настолько разные люди решились начать совместный бизнес, точнее, почему Виктор Кирьянович взял в партнеры Анатолия Петровича.

Но как-то пару лет назад, когда мы сидели над бизнес-планом очередного проекта, шеф поведал мне историю своего дела.

Свою фирму он открывал не в лучшие времена конца девяностых. Один из приятелей, с которым он после окончания института работал на заводе, предложил партнерство, пообещав свои связи для утряски всевозможных бюрократических проблем. А связей у него действительно хватало. Да и способностью к результативным хождениям по высоким кабинетам и высиживанию в приемных бог его не обидел.

Вот так и сложился этот тандем. Партнеры прекрасно дополняли друг друга в деловых качествах, и довольно успешный старт перешел в стабильную работу. До тех пор, пока Анатолию Петровичу не надоело довольствоваться второй ролью. Точнее, пока он не почувствовал, что на базе фирмы гораздо выгоднее проворачивать быстрые операции — «экспресс-проекты», как он их именовал, — нежели тянуть рутинную, далеко не сверхрентабельную производственную деятельность.

Вот тут и возник конфликт интересов. Позволив провернуть пару таких проектов, Виктор Кирьянович увидел, сколь велик риск, причем не только финансовый, но и для деловой репутации фирмы. И в дальнейшем препятствовал инициативам партнера.

Но делать это становилось всё сложнее: Анатолий Петрович теперь задействовал свои высокие связи для пропихивания экспресс-проектов, минуя Виктора Кирьяновича.

И вот на какое-то время руки у Анатолия Петровича оказались развязаны. Принимать в расчет меня он, естественно, не собирался.

По дороге из больницы я зашла в банк, надо же было хоть как-то оправдать свою задержку, и пришла на работу.

Анатолий Петрович не заставил себя долго ждать. Вызвал меня к себе.

— Вы подготовили то, о чем я просил?

— Сейчас закончу и через полчаса вам занесу.

— Хорошо. Жду…

Я быстренько закончила с документами, предусмотрительно сняв копии, и отнесла их Анатолию Петровичу. Через полчаса он сел в машину и уехал. А я после работы встретилась с женой Виктора Кирьяновича и передала ей копии. На следующий день врио прибыл на службу ближе к полудню.

В приподнятом настроении.

«Сейчас он вызовет меня к себе и начнет давить, чтобы я подмахнула этот чертов договор. И тогда всё, — подумала я. — Нет, надо срочно смываться!»

Я набрала номер секретаря Ирины и сказала, что мне позвонили соседи и сообщили о потопе в квартире. Другого повода для срочного ухода я придумать не могла. Главное, успела покинуть офис до того, как Анатолий Петрович потребовал мою резолюцию под опасным документом.

Придя домой, я тут же позвонила шефу и озвучила ему последние новости.

— Ни в коем случае не подписывайте этот договор. И любыми путями снимите копию и передайте мне. Я уже навел справки о той компании-инвесторе — это довольно мутные ребята. Сейчас мне как раз уточняют подробности… — сказал он.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, — пообещала я.

Через десять минут Виктор Кирьянович перезвонил и попросил, чтобы я сбросила договор на факс его жены. Когда на следующее утро я пришла на работу, Анатолий Петрович уже был на месте. Он тут же вызвал меня к себе.

— Вот договор. Подпишите, — и протянул мне бумаги.

— Но я не могу подписывать документы, не читая, — возразила я. — Думаю, это не займет много времени.

— Ну хорошо, только недолго, — буркнул врио.

С экземпляром договора я отправилась в свой кабинет. Первым делом набрала номер факса и облегченно вздохнула, услышав голос супруги шефа.

Слава богу, связь нормальная, и факс прошел без сбоев. Я погрузилась в чтение документа. Действительно, много спорных и опасных моментов.

Через пять минут зазвонил мобильник.

— Анна Станиславовна, я буду минут через двадцать, протяните время, — голос шефа звучал, как всегда, спокойно. Эти 20 минут показались мне вечностью. Дважды звонил Анатолий Петрович. Я говорила, что хочу кое-что перепроверить. Видимо, его терпение лопнуло, и он сам явился ко мне:

— Сколько можно возиться? Вы тормозите мне всю работу!

Ответить я не успела: зазвонил мой мобильный телефон:

— Я уже в офисе. Этот сейчас у вас? — спросил Виктор Кирьянович.
— Да, — ответила я.

Похоже, врио ни о чем не догадывался. До тех пор, пока не увидел входящего в кабинет шефа. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

— Слухи о моей скорой кончине оказались преувеличенными, — пошутил Виктор Кирьянович без тени улыбки на лице. — Так что криминальное шоу объявляю приостановленным.

— Криминальное? — просипел зам.

— Да, я выяснил, кто именно из наших конкурентов стоит за той фирмочкой, с кем ты договор заключать собрался. Может, ты и не знаешь, вот я и поспешил предостеречь…

— А… Как твое здоровье? Ты же вроде…

— Да всё нормально. Тем более что в нашей ситуации болеть слишком опасно, — усмехнулся шеф. — Пойдем ко мне, пообщаемся, не будем мешать работать Анне Станиславовне. Подробностей общения партнеров я, конечно, не знаю, но результат не заставил себя ждать. Свою долю в предприятии Анатолий Петрович продал. И сразу уволился.

В фирме произошли некоторые административные изменения. Трем сотрудникам, в том числе и мне, Виктор Кирьянович предложил партнерство. Когда вся эта эпопея завершилась, шеф рассказал об истинной подоплеке той, казалось бы, необдуманной сделки. Анатолий Петрович оказался не только самодуром. Он планомерно работал на определенный заказ — уничтожение фирмы своего партнера. Конкурентам, намеревавшимся вломиться на наш местный рынок, необходимо было освободить место.

Вот и была придумана схема с «выгодными инвестициями», в результате которой владельцы фирмы были бы разорены. Анатолий Петрович оказался идеальным исполнителем на роль подрывателя изнутри. Хорошо, что шеф вовремя почувствовал подставу и разоблачил продажного партнера.

Анна