Православная церковная традиция утверждает, что у каждого есть свой ангел-хранитель, но далеко не каждый из нас хотя бы изредка задумывается об этом. Однако сама жизнь порой заставляет вспомнить о его существовании…

Я родилась в деревне.

В доме мы жили вчетвером: я, моя мама, мой отец и бабушка Таня. Бабушкин муж, отец мамы, утонул, когда мне было восемь лет. В ноябрьские холода дед поплыл на лодке с приятелем на рыбалку, выпили перед этим, лодка перевернулась, оба оказались в студеной воде и не смогли выплыть. Бабушка, как помню, долго не могла смириться с потерей мужа.

Окончив в своей деревне среднюю школу, я отправилась в город, во взрослую жизнь, поступать в педагогический вуз. Приютила меня тётя Валя, сестра отца. Она жила одна и категорически не желала, чтобы я прописывалась в общежитии, в не слишком, по ее словам, нравственном месте.

В педагогический я поступила и, пройдя первый курс, старательно готовилась к весенней экзаменационной сессии.

И вот после консультации по английскому языку, когда я спускалась по длинной университетской лестнице, кто-то сзади окликнул меня. Продолжая идти, я оглянулась, но никого не увидела, и в этот миг нога моя промахнулась мимо ступеньки, я потеряла равновесие и покатилась по лестнице. Внизу почувствовала очень сильную боль в ноге — не могла не то что встать, но даже двинуть ею было больно.

Студенты вызвали «скорую».

В больнице у меня определили перелом лодыжки. В общем, сессию я пропустила, пришлось оформить академический отпуск. Мне не хотелось расстраивать родителей и сообщать о том, что со мной случилось. Но тётя Валя была другого мнения и позвонила в деревню.

Родители в скором времени приехали, с ними приехала и бабушка Таня. Я уже тогда выписалась из больницы и ходила в гипсе и на костылях. Не буду описывать «охи» и «ахи» моей мамы, нравоучения отца, а расскажу о разговоре с бабушкой, когда все утихомирились, и родители с тётей Валей отправились по магазинам.

— Людочка, а где же твои нательный крестик и ладанка? — неожиданно спросила бабушка.

— Да неудобно мне их носить в университете среди однокурсников, — ответила я.

— Как это неудобно? — возмутилась бабушка. — Или в городе о Боге забыли, о том, что только Он и его ангелы спасают нас и хранят от всех бед?

— Бабушка, — оправдывалась я, — здесь как-то не принято афишировать такие вещи.

— Так и не надо афишировать, — не унималась она, — носи себе крестик с ладанкой под одеждой, и нечего грудь оголять. Тебе при крещении их отец Михаил надел, ныне покойный. Он прозорливцем был, людей видел насквозь и судьбы их предвидел. Тогда он сказал, что ладанка с образом Матери Божьей всегда в нужное время призовет твоего ангела-хранителя. А ты сняла освященные отцом Михаилом обереги, вот тебя бес и толкнул с лестницы, чтобы ты ногу сломала.

— Да я ведь случайно упала, кто-то окликнул меня, вот я и споткнулась.

— А не бес ли окликнул? — вставила бабушка. — Умоляю тебя, внученька, найди крестик и ладанку и носи, иначе мне покоя не будет.

— Бабуль, ведь уже двадцать первый век на дворе, искусственный интеллект скоро нами править будет, а ты всё еще на ангела-хранителя надеешься.

— Не знаю, как там твой интеллект, а ангел-хранитель оберегал тебя, — не сдавалась бабушка. — Ты помнить не можешь, слишком маленькая еще была. Гуляла я с тобой на лужайке вблизи нашего дома. Я на минутку отошла к калитке, а у соседа деда Игната цепной пёс Полкан с привязи сорвался и прямиком к тебе подбежал. Я так и обмерла. Полкан присел около тебя, стал обнюхивать, а ты совсем не испугалась и чуть ли не целоваться к нему полезла. Пёс поднялся и побежал дальше.

— Да, совсем не помню этого случая, — призналась я.

— Зато ты должна помнить, как тоже еще девчонкой залезла на крышу, начала там плясать и сорвалась. Упала на стожок: дед наш скосил траву вдоль дома и уложил в кучку. Не ангел ли хранитель подстроил так, чтобы ты упала именно туда?

— Может быть, мне просто везло, бабуль? — не сдавалась я. — И другие случаи были, а вот в этот раз, видно, не повезло.

— Что толку гадать, милая моя, — заключила бабушка. — Только знай, что с крестиком и ладанкой и тебе и мне, да и родителям твоим, хоть они не особо верующие, будет спокойнее.

Чтобы успокоить бабушку, я тут же взялась за поиски своих оберегов. Я не помнила, куда их положила и когда это произошло. Осмотрела шкатулку на тумбочке, порылась в ящичках комода, осмотрела платяной шкаф и проверила все карманы в моих вещах — но всё безрезультатно.

— Спрошу у тёти Вали, — успокоила я бабушку, — может, они ей попадались на глаза. Не могли же они пропасть. Видно, куда-нибудь завалились. Я их обязательно найду, обещаю. Поиски я прекратила, потому что вернулись из похода по магазинам мои родители с тётей Валей. Вернулись, что-то шумно обсуждая.

— Это я виновата, Тамарочка… Надо было предупредить тебя, чтобы ты следила за сумочкой.

Город ведь не деревня, здесь надо быть начеку, — чуть ли не в слезах причитала тётя Валя.

— Перестань, Валюта, — отвечала ей мама. — Я сама виновата, не первый же раз в городе.

Оказалось, у мамы в супермаркете вытащили из сумочки кошелек. Там была какая-то сумма наличными, а банковскую платежную карточку она, к счастью, держала в кармашке сумочки вместе с зеркальцем, помадой и пудрой. Бабушка, естественно, связала кражу кошелька с тем, что случилось со мной, и всё из-за отсутствия защиты ангела-хранителя. Она не выразила свои мысли вслух, но я прочла это по ее глазам.

Когда страсти улеглись, устроили семейный ужин. За весь вечер бабушка ни словом не обмолвилась о нашем с ней разговоре, и я была благодарна ей. Перед сном еще раз пообещала бабушке отыскать пропавшие нательный крестик с ладанкой и впредь обязательно носить их. Признаюсь вам честно, тогда я пообещала это только для того, чтобы успокоить ее.

На другой день мои родители и бабушка отбыли в родные пенаты. Когда мы их проводили, я спросила у тёти Вали, не попадались ли ей на глаза мои крестик и ладанка.

— Нет, Людочка, не попадались, — засуетилась тётя Валя и тут же принялась осматривать комнаты в поисках пропажи.

Мы детально осмотрели все уголки, но всё впустую. Обереги мои как корова языком слизнула. Когда что-то упорно ищешь, подумала я, то чаще всего не находишь, а потом неожиданно пропажа может сама себя обнаружить. С этой мыслью я и закончила поиски. Пора было решать, как жить дальше. Нога моя довольно быстро пошла на поправку, гипс сняли через полтора месяца, и я ходила уже без костылей и палочки. А тут у бабушки подошел срок семидесятилетнего юбилея. Конечно, я не могла пропустить такое событие.

Тётя Валя тоже засуетилась, решая, какой выбрать подарок, дата все-таки значительная. Бегая по магазинам, тётя заразилась гриппом.

У нее поднялась высокая температура, а заодно и давление. Доктор прописал постельный режим, и поездка на юбилей стала для тёти Вали невозможной.

— Ты уж, Людочка, поздравь бабу Таню за меня и извинись от моего имени, раз уж так вышло, — попросила меня она.

А я не знала, что делать и как поступить — ведь я обещала бабушке во что бы то ни стало найти свои крестик и ладанку. Подумала, может, купить в церкви другие? Но это не выход, обман бабушка тут же раскроет, да и обманывать ее стыдно.

В растерянном состоянии я стала собирать в дорогу вещи. Достала свою дорожную сумку и решила ее слегка почистить. Перевернула ее над ванной, встряхнула и…

О чудо! — оттуда выпали ладанка и крестик, которые каким-то образом завалились за жесткую вынимающуюся прокладку на дне сумки. «Случайность ли это или высшие силы помогли?» — подумала я и тут же надела на шею свои обереги.

До наших краев автобус едет около трех часов, а отправление через каждые полтора часа. Расписание я знала и решила поехать пораньше, чтобы до юбилея успеть встретиться с оставшимися в деревне подругами. На автовокзал очень спешила, так как никогда у меня не получалось выйти заранее. Недалеко от автовокзала меня окликнули. Я обернулась и увидела молодую женщину, сидящую на лавочке.

— Девушка, помогите мне, пожалуйста, добраться до автобуса, — попросила она. — Я ногу вывихнула, а ехать надо обязательно.

— Простите, я очень спешу, — вырвалось у меня, но тут же я вспомнила свое состояние, ту боль в ноге, когда упала с лестницы, и спросила на какой автобус ей надо. Оказалось, что это тот же автобус, что нужен и мне. В одну руку я взяла свою и ее сумки, а другой поддерживала неожиданную спутницу. Шли мы очень медленно, девушка то и дело останавливалась, вскрикивая, и на очередной рейс мы опоздали. Оставалось полтора часа ждать следующего.

— Вы не расстраивайтесь, — сказала мне девушка, — всё случившееся к лучшему, поверьте мне.

Я проводила ее до здания вокзала и посадила на лавочку, а сама зашла внутрь, решила провести время в кафе. Когда вышла на посадку, девушки на лавочке уже не было. «Наверное, кто-то уже проводил ее до автобуса», — подумала я. Но там моей случайной спутницы не оказалось. «Скорее всего, она просто ошиблась автобусом, не тот номер мне назвала, а потом уехала на своем», — решила я.

На полпути мы попали в большую пробку, хотя эта автотрасса обычно бывает свободной. Водитель объявил пассажирам:

— Сидите спокойно, а я пойду разведаю, отчего здесь такая пробка. Возвратившись, он объявил:

— Впереди страшная авария. Шофер КАМАЗа потерял управление, выехал на встречную полосу, врезался в автобус и перевернул его.

Рейс того автобуса был как раз перед нашим…

«А ведь я должна была ехать именно на том автобусе! — мысленно воскликнула я. — Неужели и вправду ангел-хранитель в обличии той девушки, из-за которой я опоздала, уберег меня от беды?»

И я почувствовала, что бессознательно сжимаю в руке крестик и ладанку, висящие у меня на груди. Пробка задержала нас надолго, но к юбилею бабушки Тани я не опоздала. Обнявшись с ней, я шепнула ей на ухо, что нашла крестик и ладанку и теперь ношу их, не снимая. — Ну и молодец, моя хорошая, — ласково сказала бабушка. — Вот увидишь, от них только польза тебе будет.

Об аварии я никому не сказала, не хотела портить праздник, всё равно в деревне скоро об этом узнают. Я не могу назвать себя воцерковленной и твердо верующей, но с тех пор родильный крестик и ладанку всё время ношу на себе, и пока ничего плохого со мной не случается.

Людмила