Однажды я нашел часы. Они лежали на месте, где сходились три пешеходные тропинки. Да, сейчас вы скажете, что на перекрестках подклады оставляют для таких дурачков, как я, чтобы те вещь подобрали и на себя с нее взяли переложенные болезни, несчастья, беды.

Я тогда, когда часы с перекрестка взял, ни о каких подкладах не думал. Мне другая мысль в голову пришла: «О, какие классные часы кто-то потерял!»

Мои наручные ходики как раз накануне сломались. Так что часы я за подарок судьбы посчитал. И, конечно, себе забрал. Сразу их на руку нацепил, так как они шли правильно.

На следующий день, выйдя как обычно, опоздал на два часа и даже не понял, как! Я пошел npивычным маршрутом, сел в троллейбус, мне нужно было проехать всего шесть остановок. Однако ехал я два часа вместо двадцати минут! Время как будто замедлилось для меня! Но разве такую фантастику начальству расскажешь? Зато с работы до дома я добирался вместо двадцати минут — семь! И тоже не понял, как.

Самое интересное, что, когда я вошел в квартиру, оказалось, что я задержался на три часа! Часы показывали 9 вечера! Ох, как мне досталось от жены! А я вообще не знал, что и думать. Что происходит с моим временем? Или с моей головой? Может, у меня какие-то провалы в памяти? На всякий случай не следующее утро я сказался больным и на работу не пошел.

Решил по магазинам прошвырнуться. Вышел из дома, шел-шел до торгового центра, потом внезапно понял, что не туда иду. Хотя, если быть точным, я стоял на том самом перекрестке, где часы подобрал. Ну и дела! Каким образом я здесь очутился? Как только я это осознал, в этот момент все вокруг меня сместилось — завертелось перед глазами, пропало, и вот уже я стоял в серой безликой пустыне, офигевая от происходящего. С моей головой точно было не все порядке!

Еще больше я усомнился в своем добром здравии, когда вокруг меня начали закручиваться три вихря, принимая очертания человеческого тела. Секунда — и передо мной стояли три глубоких старца. Моргнул — и мне улыбались уже юноши, еще раз моргнул — надо мной смеялись младенцы, которые опять закружились в песочном вихре, чтобы затем предстать снова в виде глубоких старцев. «Что происходит? Где я?» — завопил я. «Ты на перекрестке миров, жизни и смерти», — ответили старцы. Как у них получалось это делать одновременно, я не понял. «Кто наши часы в месте, где случаются чудеса, поднял, тот слугой для нас стал, — продолжали они. — Ты подобрал часы на перекрестке, они у тебя на руке, и ты будешь нам служить, пока они сами не спадут — в нужный час и нужное время». — «Вы вообще кто?» — продолжал я орать от страха и непонимания. «Мы повелители времени, той его части, которая касается жизни и смерти людей. У каждого из вас свое время для рождения и свое время для ухода», — отвечали старцы. «А я-то тут при чем?» — я просто не верил в происходящее.

Может, съел что-то не то и теперь у меня галлюцинации начались? А может, у меня сердечко прихватило, и врачи прямо сейчас откачивают меня в скорой, и все это мне чудится?! «Наши часы сами находят слугу, — отвечали старцы, — он должен смотреть на них и являться к людям, время которых на исходе, чтобы предупредить об этом и сказать, чтобы они поспешили сделать то, что нужно для благополучия их судьбы». Эм-м… Бред какой-то. «Я не знаю, что происходит, но я ухожу», — заявил я.

Это было, конечно, громко сказано, потому, как я не представлял, куда можно пойти в этой безликой и безлюдной пустыне. «Иди, — ответили старцы, — но знай: как только часы на твоей руке покажут 7 часов 7 минут, это будет означать, что ты находишься рядом с человеком, который почти дожил до своей смерти, но не успел сделать чего-то очень важного. И ты должен поторопить его, сказав такую фразу: «“Время пришло, успей сделать то, что надо. Ты знаешь, что именно”».

Ох божечки ты мой! Надо бы, наверное, показаться врачу, а видения послать куда подальше. Но не успел я разразиться тирадой, как понял, что стою опять на том перекрестке, размахиваю руками, а серая кошка неподалеку на меня удивленно таращится. Я посмотрел на часы. Они показывали три часа дня, хотя все еще было утро. Нет, с этими часами было что-то не так. И я решил оставить их там же, где нашел, в «месте чудес», будь оно неладно!

Потянулся к ним, однако часы не захотели сняться с моей руки! Наоборот, они стиснули запястье так, будто это был не ремешок, а монтажная стяжка. Вот уж тут я впал в панику. Я часы и так, и так, но они прочно сидели на руке, и чем больше я пытался их содрать, тем крепче они в меня вцеплялись, если так можно было выразиться. А еще стрелки на них бешено вращались сами по себе, будто сломались.

Серой кошке надоело смотреть на мое неистовство и панику. Она подняла хвост и важно отправилась в кусты. А на меня вдруг накатила слабость. Битву часам я проиграл. Пошатываясь, я потащился домой. Теперь я и в самом деле был болен.

Часы, словно поняв, что я успокоился, ослабили хватку. Тогда я попытался схитрить, собрался потихоньку расстегнуть браслет, но часы тут же опять угрожающе сдавили мне руку. «Чертовы ходики!» — в сердцах выругался я.

«Это на кого ты там ругаешься?» — раздался позади меня веселый и знакомый голос. Приятель Лешка, с которым я давно не виделся, догнал меня. «Как жизнь?» — тут же поинтересовался он. «Помаленьку, — осторожно отозвался я. — А у тебя как дела?» — «Все путем!» — радостно отрапортовал Лешка. Тут он увидел мои часы. «Ого, вот это котлы!» -воскликнул он. «Да уж», — вяло ответил я. И тут с ужасом увидел, что стрелки на часах провернулись и теперь показывают 7 часов 7 минут. Это что же получается — Лешка должен скоро умереть? Но спросить я его об этом не успел, потому как мой рот открылся сам собой, и я против воли произнес каким-то загробным голосом: «Время пришло, успей сделать то, что надо. Ты знаешь, что именно».

Глаза у Лешки мгновенно затуманились и стали смотреть мимо меня. «Да, время пришло, а я так и не помирился с братом. Надо бы к нему сходить», — ответил он тоже не своим голосом, доносящимся как будто… из могилы. И он пошел, больше меня на замечая. «Лешка, Лешка!» — кричал я ему, но он не реагировал, словно я был привидением или бесплотным невидимым духом.

В отчаянии я смотрел, как приятель уходит. Неужели он скоро умрет? Я бросил взгляд на часы. Они уже показывали новое время, кажется, даже правильное, соответствующее реальности. Что я мог сделать? Как я мог помешать Лешке умереть? «Никак. Это не твое дело и не твоя судьба», — сказал кто-то в моей голове.

Через пять дней мне сообщили, что Лешка погиб, — в его машину на полном ходу врезался грузовик. На похоронах шептались, что Лешка как будто предчувствовал свою смерть, уладил множество дел и самое главное — помирился с братом, с которым год не разговаривал. Не скажу, что мне сильно полегчало от услышанного, но все-таки чуточку сделалось спокойнее — Лешка ушел без долгов и зацепок, а значит, у него там все будет хорошо. Я в это верил.

Моя жизнь кардинально изменилась. Угораздило же меня очутиться на чертовом перекрестке! Часы упорно не хотели сниматься с руки, даже в ванну приходилось идти с ними. Но им, чертякам, вода совершенно не вредила, тем более что время они показывали, какое им вздумается. Из-за них я постоянно опаздывал или приходил слишком рано. Больше всего я, конечно, опасался того, что мне и дальше будут встречаться несчастные люди незадолго до своей смерти, и я всем буду говорить заклятую фразу.

Спустя месяц после смерти Лешки мне снова пришлось пережить такую встречу. Это уже был не мой знакомый. Как раз наоборот — какая-то женщина, ярко и модно одетая, подсела ко мне в кафе с вопросом: «У вас свободно?» Это было обеденное время, и все прочие столики оказались занятыми. «Пожалуйста, — сказал я, — присаживайтесь, я уже ухожу». Женщина с радостью уселась, я почувствовал аромат ее легких духов и полюбовался на большие яркие сережки в ее ушах, а потом увидел, как стрелки моих часов показывали 7 часов 7 минут. Я весь покрылся испариной. Неужели и эта цветущая молодая женщина тоже должна вскоре умереть? Как? Зачем? Почему? Но стрелки уже остановились…

Я попытался промолчать, но куда там! Как будто стороны услышал, как произношу загробным голосом: «Время пришло, успей сделать то, что надо. Ты знаешь, что именно».

И все повторилось. Взгляд женщины тут же затуманился, устремился куда-то вдаль, в совсем иные измерения. «Да, — медленно сказала она, — мое время истекает. Я должна дописать свою картину. Сегодня же…»

Она больше на меня не смотрела. Поднялась и направилась к выходу, ступая навстречу своей смерти. Мне же осталось лишь проводить ее взглядом и доесть свой салат — обеденное время заканчивалось.

Так и стали возникать в моей жизни люди, которым предстояло вскоре умереть, но прежде доделать какое-то свое важное дело, из-за которого их смерть была бы тяжелой. Повидал я многих — и дедов с седыми старушками, и крепких мужиков, и женщин, молодых и не очень. Они все должны были умереть. Я не стремился узнать, когда и как. Достаточно было уже того, что я то и дело замечал на часах 7 часов 7 минут и говорил загробным голосом роковую фразу.

Однажды я шел домой, а сверху на меня свалилась кукла. Некая малышка выронила ее с балкона и весело крикнула, что сейчас ко мне спустится. Девчушка лет семи в легком платьице выскочила из подъезда. Я принялся ее немножечко ругать за то, что она играет на балконе, и за то, что разговаривает с незнакомцами. А потом я вдруг почувствовал жжение на руке и с ужасом увидел, что мои чертовы часы показывают 7 часов 7 минут. Господи, а эту девочку-то за что? Она ведь совсем малышка. Ей еще жить и жить… Но я уже произносил изменившимся голосом роковые слова: «Время пришло, успей сделать то, что надо. Ты знаешь, что именно».

Взор девчушки должен был бы затуманиться, а она мне ответить таким же потусторонним голосом, что именно она должна сделать, а после перестать меня замечать. Но глазенки у девчонки остались прежними, голос не изменился. Наоборот, она засмеялась и весело сказала: «Да, я знаю, что умру через три дня — мне это приснилось. Я по ошибке родилась в это время, а мне другое было нужно. Поэтому мы с тобой обязательно снова встретимся. Когда я появлюсь обязательно назови меня Настя и тогда моя жизнь будет долгой-долгой. И куклу мою забери, потом ее снова мне подари». Раскрыв рот, я смотрел, как она убегает обратно к себе в подъезд. Я ни чего не понял, сжимая в руках куклу. Но догнать и расспросить не решился…

Я не знаю, как умерла та Настя, год спустя у меня неожидано родилась дочь. Почему неожиданно? Потому что у моей жены бы проблемы со здоровьем, она не могла иметь детей. Десять лет мы прожили вдвоем и почти с этим смирились. А теперь вот вопреки всему и всем у нас родилась Настя. Случилось это в 7 часов 7 минут по моим часам.

Когда новорожденная на меня посмотрела, в ее младенческих глазах как будто мелькнул вопрос: «Ты сохранил мою куклу?» — «Конечно, сохранил. Подрастешь — получишь», — мысленно ответил я.

Сейчас у меня есть дочь и обычная работа. Теперь я думаю, что занимаюсь хорошим делом. Я даю людям шанс успеть завершить свои дела на земле. А еще не я один ношу особенные часы. Много нас таких, с ходиками, умеющим: показывать 7 часов 7 минут, ходит по миру. И все мы когда-то оказались в месте, где случаются чудеса..

Н.Г., 39 лет