Права моя мудрая бабуля — были бы совет да любовь, а все остальное приложится. Я же точно знаю: Ваня меня любит…

Бабушка — такая хитрюга! Как сериал смотреть, так со зрением все в порядке,  а как Ваня на пороге — глаза сощурит и спрашивает:

— Викуля, у тебя новый парень? А куда подевался тот прежний, студентик? Спроси она это пару раз, я бы стерпела, но мы с Ваней встречаемся третий год!

— Бабуль, ну чего ты над ним издеваешься? — спросила ее как-то за чаем. — Зачем эти игры? Ваня не нравится?

— Не нравится, — виновато отвечает. — Что это за жених?! Третий год голову девке морочит, а замуж не зовет…

Если бы в нашей семье бабушкины высказывания считались маразматическими, я бы не волновалась, но бабуля — человек мудрый и цельный. Не раз убеждалась: скажет — как в воду глянет. Может, потому и казалось таким обидным ее мнение относительно Ивана. Любила я его, гада нерешительного, но и сама не могла заговорить о свадьбе. На то были причины. Мы хоть и не могли жить друг без друга, но когда оказывались вместе, тоже не все ладилось. Характер у него не сахар, да и я, если честно, не подарок…

— Ссоры ваши — ерунда, — говорила бабуля. — От душевной неопределенности. Ты не знаешь, чего хочешь, он — тоже. Поженились бы — и лад был бы. Капала бабушка на больное место, капала, и однажды мое терпение лопнуло. Как-то раз после нашей ссоры, когда Ваня явился мириться, дверь ему открыла бабуля.

— Вика! К тебе пришел симпатичный молодой человек! — услышала я ее голос и грустно усмехнулась, мол, хватит издеваться. — Совсем не такой, как тот студентик…

— Бабуль, так это тот студентик и есть, только он уже давно не студент — институт еще в прошлом году окончил.

Иван пожал плечами, мол, ну да, окончил, и что? А бабушка, услышав мой ответ, всплеснула руками и заохала:

— Ох, уже и институт окончил? Так сколько ж лет он к тебе ходит, Викуля? Добила она меня! Схватив я Ваньку за руку, потащила его в свою комнату.

— Ну и чего пришел?

— Вика… Ты чего? — Для Вани мой напор оказался полной неожиданностью. — Мириться пришел. Не злись, хорошо?

— Хорошо. Не злюсь. Что дальше?

— В смысле? — не понял парень. — Ну… дальше можем в кино сходить…

— Нет, Вань, не то! Я вообще про «дальше» говорю. Понимаешь?

— Не понимаю, — признался он, обнял меня и шепнул в ухо: — Вика, поехали на твою квартиру. Ну чего ты с предками толчешься? Специально, да? Я к тебе домой раза три приезжал, соскучился, как ненормальный.

— Хорошо, — ответила я и улыбнулась. Кинула ключи от своей однокомнатной норки в карман, и мы вышли. Собственное жилье у меня имеется уже больше года. Родители подарили по случаю успешного окончания института, а бабуля, конечно, не преминула сразу же заметить:

— Все ради того, чтобы ты, внученька, удачно вышла замуж. Да поскорее!

Я свою квартиру очень любила, но когда на душе становилось паршиво, мчалась в отчий дом, где мне всегда были рады. И только бабушка все ворчала:

— Опять студентик Викулю обидел, вот же змей!

И вот мы тряслись в трамвайчике. Ваня улыбался, я же все пыталась сосредоточиться и понять, с чего начать разговор о свадьбе.

Но сосредоточиться так и не удалось. Только за нами захлопнулась дверь, как Иван тут же сжал меня в объятиях, и я… поплыла. Сумка упала в коридоре, Ванины джинсы остались в полуметре от нее, далее дорожкой — юбка, футболка, еще одна футболка…

До дивана мы не добрались, и там, где на полу заканчивалась цепочка из одежды, начинались наши переплетенные горячие тела.

— Вика, я так люблю тебя! — прошептал он, когда мы потом лежали рядом, разомлевшие, полные тихой нежности.

— Хорошо, — тихо констатировала я, и Ваня посмотрел на меня с недоумением.

— Что с тобой? «Хорошо» да «хорошо»?

— Хорошо. Должна сказать тебе кое-что весьма важное! — ответила я торжественно, а Иван хмыкнул:

— Знаю, знаю… Ты опять беременна! Как в прошлом месяце. Если бы каждый раз, когда ты собираешься сказать «кое-что важное», это было правдой, то я бы уже был отцом кучи детей!

И в этот момент мое желание поскорее выйти замуж мгновенно испарилось…

— А ты что, детей не любишь, Ванюш?

— Почему? Люблю, — искренне ответил он. — Только не в массовом количестве. Ну парочка — нормально. Мальчик и девочка. Или… А в общем, все равно… Как Бог даст!

— Бог даст? Ишь как заговорил! Верующим что ли стал? Может, и свадьбу хочешь не просто «загс и ресторан», а с венчанием?

Парень смотрел на меня изумленно.

— Вика, что с тобой? — спросил он.

— Со мной?! — Я тут же подскочила как ужаленная.

Подбирая вещи, напяливала их на себя и нервно выкрикивала:

— А может, с тобой? Нет, моя бабуля все-таки права! Ты не мужчина! Ты — студентик! Никак не станешь взрослым, боишься принимать решения, строить планы на будущее. Мы встречаемся третий год, а ты ни разу не заговорил о свадьбе! Надоело, в конце концов. Так больше продолжаться не может! Или поженимся, или «забирай свои совочки и вали из моей песочницы»! Понял?!

Иван широко улыбнулся и ответил:

— Хорошо! Хорошо!

У меня аж челюсть от удивления отвисла. Я остановилась и спросила:

— Что — хорошо-то?

— Я согласен! — ответил он кротко.

— На что? — с напором произнесла я.

— Только что ты сделала мне предложение руки и сердца. Так вот, я согласен.

Бурлившая во мне энергия требовала выхода. Как? И это все? Получается, что вопрос решен?

— Может, тебе стоит все хорошенько обдумать, а? — спросила только, чтобы не выдать своего недоумения по поводу столь быстрого согласия Ивана и несостоявшейся величайшей битвы за наше будущее семейное счастье.

— Да что тут думать? — рассмеялся он. — Я давно уже все решил!

Но мои родные, узнав о нашем разговоре, сказали, что подумать бы надо.

— Викуля, а где вы будете жить? — настороженно спросила мама.

— Как где? В моей квартире, разумеется, — беззаботно ответила я. — А что?

— Мне кажется, надо проконсультироваться у юриста… — буркнул отец.

— По поводу чего? — не поняла я.

— По поводу незыблемости твоих прав на недвижимость! — торжественно закончил папуля, а начитанная бабушка поддакнула:

— Сейчас стало модно брачные контракты составлять. Да только, толку в них мало.

Однако все сразу ухватились за бабушкину подсказку мертвой хваткой.

— Точно! — воскликнул папа. — Мамочка, ты гений! Состряпать контрактик, мол, в случае чего… Тебе — твое, а на имущество Вики не зарься!

— Эй, предки! Я, между прочим, по любви замуж выхожу! — обиделась я. А вечером со смехом рассказывала Ване об идее родителей относительно нашего брачного контракта.

— Нормальная идея, — всерьез произнес Иван. — Если хочешь, давай составим. Это нормально!

— Да ты что, серьезно, что ли? — не поверила я.

— Вполне. У нас на работе у юриста даже образцы таких контрактов есть.

И назавтра Ваня притащил папку с распечатанным документом. В нем было страниц двадцать пять, если не больше.

— Я тут почитал… — сказал возбужденно. — Интересненькое дельце получается! Мы можем оговорить все, то есть, абсолютно все, что посчитаем нужным. Даже количество соитий в день…

— В день?! — округлились мои глаза.

— Так! Начинается, — хмыкнул он. — Ты не согласна? Твои предложения?

Я тоже презрительно хмыкнула, потом положила перед собой листок чистой бумаги и приступила к делу.

— Ну-с, начнем! Что в первом разделе?

— «Финансовые обязательства», — торжественно прочел Ваня. — «Каждая сторона обязуется вносить в семейный бюджет…» Тут проценты. Можем по пятьдесят договориться, можем как-то иначе.

— Это что еще за ерунда? — возмутилась я. — Какие «пятьдесят»? У мужа всегда одна главная задача: заработать и все деньги — жене на бочку!

— А потом на пиво у жены клянчить? — съязвил он. — Ладно, бог с ним, с первым разделом. Тут и других — до фига. Вот! «Распределение домашних обязанностей. Жена обязуется три раза в неделю готовить обед из продуктов, купленных на деньги, внесенные супругами в равных долях для ведения домашнего хозяйства». Я не понял, почему три раза в неделю?! А четыре дня лапу сосать?!

— А мне этот раздел нравится! — с издевкой ответила я. — Что там по поводу стирки говорится? Тоже три дня?

— «Супруг обязуется самостоятельно стирать и гладить предметы одежды, если супруги не договорились о другом», — прочел обалдевший Иван. — Ни фига себе! Вот! Интересный раздел, называется «Условия общего пользования предметами, единоличным владельцем которых является один из супругов». Читаю. «При необходимости воспользоваться бытовой техникой, принадлежащей одному из супругов, второй обязан уведомить владельца об этом заблаговременно…» А это как?

— Очень просто. Допустим, должен ты в среду по контракту дом пылесосить, а он — моя собственность. Во вторник ты обязан уведомить меня о намерении им воспользоваться…

— А больше ты ничего не хочешь? — дернулся Иван и отбросил контракт.

Я рассмеялась:

— Тут и про интим: три раза в месяц.

— Не может быть! — ошалел Ванюшка.

— Почему нет? Мол, а если кто захочет чаще, так только если супруги отдельно об этом сумеют договориться. А ты ж, Ванечка, договариваться никогда не умел. Ты ко мне с просьбой, а я потребую тебя десять раз пропылесосить или полы помыть…

— А может, сразу сто?! Чего мелочиться, — психанул парень.

— Ой! Тут и про то, сколько раз в месяц супруги собираются выходить в свет — кино, дискотека, клуб… И штрафы! Не сводишь в клуб — я тебя оштрафую!

— Ты серьезно? — и тут вдруг Ваня строго посмотрел мне в глаза.

— Ну да! — ответила я деланно-искренне, хлопая ресницами. — Контракт есть контракт. Будешь по струнке ходить, стирать, пылесосить, меня по графику обнимать. Понятно?

— С чего ты взяла, что я не выдержу? А может, ты не выдержишь? Мы же не все прочитали! — Ванюшка выхватил контракт. — Вот, пожалуйста! «Если жена приготовила обед, который не понравился мужу, она обязана в ближайшие пять дней беспрекословно удовлетворять любое его желание, в том числе и интимного характера». Отлично! Ты никогда не умела готовить, а вечную яичницу я лопать не буду!

— Ты чего радуешься, гад ползучий? — возмутилась я. — Заранее планируешь выплевывать все, что я приготовлю? Нет, милый, я тебе такой радости не доставлю! Убирайся из моей — слышишь? — моей квартиры со своим контрактом! Иван вскочил и крикнул уже от двери:

— Запомни, Вика! Никогда не дождешься, чтоб я у тебя просил пылесос! Потому что в нашей семье будешь пылесосить только ты! И обеды готовить! И полы мыть!

— Ну так и пошел вон, раз такое дело! И Ваня ушел… Горько вздохнув, я поехала к родителям.

— Бабушка, а может, мне и не нужно за Ваньку замуж выходить? — ныла я. — Мы такие разные, как выяснилось. Вот читали вместе брачный контракт…

— Ох и несмышленая ты, Викуля, — вздохнула бабушка. — Вам сейчас не контракты читать надо, а по глазам друг друга читать…

— Но ты ж сама, бабуль! Ты говорила…

— Я не сказала, что это модно, а не важно, — улыбнулась она. — Если любви не будет, никакой контракт не спасет.

В дверь позвонили, и бабуля пошла открывать, оставив меня грустить.

— Ванечка! — услышала я ее голос и невольно улыбнулась. Узнала Ивана!

— Привет… — Ванюшка присел рядом со мной на диван. — Вика, я каяться пришел.. Короче… Оказалось, что тот контракт, что мы с тобой читали, Толик для хохмы составил. Паразит такой, я ему еще отомщу! А ты, если хочешь, можешь настоящий составить. Все подпишу, не глядя…

На душе сразу стало так легко и славно!

— Ванечка, дурачок ты мой золотой! Да не нужен мне никакой контракт…

— Ну уж нет! Это ведь ты хотела договор составить, — рассмеялся Иван.

— Нет, это ты хотел! — рассердилась я.

— Нет, ты! — не сдавался парень. — А я… тебя хочу. Всегда. И сейчас тоже…

— И я… — призналась шепотом.

— В твоей комнате защелку с двери еще не удалили? — Ванюшка оглянулся, а бабушка тут как тут.

Хитро улыбается:

— Пойду в магазин, пожалуй. Наверное, не в наш пойду, а в другой, что подальше. В нашем ничего свежего никогда нет. Хорошо, ребятушки?

— Очень хорошо, бабулечка! — ответили мы в один голос.

Какая она у меня все-таки мудрая!

Виктория, 25 лет