Круг замкнулся — я снова одна и никому не нужна. Меня никто не провожает и не встречает. И не дарит цветов. Последний букет Романа до сих пор шелестит в вазе. Я его специально не выбрасываю, хотя и не люблю засушенные розы…

К десятому классу мои подруги уже вовсю встречались с парнями, только я, да отличница Валя коротали вечера в одиночестве. Вале было не до личной жизни — она «шла на медаль», к тому же она почти не изменилась с пятого класса: мышиные хвостики, большие очки и полное отсутствие женственности. Меня же природа не обделила ни лицом, ни фигурой. И росла будто на дрожжах: к семнадцати годам вымахала аж под метр девяносто — на голову выше одноклассников, за что получила прозвище «жирафа».

Я даже сутулиться начала, чтобы казаться ниже. Так что встречаться мне просто не с кем было — парней такого роста не то что в школе, во всем микрорайоне раз-два и обчелся. А встречаться с теми, кто мне не нравился или едва доставал до подбородка, не хотелось.

Мой час пробил после зимних каникул, когда в нашем классе появился Роман. До сих пор помню, какое впечатление он произвел на наших девчонок. Моя подружка Ксения даже ахнула, когда вслед за Светланой Андреевной вошел — нет, не вошел, протиснулся в дверь Ромка.

Я тоже рот открыла при виде широкоплечего парня баскетбольного роста. Сколько мыслей промелькнуло в моей голове в то время, как ломающимся баском он произносил свое «Здрассте» перед классом.

Сознание не успело зафиксировать этот мысленный вихрь. Зато подсознание четко все просчитало и послало в мое сердце теплую волну.

Роман еще стоял у доски, а я каким-то непостижимым образом уже знала, что место ему определят у меня на «камчатке», что он первым заговорит со мной, а после уроков проводит до самого дома. Именно так все и произошло… До сих пор жажду хотя бы еще разок испытать подобное озарение. Очень не хочется снова наломать дров. Но это я так, к слову.

Мы быстро подружились. Кроме высокого роста у нас оказалось еще много общего: оба любили Шекспира, медленную инструментальную музыку и жареную картошку. Прощайте, длинные вечера у телевизора! Здравствуйте, дискотеки, лыжи, волейбол и соловьиные трели! Почему всё в кучу? Да потому что зима и весна для меня пролетели как одно мгновение.

Я жила, словно наверстывая время, упущенное в пору одиночества. А очнулась только пред выпускными экзаменами. Слава богу, хватило воли и ума сосредоточиться и достойно окончить школу.

Выпускной прошел, как во сне. Помню лишь, как мы дурачились, как Ромка кружил меня в вальсе в школе, а потом под собственное ла-ла-ла — на центральной площади города… Как мы очутились на нашей даче, честное слово, не знаю, не помню. Да и не важно это. Важно то, что эта летняя ночь стала самой счастливой в моей жизни.

Несмотря на мужественную внешность, Роман оказался неожиданно робким. И удивительно нежным. Сколько часов мы провели в сладостной муке, прежде чем он и я решились идти до конца?.. Потом, не замечая духоты, до полудня лежали в объятиях друг друга и шептались. А наши длинные ноги выглядывали из полуоткрытых дверей крохотного дома-будки.

Беда пришла, откуда не ждали. Как только мама узнала, что ночью я была с Романом на даче, (спасибо бдительным соседям), она зачем-то прикрыла дверь на кухню, хотя мы жили с ней вдвоем, и сухо сказала:

— Дочка, будет лучше, если ты перестанешь видеться с ним.

— Как?.. Но почему, мама?

— Это долгая история. Дело в том, что он… из нехорошей семьи. Нельзя тебе с ним связывать свою жизнь. Поверь мне: лучше сразу отрезать, чем потом мучиться. Ничего больше, несмотря на мои настойчивые просьбы, мама объяснять не стала, лишь сказала, как отрезала:

— Я знаю, что говорю. Запрещаю тебе даже смотреть в его сторону. И давай на этом закончим.

Рыдая, я прибежала к Роману. Он сильно удивился и встревожился. Но быстро выяснил что к чему.

— Представляешь, наши мамы давно знакомы. Они в одной бухгалтерии лет десять проработали и чего-то там не поделили…

Оказалось, родительницы наши в пух и прах разругались по какому-то очень серьезному поводу и с той поры враждуют. Моя мама даже не стала менять место работы (очень перспективное было предложение), когда узнала, что мама Ромы туда тоже перевелась. Еще Роман поведал о тяжелом разговоре со своей матерью: узнав, кто я, она категорически потребовала порвать со мной отношения. Ромка тогда еще пошутил:

— Мы с тобой, Юлька, теперь, как Ромео и Джульетта.

Шекспиру было проще: отравил своих героев и дело с концом. У нас же вечный сюжет получил совсем другое продолжение.

Да, добровольно мы ни за что не расстались бы. Но наши мамы (и это поразительно!), не найдя согласия в финансовом вопросе, в стремлении разлучить нас действовали, будто сговорились. Они не стали доводить детей до печального конца. Все было сделано проще. Хотя коварства им было не занимать — шекспировские герои отдыхают!

Знать бы Роману, каково влюбленной женщине видеть милого в объятиях своей лучшей подруги. Да, согласна, перед этим Роман тоже был уязвлен. И кричал мне в лицо, что не простит «любви на два фронта». Но с чего он взял, что у меня еще кто-то есть? Почему, ни разу не встретив соперника, поверил бабским сплетням? И не поверил мне, любящей его каждой клеточкой своего тела?!

А вот я своими глазами видела на его груди мою дорогую Ксению (вот уж мастер вешать лапшу на уши сразу двоим!). Ну, да господь с нею — она мне больше не подруга. А вот Роман… признаюсь, меня потряс его иезуитский ход — назначить свидание Ксении чуть ли не под моими окнами. Сгоряча я решила, что Ромка таким образом мне мстит. Но позже, остыв, пришла к выводу, что слишком уж все по-женски. Неужели Ксюша обходит меня на повороте?

— Прости, Юлечка! Бес попутал, — каялась подружка, когда я приперла ее к стене,

— Давно я заглядывалась на Романа… А тут неожиданно звонит твоя мама, жалуется на жизнь. И как бы между прочим сообщает, что вы с Романом рассорились… Ну я и приободрилась.

— А кто придумал свидание у меня под окнами? Говори, а то плохо будет! Когда на метр с кепкой надвигаются разъяренные метр восемьдесят шесть, противиться — себе вредить. Моя соперница струхнула и рассказала такое, отчего я даже присела…

Эх, мама моя, мамочка, да как же ты могла!..

Я не стала тратить свое отчаяние на глупую Ксению. Она как будто исчезла для меня. Зато источник моего несчастья начал стремительно разрастаться, и я ринулась домой. Как же мы кричали друг на друга! Даже соседи сбежались.

Тетя Женя до полуночи отпаивала нас с мамой по очереди валерьянкой и валокордином. А утром я собрала свои нехитрые пожитки и уехала на дачу.

Поступать никуда не стала — не было ни сил, ни желания. Осенью устроилась вахтершей в заводское общежитие, там и комнату получила. Правда, ходят слухи, что общагу вот-вот прикроют и всех выселят. Но это пока только разговоры.

Так что жизнь моя потихоньку налаживается. Без тебя, Ромео, которым ты так и не стал. Видно, не так уж и любил. Или характера не хватило?

Конечно, я тоже не Джульетта, травиться не стану. Почему? Не потому, что не решусь — просто не имею права. Своей жизнью я вольна распоряжаться, но не чужой. Улавливаете, что к чему?

Да, у меня будет ребенок. У меня, но не у Романа. Не хочу, чтобы у моего сына или дочки был такой отец. Будет другой. Может, маленького роста, зато с большим характером. Настоящим — мужским.

Юлия