Как поётся в одной известной песне: «Не доводи до предела». Я хочу обратится ко всем женщинам: пусть это станет вашим девизом! Никогда не оправдывайте жестокость и насилие, чтобы не оказаться на моём месте.

Я росла в семье, где не знали слова «люблю». Отец бил мать, мать била меня. С детства я дала себе обещание: у меня такого не будет. В 15 лет сбежала из дома, поступила в колледж, потом в университет.

Было тяжело, но я радовалась, что нет страха, унижений. У меня была куча друзей, интересы, встречи, словом, жизнь кипела. Вот только с парнями не складывалось.

Поэтому, когда я познакомилась с Эдиком, окунулась в отношения, как в омут. Он был старше меня на 10 лет, хорошо зарабатывал, был немногословен и обходителен. Когда Эдик сделал мне предложение, я была на седьмом небе от счастья. Все думала: как мне повезло! Сама не поняла, как оказалась в западне.

Открыть статью

Говорят, что материнская молитва со дна морского поднимет. Могу это подтвердить, так как сама мать троих детей, и не раз просила у Господа защиты и помощи. Но, к сожалению, бывает и наоборот.

Недалеко от меня жила Люба с мужем и двумя сыновьями-двойняшками. Хорошая семья, самая обычная. Мы дружили. Но случилось несчастье. Муж Любы упал с высоты на стройке, сломал позвоночник и стал инвалидом. Потому приходилось женщине пахать за семерых. Она, я знаю, на четырех работах умудрялась трудиться, за мужем ухаживала и, конечно, занималась детьми и домом. Мы все по-соседски помогали, чем могли.

Настало время сыновьям Любы — Игорю и Олегу — идти в армию. Времена тогда были неспокойные, потому отправили их в горячую точку, в Афганистан. Вернулись парни совсем другими. Стали пить, валяться в канавах и грязи, драться, вести себя неадекватно.

Например, иногда они ходили по улице и рычали, «стреляли» из невидимого автомата, кидались на прохожих, а порой, услышав громкий звук, падали на землю, прикрыв голову с криком: «Атака!».

Открыть статью

В прошлом году мы с подругой Ленкой провели отпуск в Приэльбрусье. Я его никогда не забуду…

Мы поселились в небольшом, симпатичном пансионате, из наших окон открывался потрясающий вид на горы.

— Сегодня отдохнем, а завтра поднимемся во-о-он на ту гору, — показала Ленка пальцем.

— Зачем это? — испугалась я. — А вдруг кто-нибудь сорвется в пропасть?

Подруга весело рассмеялась:

— Не волнуйся, это будет обычная прогулка. Я же тебя не Эверест покорять зову… Если после завтрака выйдем, часам к двум будем на вершине. Полюбуемся видом сверху — и обратно.

На следующее утро мы отправились. Пока длилось восхождение, погода стояла сказочная: светило солнце, снег искрился так сильно, что было больно глазам. Когда мы вышли на вершину, сверху открылся такой вид, что несколько минут я стояла, словно зачарованная.

Открыть статью

Редко какая мать скажет плохо о своем ребенке, особенно — о дочери. А я такая мать. Я осуждаю свою дочь, но сейчас ей очень плохо — Оля переживает любовную трагедию.

Моя дочь впервые влюбилась очень рано, еще в 10 классе в одноклассника. Ничем хорошим это не закончилось: поматросил — и бросил. Чего мне стоило тогда вытащить дочь из депрессии — не высказать.

Постепенно Оля начала общаться с ровесниками, ходить на какие-то мероприятия. Кажется, я видела свою прежнюю жизнелюбивую дочку.

После первого курса Оля начала работать, и дома я ее практически не видела. Общались мы хорошо, но осторожно — обе тяжело перенесли последние два года, и по сути я сейчас ничего не знала о дочери. Появился у нее и поклонник, потом другой…

То курьеры, то сама Оля приносили домой дорогие букеты цветов. А еще через полгода Оля съехала, взяв ипотеку. Для нас с мужем это опять-таки был сюрприз.

Шли годы, дочка окончила вуз, сменила несколько работ и возглавила отдел продаж на одном из заводов. Мы были уверены, что теперь-то она скоро выйдет замуж, и начинали думать о внуках.

Открыть статью

Мы мечтали о ребенке, строили планы на будущее, но трагический случай все разрушил…

Сновидения — мои странные спутники с самого детства, мои бесстрастные учителя и ангелы-хранители, предвестники радостей и бед. Я не могу избавиться от них и не могу изменить, могу им только верить… Шум симфонического оркестра заглушал рев моторов — почему-то мотогонки проходили под такой удивительный аккомпанемент. Машины, яростно вгрызаясь в асфальт, неслись по трассе, не сбавляя скорости на крутых виражах — только дым, искры из-под колес…

Я знаю, что где-то среди них и Святослав. Интересно, который: они все так похожи друг на друга — в блестящих костюмах, плотных шлемах. Публика на трибунах орет и беснуется. «Безумцы, — съеживаюсь я, — настоящие безумцы!» Вдруг все смолкло, будто у телевизора выключили звук, оставив лишь изображение. Откуда-то издалека раздается тоненький голос скрипки. Он усиливается, звучит все настойчивее, но вместе с ним в моей душе нарастает тревога.

«Зачем здесь скрипки? Уберите! Я не хочу слышать их замогильное пение!» Звук обрывается на самой высокой ноте — и в это миг один из гонщиков отрывается от земли, делает несколько кульбитов в воздухе и, как в замедленной съемке, катится, катится по земле вместе со своим мотоциклом… «Ах-ха-а…» — выдыхает ужас толпа. «Сла-авка-а!!!» — я рву в крике голосовые связки, зная, что это он… И просыпаюсь. Подушка под головой мокрая (пот, слезы?), сердце бешено колотится.

Открыть статью

Все мне говорили, что надо смиритъся и отпуститъ его. Но я не слушала. До тех пор, пока он сам не попросил…

Если бы нужно было найти одно слово, которое описывает все то, что со мной происходит, я возможно, выбрала бы «однообразие». Сегодняшний день был абсолютно похож на предыдущий: подъем, завтрак, прогулка во дворе, групповые занятия, затем обед, сон и так далее.

Еда в столовой тоже однообразная: суховатое мясо, разваренные до состояния каши овощи и кислый компот из фруктов, похожих на сливы. После ужина — таблетки, от которых приходил не сон, а голова просто наполнялась туманом и становилась чугунной. Одни и те же вопросы, одни и те же ответы.

— Ты же понимаешь, что я здесь нахожусь чтобы помочь тебе? — спросила Галина Викторовна и разгладила невидимые складки на хлопчатобумажной юбке. — Не обвинять, не осуждать, а просто помочь.

— Мне не нужна помощь, — пожала плечом я, наблюдая, как в окно безрезультатно бьется муха, намеревающаяся вылететь. Чуть выше была настежь открыта форточка, но глупая муха не замечала ее.

— Но ты собиралась покончить с собой.

— Нет, — упрямо покачала я головой и глубже засунула в карман руку с пораненным запястьем. — Я не хотела себя убивать.

Открыть статью

Много лет я не помнил о своем однокурснике Кузнецове. Но с недавних пор не проходит ни дня, чтобы я не вспоминал его. Возможно, именно этого он и добивался своим поступком…

Он появился на моей даче внезапно, словно из ниоткуда. Я услышал громкий стук в ворота, подошел, отпер…

Я сразу узнал его. И очень удивился. Думаю, никогда еще так не удивлялся.

— Узнаешь? — спросил он вместо приветствия.

Я только ошеломленно кивнул.

— К тебе можно? — Кузнецов сразу задал следующий вопрос. Я снова кивнул — и посторонился, пропуская его внутрь. «Зачем он здесь? — размышлял я, уже кипятя воду, чтобы угостить его чаем. — Спустя столько лет! Где он пропадал все это время? И почему вдруг ко мне?» Не скрою, я был настолько ошарашен этим его внезапным возникновением, что поначалу был не в силах обращаться к нему с вопросами и вообще с чем-то. «Сейчас сам все расскажет», — успокаивал я себя — и уже расслабленно присел напротив него, предварительно сунув ему под нос дымящуюся чашку.

Открыть статью

Как я была счастлива, когда сообщила любимому, что скоро у нас будет малыш…

Я мечтала работать в этой больнице. И вот желание осуществилось — я получила ставку медсестры в хирургическом отделении! Именно там я и обратила внимание на него. Он работал уже пять лет и слыл прекрасным специалистом. Пациенты просто обожали его, коллеги уважительно называли «профессором», и когда я ближе узнала Николая, то поняла: он не только настоящий профи, но и вообще светлый, душевный человек. Его уважали абсолютно все! Особенно медсестры. Глядя на него, они томно вздыхали. Когда же в отделении пошла сплетня о том, что Николай разводится, незамужние дамы утроили свое внимание.

— Его жена — настоящая стерва, — делилась переживаниями Катенька. — Пользовалась его дежурствами и изменяла.

— Все равно он любил ее, — вздыхала Таня. — Вы слышали, как он с ней по телефону говорил? «Солнышко мое» или «девочка моя»… Я слушала эти сплетни и сочувствовала очаровательному доктору. Трудно было понять, как такого славного человека и обворожительного мужчину можно так больно ранить.

Еще большей симпатией я прониклась к нему, когда услышала откровения из уст самого доктора. Это было на Новый год. Как новенькой, а также незамужней и бездетной, мне выпало дежурить в праздничную ночь. Настроение улучшилось, когда я узнала, что дежурным доктором в эту ночь будет Николай.

Открыть статью

Машка, моя лучшая подруга, — барышня романтичная, возвышенная и влюбчивая. Ей никогда не нравились простые парни без затей, а все ей хотелось чего-то этакого, неземного.

Даже то, что Машка не раз уже обжигалась, ничему ее не учило. И как только на горизонте появлялся очередной «гений», Машка бросалась с головой в новые чувства. А гении, надо сказать, возникали часто — тянуло их к Машке, как мух на мед.

Вообще, Мария — девушка интересная. Стройная, как тростиночка, белокурая, кудрявая. С огромными глазищами в пол-лица, которые она еще имела обыкновение широко распахивать. Будто в ожидании чуда.

Чуда не случалось. Потому что Маша совершенно не разбиралась в мужчинах. Запудрить ей мозги возвышенными материями было легче легкого. «Он такой, тако-о-ой! — захлебывалась восторгом Машка, рассказывая об очередном «прынце».

— У него такие артистичные руки, выразительные».

— «Угу. И растут из… Ничего толком сделать не может».

— «Его руки не созданы для тяжкого труда. Они должны создавать шедевры искусства!»

Открыть статью

Мать родила меня рано, кто мой отец, не знаю. В основном я проводила время с бабушкой, пока мама училась. Вскоре ей предложили работу на Севере, и видеться мы стали очень редко.

Мать приезжала «набегами». Три месяца на вахте — месяц дома. И за эти 30 дней она заваливала меня подарками, деньгами и без конца воспитывала. То я не так ем, то плохо учусь, то выгляжу не пойми как. Бабушка пыталась ее урезонить, но мать ставила ее на место: «Я знаю, как ей будет лучше!» И если раньше я ждала маму с вахты, очень по ней скучала, то со временем перестала считать дни до ее приезда. Знала, что предстоящий месяц будет сущим адом.

Когда начался переходный возраст, отношения с мамой окончательно испортились. На все ее замечания я огрызалась, хлопала дверью, а то и передразнивала. Мать винила во всем бабушку и даже не пыталась выстроить со мной диалог. Ее деспотичный и вздорный характер не подразумевал, что есть другое мнение и что можно говорить спокойно, а не в приказном тоне.

Близился мой день рождения, мне должно было исполниться 15 лет. Я хотела отметить праздник с подружками, но накануне бабушка сообщила, что ради такого события приедет мать, и для нас у нее есть сюрприз. Настроение сразу испортилось. Знаю я, какие сюрпризы ждать от матери.

Открыть статью

Почти каждый родительский фотоальбом начинается со снимков, где счастливая мать держит на руках нарядный конверт с бантом, рядом улыбающаяся родня, цветы, шарики… В нашем фотоальбоме таких снимков нет, и этот факт даже спустя много лет причиняет мне боль.

Максимка появился на свет семимесячным. Это случается не так уж редко и далеко не всегда говорит о том, что у ребенка будут какие-то проблемы со здоровьем. С моим сыном, к сожалению, вышло по-другому…

Беременность у меня была трудной. С отцом своего ребенка, Олегом, я встречалась почти 2 года, мы строили планы, собирались пожениться. Олег любил порассуждать о том, сколько у нас будет детей. Как оказалось, это были только пустые слова. Вышло так, что я забеременела — таблетки не сработали. Когда я сообщила о своей беременности Олегу, он стал кричать на меня, что я его «подловила», что он еще не готов. Закончилось все разрывом.

Я решила, что все равно буду рожать. Родители поддержали. Я плакала, переживая предательство, как я думала, близкого человека, меня мучил страшный токсикоз, но постепенно я смирилась и стала ждать появления на свет своего сына. Моя мама по знакомству договорилась с лучшим в городе акушером, мне обещали место в хорошем роддоме, но внезапно, за 8 недель до планируемой даты, у меня начались роды, и уехала я на скорой в первый попавшийся роддом к незнакомым врачам.

Открыть статью

Очередная пациентка вышла из кабинта. Я украдкой взглянула на часы: без десяти восемь, скоро домой. Какое счастье…

Сняв очки, Ольга Львовна положила их на стол, посмотрела на меня усталыми близорукими глазами и попросила:

— Посмотри, там кто-то еще есть? Я выглянула в коридор. Никого. Значит, прием действительно окончен и можно собираться домой. То есть мне можно, а моя доктор наверняка задержится еще на полчаса, чтобы просмотреть медкарты. Но она не спешила меня отпускать.

Порывшись в стопке карточек, вытащила одну — потрепанную и пухлую:

— Помнишь эту пациентку?

Я бросила взгляд «Кирова Зинаида Васильевна…» — и кивнула:

— Конечно, помню. Диабет второго типа, инсулинонезависимая, в 2020 ампутация большого пальца правой ноги. Очень милая старушка. И сын у нее такой вежливый, заботливый…

Открыть статью