Мне давно снился один и тот же сон, в котором мой любимый умирает. Но я всё равно его искала…

Идочка, меня уже начинает пугать твое увлечение, — настороженно пробормотала мама, когда я стала накрывать на стол. — Это ведь завтрак, а не великосветский ужин!

— И что с того? Красиво принимать пищу нужно всегда, — сказала я и продела льняную салфетку в серебряное кольцо, положив его около маминой тарелки.

— Да я же не против… — пожала она плечами. — Только мне выходить надо через пять минут на работу, я хотела просто перекусить.

— Ну и перекуси. В чем же проблема? — ответила я.

Мама вздохнула, однако больше не перечила и послушно взяла тост, собираясь обмакнуть его в малиновый джем, но вздрогнула от моего крика, уронив его:

— Ты что?! Нужно намазать ножом! Разве так можно?!

— Все, позавтракала, — обиженно сказала она. — Наелась. Спасибо, доченька. Продолжай без меня, — и встала из-за стола.

— Мам, ну ты чего? — я растерялась и пожалела о своей слишком эмоциональной реакции. — Я больше не буду, обещаю! Хоть кофе попей.

— Ага, чтобы ты контролировала, какими пальцами я возьму чашку и под каким углом поднесу ее ко рту? Знаешь, Идочка, бросай ты уже свои глупости! Чай, не в барской семье родилась. Будь попроще, — отрезала мама и, со скрипом отодвинув стул, встала и ушла из кухни.

Я расстроилась, но объяснить ничего не успела — хлопнула входная дверь. Дались мне эти церемонии! Почему не смолчать? Но у меня просто взрыв мозга происходил, когда я видела подобное нарушение этикета!

Права мама, не в барской семье я родилась. Родители — простые люди. Мама всю жизнь на швейной фабрике проработала, папа — там же, водителем. Когда-то они гордились своими профессиями, мама даже нормы какие-то перевыполняла и хранила в альбоме черно-белую газетную вырезку, где она работает за станком, молодая и счастливая. Но это в советское время, а сейчас уже на пенсии оба. Правда, дома не сидят, работают, где придется. Времена непростые, денег не хватает.

Я помогала им, как могла. Вот и сейчас приехала в гости, подарков навезла и незаметно в тумбочку деньги положила. Так бы не взяли, отказывались бы и спорили.

Уже десять лет, как я от них уехала на поиски лучшей жизни. Устроилась неплохо — квартира в большом городе, машина, престижная работа. Повезло мне, но и пахать пришлось много, не скрою. Только дом я покидала не по одной этой причине. Тесно мне там было. Чувствовала себя всегда словно не в своей тарелке.

Помню, с самого детства родители удивлялись, как это у них такая дочка родилась.

Меня не нужно было ругать за то, что я сутулилась или некрасиво ходила. Наоборот, держала осанку, вышагивала, как на подиуме. В возрасте семи лет потребовала у мамы купить мне вилку с ножом и под удивленными взглядами родителей пользовалась ими. В то время как папа мог схватить котлету руками, я пилила огурец на маленькие кусочки.

Однажды к нам в школу пришла преподаватель балетного кружка. Все девчонки визжали от восторга! Ринулись на просмотр, видя себя в будущем театральными примами. Я тоже пошла. Из любопытства. Кто же знал, что данные окажутся только у меня?

— Деточка, да у тебя природный дар! — воскликнула Анна Рудольфовна, восхищаясь моей гибкостью и изящным подъемом стопы. — К нам и только к нам! Я вижу в тебе очень большой потенциал!

Я пожала плечами и согласилась. Конечно, балериной я не стала, но навыки остались. Родители гордились и говорили, что у них растет артистка. Но меня интересовало не это. Просто мне нравилось все красивое.

Я рано научилась читать и увлекалась взрослой литературой, преимущественно о событиях прошлых веков. Очень уж меня привлекали всегда дамы в кринолинах, мужчины-рыцари, этикет и кодекс чести. Я зачитывала романы до дыр и позировала перед зеркалом, представляя себя на балах.

А лет с восемнадцати мне периодически начал сниться один и тот же сон. Дуэль. Из-за меня. Я в шикарном платье, заламывая руки, наблюдаю за исходом, стоя в стороне под деревом. Двое мужчин отсчитывают шаги, расходятся в разные стороны.

Знаю, что один из них — мой возлюбленный, а другой — нелюбимый муж. Лиц не видно, но страх сдавливает горло. Потом выстрел, и мой любимый падает. Я рыдаю на его груди и сжимаю руки — длинные пальцы и глубокий шрам на ладони. Вот только это и помню…

— Идочка, пора бы тебе замуж, — часто вздыхала мама.

— Я еще не нашла своего принца, — отвечала ей, не признаваясь, что мечтала связать жизнь с тем, кого видела во сне.

Я вообще никому не говорила об этих снах или… видениях? Подружки бы покрутили у виска или опошлили мои мечты. Я и сама понимала, что все прозвучит слишком нереально, поэтому и держала это в себе.

Собственно, потому и уехала. Мама все чаще стала намекать на замужество (тридцать лет уже!), а я кивала и отмахивалась. Где мне встретить в нашем городке такого мужчину? Тут все особи мужского пола наперечет. И особого восторга они у меня не вызывали… Отпуск мой заканчивался, пора было уезжать. Родители стояли на перроне. Я любила поезда, на машине ездила только по городу.

— Здравствуйте, будем знакомы. Дмитрий, — в купе вошел молодой человек. — Мы ведь соседи.

Я взглянула на него, улыбнулась. Приятная внешность, умные глаза, мужественное лицо.

— Ида. Вот ваше место, — я встала с сиденья. — Не волнуйтесь, я положу свой чемодан на верхнюю полку, просто я еще не устроилась, — извинилась я за то, что заняла все багажное отделение, а пакеты с провизией не успела убрать. — Мама с собой дала, переживает…

— Мама — это святое, — усмехнулся он. — Не беспокойтесь, я помогу, — и легко подхватил мой увесистый чемодан.

Я скользнула взглядом по его рукам и замерла. На ладони был шрам, как в моем сне…

— О, какая девушка! — в проеме купе показалось лицо с наглой ухмылкой. Видно было, что парень принимал горячительные напитки с конечной станции, я-то подсела в середине пути. — Идем со мной в вагон-ресторан!

— А не пойти ли вам вон? — тихо, но грозно сказал мой попутчик.

— Извиняйте, что обидел вашу жену, — нахал скрылся.

— Вот вы и снова за меня заступились, — пробормотала я, вспоминая сон. — Хоть я и не жена…

— Не жена, — согласился Дмитрий, не сводя с меня глаз. — Но у меня такое чувство, что мы давно знакомы…

Ида