«Делай что должен, и будь что будет», — гласит старый девиз. И я не могла поступить иначе…

Кто-то из известных людей сказал: «История не знает сослагательного наклонения». То же самое и касается и человеческой жизни. Умом я это понимаю, но все равно часто думаю: «А что произошло бы, если бы папу тогда не отправили в командировку? Все были бы живы? Или, наоборот, я осталась бы круглой сиротой?»

Но случилось то, что случилось. Папа, попрощавшись со своим «женским батальоном», уехал по делам в Москву, бабушка вязала, добродушно ворча, что в прятки нужно играть на улице. Но мы не обращали внимания на ее бурчание.

Мама, закрыв лицо ладонями, громко считала до двадцати, а я металась по квартире в поисках укромного местечка. В итоге залезла в шкаф-купе, стоявший в прихожей, и спряталась за папиной дубленкой. Но дверцу закрыла не до конца — оставила щелку, чтобы наблюдать, как мама будет меня искать…

Я уже минут пять сидела в своей «норке», когда в дверь позвонили.

Мягко прошуршали тапки, мелькнул в щелке цветастый халат.

— Кто там? — нараспев спросила бабушка.

— ГОрэнерго, снять показания счетчика, — раздался мужской голос.

Клацнул замок, звякнула цепочка… Это были понятные, узнаваемые и не несущие угрозы звуки. Но то, что случилось потом…

— Что вы делаете? — испуганно воскликнула бабушка, что-то тяжелое свалилось на пол, будто кто-то опрокинул мешок с картошкой.

Раздалось хриплое бульканье, которое заглушил вопль «А-а-а!!!». Затем топот бегущих ног, мамин истошный крик: «Помогите!», змеиное шипение «Заткнись, сука!», после чего наступила короткая тишина и снова шаги.

Теперь по квартире ходил один человек — чужой и страшный. Было слышно, как он роется в ящиках, шуршит книжными листами, звякает посудой на кухне. Мне было всего четыре года, но я смогла понять: творится что-то ужасное.

Сидела в своем укрытии ни жива ни мертва, боясь не то что шелохнуться — даже дышать. Вдруг шаги страшного человека раздались совсем близко. В щелку успела разглядеть мужчину, несущего в руке нашу черно-синюю дорожную сумку (папа уехал в командировку с чемоданом). Проходя мимо зеркала, он повернулся к нему и быстро пригладил волосы. Всего несколько мгновений я видела его — но это лицо (довольно молодое и ничем не примечательное) навсегда отпечаталось в моей памяти… Хлопнула дверь, загудел лифт, а я еще очень долго не решалась выбраться из своего убежища. Наконец осторожно вылезла.

Бабушка в своем пестром, как клумба, халате лежала на полу. Глаза ее были закрыты, и я решила, что она спит. Потрясла ее за плечо, но не смогла «разбудить». Отправилась искать маму. Нашла в спальне. Мама ничком лежала поперек кровати, на ее белой футболке алели три больших цветка, а посредине каждого виднелась маленькая дырочка. Когда я поняла, что это кровь, бросилась вон из квартиры. Давясь воем, забарабанила в дверь соседкой квартиры.

Что было потом, помню смутно. В памяти остались только отдельные картинки: какие-то незнакомые люди, женщина в белом халате, плачущий на кухне отец…

После похорон папа ушел в ужасный запой. Все это время я жила у соседки — бабы Зины. Помню ее причитания: «Сиротинушка ты моя… Не дай бог, сопьется твой отец вконец, что тогда с тобой будет? В приют сдадут…»

Папа не спился. Спустя две недели он явился к бабе Зине — исхудавший, с черными кругами под глазами и трясущимися руками, но трезвый.

— Пойдем, Настя, — глухо сказал он, беря меня за руку. — Будем учиться жить вдвоем.

…Он заплетал мне косички, старательно отглаживал оборки «принцессного» платья перед утренниками в детском саду, даже научился печь мои любимые печеньки…

А еще каждый день звонил в милицию, чтобы узнать, как продвигается расследование. Его бодро заверяли, что преступник будет задержан и понесет заслуженное наказание, однако убийцу мамы и бабушки так и не нашли…

Папа больше не женился, посвятив мне всю свою жизнь.

К сожалению, недолгую — в прошлом году его не стало… Так я осталась совсем одна. Перевелась на заочное, стала искать работу. Помог папин друг — взял офис-менеджером в свою небольшую фирму.

…В тот день ближе к вечеру погода испортилась: резко похолодало, пошел проливной дождь. Я замерзла и промокла, а маршрутки все не было. Прождав полчаса, плюнула на экономию и стала ловить машину. Почти сразу же притормозила недорогая иномарка.

— Подбросите на П.? — спросила у водителя.

Тот кивнул, я села в машину и блаженно вздохнула — в салоне было чисто, сухо, а главное — тепло. Повернулась к водителю, чтобы поблагодарить за то, что спас меня от непогоды, и…

Он очень изменился за последние пятнадцать лет: заматерел, раздался в плечах, отпустил бороду и усы, на лбу появились залысины, а в волосах — седина. Но глаза… Глаза, которые снились мне в ночных кошмарах все эти годы. Это были глаза убийцы!

— Что вы так на меня смотрите? — спросил мужчина.

Я вздрогнула: этот голос узнала бы из миллиона. Что делать?! Бежать в полицию? Но, если расскажу там, что видела человека, зарезавшего моих родных, сидя в шкафу, в течение всего пары секунд, к тому же в возрасте четырех лет, а теперь его узнала, меня поднимут на смех.

— Вы мне понравились, — сказала кокетливо.

— Так, может, ко мне? …Убийца оказался затейником — я обнаружила в его спальне разные игрушки из секс-шопа, в том числе и наручники. Он позволил приковать себя к кровати и этой беспечностью подписал себе приговор. Я заклеила ему рот скотчем, связала ноги ремнем. Затем сходила на кухню, взяла нож, а вернувшись в спальню, стала рассказывать о том, как погибли мои мама и бабушка. И вглядываясь в побелевшие от страха перед возмездием глаза убийцы, отчетливо поняла: я не ошиблась, это действительно он!

— Ты, урод, не надейся, что отделаешься тюремным сроком, — сказала, осипшим от ненависти голосом. — Я сама буду тебе и судьей, и палачом! Убить его так, как он убил моих родных, я не смогла. Трижды заносила руку для удара ножом, но меня каждый раз останавливала какая-то сила.

Еще раз прошлась по квартире и убедилась, что здесь живет один человек. Протерла все поверхности, к которым могла прикоснуться, а потом ушла, оставив эту тварь подыхать от голода и жажды, валяясь в собственных нечистотах. Ключи от наручников и двери я выбросила в реку…

Надеюсь, убийцу моих родных никто не спас, и он сейчас горит в аду!