Как часто девушка кажется неприступной только потому, что ты о ней чего-то не знаешь. Но если она хоть раз поговорит с тобой откровенно, вся неприступность чудесным образом испаряется..

В прошлом году к нам в компанию устроилась новая сотрудница по имени Анжелика. Девушка мне очень понравилась, и я стал всячески добиваться того, чтобы и она стала мне симпатизировать.

Я начал регулярно общаться с Анжеликой, но по ней было совершенно непонятно, нравлюсь я ей или нет. Как-то нейтрально она со мной разговаривала, хотя порой и подкалывала в ответ на мои иронические замечания. Мне в любом случае было приятно проводить с ней время. Так что на работу я теперь стал ходить как на праздник.

А однажды нам вместе с ней пришлось задержаться на работе на пару часов. Я понял, что лучше момента, чтоб завязать с Анжеликой серьезный разговор, не найдешь. И я начал этот серьезный разговор, хотя делал вид, что ничего такого важного не хочу сказать. Просто в нашем с Анжеликой общении изначально установился обоюдно-насмешливый тон. Вот таким тоном я и спросил у нее:

— Что ты делаешь сегодня вечером? Она посмотрела на часы:

— Так уже давно вечер идет… Скоро ночь. А что ты хотел предложить?

— Свидание, — запросто ответил я. Разговор вроде как продолжался в шутливом тоне.

Однако тут Анжелика ответила словно бы всерьез:

— Ты думаешь, мы с тобой могли бы стать парой?

— Ну а почему нет? — сказал я, изображая расслабленность.

— Почему нет? — переспросила Анжелика. — Да много причин против этого.

— Например?

— Например, у нас с тобой слишком разные вкусы, — сказала она.

Я немного опешил, а потом пробормотал:

— А тебя, значит, может заинтересовать только тот, с кем у тебя вкусы полностью совпадают?

— Но это же приятнее, — ответила Анжелика, хотя и не очень уверенно.

— Я вот не согласен, — тут же возразил я. — Мне быстро надоедает общение, когда тебе попросту поддакивают.

— Ты спорщик, я заметила, — сказала Анжелика. — Тебе спорить интереснее.

— Не буду повторять банальность про то, что в споре рождается истина, но…

— …Но уже ее повторил, — со смехом закончила Анжелика.

— Да-да, это ты ловко меня поддела сейчас, — одобрил я.

— Ну не всё же наоборот — тебе меня поддевать, — протянула она. — Хотя у тебя это, конечно, лучше получается. Я вздохнул:

— Анжелика, да я не такой уж насмешник, каким ты почему-то хочешь меня видеть.

— Нет, я тебя никаким не хочу видеть… — начала было она и запнулась. — Ой, получилось практически, что я сказала: «не хочу тебя видеть». Извини, я не это имела в виду…

— Так, значит, ты хочешь меня видеть? — воскликнул я.

Ей стало еще более неловко.

— Вадим, ну не надо цепляться к словам, — отвечала она, пряча взгляд.

Я сделал вид, что расстроился.

— Ну вот… Единственный раз ты хотела сказать мне что-то хорошее, да и от этого сразу стала открещиваться… Анжелика недовольно поморщилась и наконец посмотрела мне в глаза:

— Да успокойся, ты мне нравишься. Неужели непонятно?

Этого я не ожидал. — Вот это да! — воскликнул я. — А мне, знаешь, и впрямь было это непонятно. Вплоть до этой секунды. Если только ты не пошутила…

— А что я такого сказала? — пожала плечами Анжелика. — Это ведь не какое-то там признание. И оно меня ни к чему не обязывает, имей ввиду.

— Конечно, конечно, — закивал я. А Анжелика взметнула глаза кверху:

— Ой, Вадим, только не делай, пожалуйста, вид, что ты так уж удивлен…

— Но я действительно удивлен, — сказал я. — Не думал такое услышать.

— Да ты сам посуди: если я с тобой так подолгу общаюсь, то очевидно ведь, что ты не можешь быть мне неприятен.

— Однако ты сама говорила, что мы просто вынуждены общаться, — напомнил я.

— Я так не говорила, — сразу отреклась Анжелика.

— Говорила-говорила, — настаивал я.

— Это просто, чтоб ты не так напирал на меня, — наконец созналась она.

— Хочешь сказать, ты делала вид, что я тебе неприятен?

— Такого вида я не делала!

— Ну хорошо — что я тебе безразличен?

— Так и есть, ты безразличен, — запросто подтвердила она. — Но не неприятен. Это же совсем разные понятия.

— Эх, — расстроился я, — так хорошо начала, но тут же вернулась на исходные позиции. Испугалась, что ли?

— А на что ты рассчитывал? — фыркнула Анжелика. — Что я кинусь тебе в объятия?

— Почему бы и нет… — улыбнулся я.

— Вот когда ты начинаешь так говорить, — сердито сказала она, — ты мне сразу становишься не то что безразличен, а прямо даже…

— …Отвратителен? — подсказал я.

— Именно так! — согласилась она. Я запротестовал:

— Прости, Анжелика, но ты ведь сама меня провоцируешь на подобные высказывания. Что еще можно ответить на вопрос вроде этого твоего про объятия?

— Можно и нужно ответить отрицательно.

— Но это выше моих сил! Анжелика посмотрела на меня со снисхождением:

— У тебя ведь по крайней мере получается на меня не кидаться.

— Я просто не смею, — с улыбкой отвечал я.

— А был бы посмелей, так кинулся бы, что ли?

На это я уже не знал, что ответить, но тут Анжелика неожиданно смягчилась.

— Ладно, — протянула она, — извини. Бывает со мной такое изредка — могу нагрубить. Хотя обычно держу себя в руках, как ты знаешь.

— Знаю, — кивнул я, — только не думал, что тебе приходится прикладывать усилия для того, чтобы быть сдержанной. Я, честно говоря, считал, что ты такая и есть.

— Какая — такая?

— Понимаешь, — попытался я объяснить, — я только в последнее время стал замечать, что ты на самом деле очень даже открытая и непосредственная.

И что ты только строишь из себя… как бы это сказать…

— Говори как есть, — перебила Анжелика. — Строю из себя «синего чулка», да?

— Нет, — искренне возразил я, — на «синего чулка» ты бы не стала похожа, даже если б сильно захотела.

— Если это комплимент, то спасибо, — язвительно ответила она.

— Да пожалуйста… А можно серьезный вопрос?

Анжелика бросила на меня скептический взгляд:

— А ты умеешь задавать серьезные вопросы?

— Всякие умею. Так ты ответишь?

— Ну, во всяком случае, попробую, — пожала она плечами.

— Почему я тебе безразличен? — спросил я.

— По многим причинам, — ответила Анжелика, немного подумав. — Но одна — самая главная.

— И какая же это?

— У меня есть жених.

Я никак не ожидал услышать от нее именно это слово — «жених». Она могла бы сказать: «парень». А «жених» прозвучало почему-то неестественно. Может, Анжелика рассчитывала, что против такого аргумента мне нечего будет возразить, но я почти сразу нашел, что сказать.

— Понимаю, понимаю, — медленно проговорил я. — Если у приличной девушки есть жених, то она, конечно, обязана дать понять, что никто другой ее не интересует. Но существует, по-моему, такой случай, когда даже приличная девушка может дать отставку своему жениху…

— И что это за случай? — спросила Анжелика с притворным, как мне показалось, безразличием.

— Когда она внезапно встретит и полюбит кого-то другого, — отвечал я.

— П-ф-ф, какая банальщина… — разочарованно протянула Анжелика.

— Да, это, пожалуй, банальщина, — не стал спорить я. — Тем более что это не наш случай. Точнее — наш, но только с моей стороны… Однако я совсем не этот вариант имел в виду…

— А какой?

— Такой, что вместо жениха ты можешь приобрести мужа.

— О, — закатила глаза Анжелика, — ты уже и предложение мне делаешь?

— Я не сторонник таких торжественных формулировок, но и впрямь готов предложить тебе руку и сердце…

— Про руку и сердце — это, кажется, еще более торжественно, — заметила Анжелика.

— Да, это я так сиронизировал, — пояснил я. — Глупо, наверное.

— С тобой это частенько бывает, — заметила Анжелика.

— Вот даже твоя язвительность мне бесконечно мила! — воскликнул я. — Как же мне после этого…

— …Не отвести меня в загс, да?

— Да, именно так.

— А ты не считаешь, что мне куда логичнее и естественнее сделать мужем своего жениха?

— Не считаю, потому что он этого недостоин.

— С чего ты взял?

— С того, что если б он был достоин, то уже был бы мужем, а не ходил в женихах.

— А может, мы только недавно познакомились? — с усмешкой спросила она.

— Недавно?! — изобразил я изумление. — И он уже жених?

— Ой, да иди ты, — со смехом отмахнулась Анжелика.

— Кажется, я понял! — осенило меня. — Парень у тебя действительно есть, но никаким женихом он не является. Ведь так?

— Какой ты умный, — покачала головой Анжелика. А потом сделала паузу, вздохнула и неожиданно призналась:

— Конечно, не является… И не может являться… Он ведь женат и с детьми.

Я растерялся. Мне стало ее очень жалко, но я не знал, что сказать. И она сразу замолчала. Я даже подумал — сейчас заплачет…

Наконец я с трудом подобрал слова и произнес:

— Анжелика, ну а зачем тебе… такой? Она опять вздохнула:

— Дура я — вот зачем.

— Ну так не будь дурой, — мягко сказал я. — К чему тебе этот женатый, если есть, например, я — свободный? Анжелика с сомнением посмотрела на меня:

— Он вот тоже поначалу говорил, что свободный…

— Анжелика, я — не он, — твердо сказал я. — Я действительно свободен. Не то что жены — девушки даже нет.

И тут она впервые посмотрела на меня как-то по-новому. Не как на коллегу, а как на потенциального парня или даже мужа.

Не стану говорить, что я тут же ее поцеловал или еще что-то в этом роде. Но лед был сломлен именно тогда. Вскоре Анжелика по моему настоянию бросила своего женатого, а еще через какое-то время пошла на свидание со мной.

Теперь мы с Анжеликой вместе. И никакие разные вкусы нам не мешают.

Вадим