Оправдание моему поступку конечно, есть. Все очень просто: в первую очередь я должна думать о себе. Разве не так ? Почему же мне так паршиво?

Лифт остановился на шестом этаже, открылась дверь.

Я осмотрела пространство перед собой и привычно вздохнула. Ну вот, плацдарм для моей трудовой доблести, никуда не делся, значит, надо засучить рукава и… вперед. Орудия для трудовой доблести тоже при мне: швабра, веник, пылесос, набор салфеток и полотняных тряпок. Обычная экипировка уборщицы.

Не простой уборщицы. Со средним специальным образованием. Ох и времена… Я шагнула на этаж и отогнала печальные мысли.

«Радуйся, Маришка! — твердила себе каждый вечер. — Если бы не этот этаж, который нужно выдраить до блеска, ты бы вообще сидела без копейки, а так…» А так было неплохо. Если отбросить амбиции и ущемленное самолюбие, заработка хватало на жизнь, а еще оставалось время.

Целый день был свободен, поэтому можно было и дальше обивать пороги различных контор и организаций с тем, чтобы найти работу по специальности и забыть о швабре. Но пока это у меня плохо получалось.

Итак, я шагнула на этаж и уже хотела было включить пылесос, как тихие, неясные звуки из глубины помещения заставили вздрогнуть. Забыла сказать: я просто ужасная трусиха. Каждый сомнительный звук заставляет меня дрожать, а в голове сразу же возникают та-а-акие картинки!

Может, из-за этого меня так тяготит труд уборщицы? Пустые, гулкие помещения вызывают панический ужас, и только усилием воли я заставляю себя продолжать уборку. Вот и сегодня.

Глупо, конечно, но я почему-то схватила веник. Великолепное средство самообороны, лучше не придумаешь!

В общем, с веником наперевес и пошла на звуки. И чем ближе подходила, тем сильнее билась в голове одна мысль. «Нужно не туда идти, а немедленно звонить в полицию! — думала. — Позвонить и спрятаться, потому что и меня будут мучить преступники!»

Я пришла к выводу, что кого-то пытают, поскольку чем ближе подходила к кабинету, из которого доносились приглушенные звуки борьбы, тем отчетливее слышались стоны жертвы. Я шла и ругала себя за то, что не вызываю полицию, а, наоборот — как завороженная, иду навстречу опасности. Сердце ухало в груди. Прильнув к полуоткрытой двери, я невольно ахнула. На столе кабинета заместителя директора фирмы какой-то высокий мужчина вовсю развлекался с молоденькой рыжеволосой красоткой…

Они оба уже были полураздеты и так увлечены своей захватывающей любовной прелюдией, что не замечали ничего вокруг. И только мое невольное восклицание все-таки заставило мужчину обернуться.

— Марина… — констатировал он раздраженно и махнул рукой — мол, пошла вон, дура, чего уставилась, секса на рабочем столе не видела, что ли?! Ну, если честно, не видела, конечно, но дело было не в этом. В разгоряченном полуодетом мужчине я узнала Артура, и это поразило меня куда больше, чем экзотический секс в кабинете.

Я выскочила как ошпаренная, закрылась в подсобке для обслуживающего персонала и там просидела до тех пор, пока сладострастная парочка не удалилась восвояси. Сидела, всхлипывала и думала, а думать было о чем…

Артур! Подонок! Анька с ума по нему сходит, верит, замуж за него собирается, а этот гад… Он даже не подошел к подсобке, где я пряталась, ничего не объяснил. Было слышно, как он вместе с девицей прошествовал прямо к лифту, как закрылась кабинка и лифт поехал вниз. Вот негодяй!

В тот вечер я убирала кое-как. Не могла сосредоточиться на пыльных углах, переполненных мусорных корзинках и грязных чашках из-под кофе. Артур… Когда подружка познакомила меня со своим парнем, он мне сразу не понравился, однако тому явно хотелось выглядеть щедрым и добрым, поэтому, когда Анька пожаловалась ему, что у меня никак не получается найти хоть какую-нибудь работу, предложил:

— Не волнуйся, я могу с этим помочь.

— Правда? — Анька светилась от счастья. Еще бы! Ее ненаглядный Артурчик решил помочь ее подружке!

Через неделю выяснилось, что в фирме, где Артур был замдиректора, вакансий нет, и парень предложил:

— Поработай пока уборщицей, Марина, это ненадолго. А потом я что-нибудь обязательно придумаю…

— Ань, я почему-то очень сомневаюсь, что работа уборщицы поможет удачному началу карьеры, — говорила подруге, а та разливалась соловьем:

— Маришка, ты просто еще плохо знаешь моего Артура! Если он дал слово, то обязательно сдержит. Ведь свозил же он меня в Испанию, помнишь? Поездка в Испанию была Аниной мечтой. В одинокие наши деньки мы обычно закрывались от всего мира в каком-нибудь недорогом кафе и начинали вслух мечтать о несбыточном.

— А я… — Анька закатывала глазки. — Когда разбогатею или… ну, в общем, если жизнь повернется ко мне ласковым бочком, немедленно поеду в Испанию. Правда, сама едва ли могу объяснить, почему меня так тянет именно туда… Ну не из-за корриды же!

— Не из-за корриды! Может, из-за тореадоров? — лукаво подмигивала я.

А потом подруга познакомилась с Артуром. Наверное, она рассказала парню о наших посиделках, потому что через месяц после знакомства он купил тур и повез Аню в Барселону. Наверное, для нее это было подтверждением искренности его любви. Подружка была полностью поглощена своим светлым чувством, весь мир сосредоточился на любимом, и через полгода бурных встреч она призналась:

— Маришка, кажется, я выхожу замуж. Я просто не верю своему счастью!

— Кажется или выходишь? — переспросила я. — В этом деле, дорогая, ясность нужна, а не предположения.

— Ну, Артур пока заговорил об этом намеками, но я чувствую: он хочет, чтобы мы до конца жизни были счастливы и умерли в один день.

— А ты? — напряженно спросила.

Хотя я и испытывала к ее кавалеру чувство благодарности за работу, все же недолюбливала. Было в нем что-то неискреннее, показушное, как в плохом спектакле.

— Я так люблю его, — мечтательно ответила Анька.

Потом покосилась на меня, надула губы и сердито спросила:

— Ну, и чем ты теперь недовольна?

— Ань, не обижайся, — сказала тихо. — Ты же знаешь… Я, конечно, помню, что Артур помог мне с работой, но…

— Ну вот и помни! — отрезала Анька. — И не накаркай мне ничего плохого! Не хочу вообще ничего слушать!

— Ладно, ладно, договорились! — вздохнула я и после этого разговора долго убеждала себя в том, что у меня нет повода недолюбливать Артура.

К Анюте он относится нежно, хотя и манерно. Мне вот помог, хоть я мечтала не о швабре, а о нормальной работе бухгалтера. Зря, что ли, образование получала? И вот — неожиданный поворот. Давно прошло то время, когда Артур говорил с Аней о свадьбе намеками. Уже определены сроки, мне выпала честь быть подружкой невесты. Осталась всего неделя…

Я вытирала пыль и все мучилась: что делать? Надо рассказать подруге немедленно, что ее распрекрасный глянцевый Артур — сволочь. И тогда… Когда я думала о том, что случится после моих откровений, мне становилось дурно. Конец всему! Аня в слезах, свадьба отменяется, а Анькины родители косятся на меня и постоянно ворчат, что уже потратили так много денег на торжество, которое не состоится. Голова шла кругом. Я закончила работу позже обычного, вышла на улицу, огляделась. Мне почему-то казалось, что Артур обязательно должен караулить меня где-нибудь около офиса, что будет уговаривать не рассказывать Аньке про происшествие в офисе. Но на улице было пустынно. Никого. Даже бродячих псов, не то что кающегося ловеласа Артура…

Добравшись домой, первым делом я набрала подругу, но ее матушка жизнерадостно сообщила:

— Так нету их. Пошли с Артуром какие-то особенные цветы на свадьбу заказывать. Правда, Мариночка, они такая красивая пара? Прямо как с картинки! Правда ведь?

— Правда, — глухо ответила я и решила отложить разговор до утра.

Назавтра за целый день так и не смогла застать неуловимую Аньку, которая была вся в предсвадебных хлопотах, поэтому вечером шла на работу, словно обреченная. Все еще не решила, как мне поступить, и очень боялась встретить Артура.

«Лучше бы ничего не видела, — билось в голове. — Что же мне теперь делать-то? Как Аньке в глаза смотреть?»

Но, похоже, у Артура как раз были ответы на все мои вопросы. Стоило мне только добраться до этажа, где располагался офис, сразу же на него наткнулась. Должно быть, специально поджидал. Я сжалась и представила, как сейчас он начнет уговаривать меня все забыть и главное — ни о чем не говорить Аньке. Однако вышло иначе.

— Марина! — окликнул Артур. — У меня есть для тебя замечательная новость. Пойдем скорее ко мне в кабинет. Новость? Я шла за ним и, ей-богу, так переживала! Интересно, что же сейчас расскажет мне этот красивый, благополучный, но абсолютно безнравственный парень, который клялся в вечной любви моей подруге? Наверное, что сам признался Аньке в своем предательстве… Или не признался? Тогда что же? И какая такая замечательная новость меня ждет?

— Проходи, новость просто потрясающая! — повторил Артур, улыбнулся и жестом пригласил меня присесть на кожаный диван. — Вчера…

Я замерла, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зажмуриться от страха.

— Вчера, — продолжил он, — я рассматривал штатное расписание. Мы, видишь ли, собираемся расширить сферу деятельности. Так вот… Поздравляю! С сегодняшнего дня ты — сотрудник нашей бухгалтерии! Приличная зарплата, социальный пакет, плюс премии и бонусы. Ну вот, собственно, и все, что я хотел сказать… Теперь можешь пойти к завхозу и сдать инвентарь. А завтра тебе покажут новое рабочее место.

И ни слова о том, что я видела собственными глазами. О голой девице на его рабочем столе… Я стояла и молчала. Хорошо понимала, что мне придется поговорить с Артуром, но к такому повороту событий готова не была. Как? Мы на все закрываем глаза? Мы просто никогда больше ни о чем не вспоминаем, зато взамен я получаю нормальную работу и камень на сердце, с которым придется жить? Анька… Она будет в полном восторге от того, что Артурчик так здорово помог мне с работой, и, между прочим, никогда не узнает о том, что я просто бессовестно предала ее, когда согласилась на его весьма заманчивое предложение…

— Марина! Ау! — голос Артура вернул меня к реальности. — Ты уже вполне можешь идти… Надеюсь, у тебя больше нет ко мне вопросов?

— Есть, — одними губами ответила я. — Вы… Ты… женишься на Ане?

— Разумеется, — он ответил как-то чересчур радостно. Может, тоже переживает? — Я люблю Аню, скоро она станет моей женой, и хочу тебя уверить: что бы и кто бы ни говорил ей обо мне плохого, моя любимая никому не поверит. Даже не стоит пробовать. Это совершенно бессмысленно, поверь!

Я покраснела и наконец решилась.

— А если я попробую… — прошептала тихо. — Ты к этому готов, Артур?

— Тогда у тебя не будет никакой работы, к тому же не будет еще и лучшей подруги, — ответил он жестко. — Если хочешь знать мое мнение о… вчерашнем, скажем так, случае… Так то была ошибка. Такое иногда случается. Все это пустяки. И учти: я никому не позволю встать на моем пути к семейному счастью. Никому! Можешь даже не сомневаться в этом!

Он в упор посмотрел на меня… Анька говорила, он всегда держит слово…

— Ну, иди, — Артур улыбнулся неожиданно и потому как-то странно. — Сдавай швабры завхозу… Завтра утром в девять ноль-ноль жду тебя на новом рабочем месте. У тебя полно времени на то, чтобы все хорошенько обдумать, Марина. Впереди — целая ночь. Надеюсь, примешь правильное решение.

Интересно, кто сочиняет эти небылицы про бесконечные бессонные ночи? Глаз я не сомкнула, а ночи как ни бывало. За окном светает, а у меня так и не появился план выхода из ситуации. Было уже, наверное, часов восемь утра, когда с дивана меня поднял телефонный звонок. Подружка небось…

— Поздравляю! — заверещала из трубки Анька. — Помнишь, что я говорила? Артурчик всегда держит слово! Как же мне все-таки повезло! Маришка, я самая счастливая невеста на земле!

— Неправда, — пробурчала я. — Все невесты счастливые, не ты одна. Просто невесты не знают, что с ними произойдет, когда они станут женами. И ты тоже не знаешь, хоть и радуешься.

— Теперь я знаю, почему ты стала бухгалтером! — расхохоталась Анька. — Они все такие зануды! Ну ладно, пока! Сейчас поеду забирать из салона самое красивое свадебное платье на свете!

Я глянула на часы и стала лихорадочно собираться. Только бы успеть к девяти. А что? У меня есть время… Я могу поработать, а потом, если что, сказать Аньке, что терпела, терпела, но не смогла жить с таким грузом…

Когда я вышла из лифта на шестом этаже, в коридоре стоял Артур.

— А! Вот и Марина! — он улыбнулся и посмотрел на часы. — Люблю дисциплинированных сотрудников. Думаю, я буду их поощрять…

Марина, 24 года